Ледяное сердце. Проклятие Драконов (СИ)

Одним смазанным движением метнувшись вперед, разъяренный Дракон смел преграду в сторону и навис надо мной, угрожающе оскалившись. Я втянула голову в плечи и мысленно взмолилась Никсе, чтобы мой резерв не показал донышко прежде, чем этот полный ярости убийца хоть немного остынет. Взывать к его разуму бесполезно и, скорее всего, опасно, поэтому я благоразумно молчала, стараясь не смотреть в его глаза. Зачем лишний раз провоцировать? Сердце билось где-то в районе глотки, и судя по тому, как трепетали его ноздри, он наслаждался моим искренним ужасом от происходящего. Как хищник, почуявший желанную добычу, он постепенно склонялся все ниже, уперевшись руками в дверь по обе стороны от моей склоненной головы. Мой щит сжался, практически облепив мое тело, и истончился до такой степени, что я чувствовала холод, исходящий от его вздымающейся груди. Голова закружилась. Еще немного, и мой совершенно пустой резерв начнет наполняться совсем другой магией, которую я пока слишком плохо контролирую, и не известно, чем это может обернуться. Вздохнув, я развеяла заклинание щита и, стиснув зубы, подняла голову и взглянула в лицо своего врага. Если умирать, то только так.
Его взгляд напоминал полыхающую бездну. Жадную. Голодную. Беспощадную. И я бы предпочла, чтобы это был совсем другой Скайгард.
Зарычав мне в лицо, Дракон с силой сжал кулаки, так, что воздух мгновенно наполнился густым и терпким запахом крови, закапавшей из распоротых когтями ладоней. Боль отрезвила его. Мотнув головой, будто сбрасывал нахлынувшее наваждение, Ран Скайгард несколько раз глубоко вздохнул и, наконец, посмотрел на меня хоть и злым, но осмысленным взглядом. Оглядев учиненные разрушения, он зажмурился, на бледном лице отразилась охватившая его досада, а я затаила дыхание, боясь лишний раз привлечь к себе внимание. Но его взгляд безошибочно метнулся ко мне, когда дверь за моей спиной содрогнулась от удара. Я даже не дернулась, когда владыка протянул руку к моему бедру и, выплюнув сквозь стиснутые зубы заклятие, повернул ручку. В отличие от меня, он точно знал, кто с такой силой хочет попасть в его кабинет. Опора исчезла, когда дверь с силой распахнулась, но я даже не покачнулась, так и стояла с нависающим надо мной Драконом, чуть растрепанным, но уже более или менее спокойным. Зато рык, прозвучавший над самым ухом, снова заставил мое сердце пуститься вскачь.
— Что здесь произошло? — Киану втянул носом воздух, безошибочно уловив витавший в кабинете запах крови, и, схватив меня за плечи, развернул лицом к себе. Не обнаружив никаких повреждений, он отодвинул меня в сторону и шагнул к брату. Увидев распоротые ладони, он как будто немного расслабился. Думал, я тут серьезно ранила владыку Драконов?
В присутствии сразу двух сильных врагов, да еще и так близко, татуировка запульсировала, посылая по всему телу волны приглушенной боли. Между лопаток жгло, и мне стоило большого труда не морщиться. А ведь я думала, что успела привыкнуть к проявлению проклятия и научилась не обращать внимания на неприятные ощущения. Опять ошиблась. Две пары одинаково золотистых глаз уставились на меня, следя за малейшими изменениями мимики, дыхания, пульса, и я, наверное, впервые четко осознала, что передо мной не люди и не эльфы, а те, в ком верх чаще всего берет звериная сущность.
За спиной так и была широко распахнутая дверь, и интуиция отчаянно умоляла меня воспользоваться предоставленной возможностью и бежать как можно дальше, бежать без оглядки, но глядя, как братья слаженно ставят массивный стол на место, решила не поддаваться на уговоры. Эти догонят. И если сейчас они говорят по-хорошему, пусть и пугают, то после побега будет по-плохому. Заняв свое законное место за столом, Ран Скайгард пригладил растрепавшиеся волосы, затем, будто что-то вспомнив, подскочил к одному из шкафчиков, вытащил оттуда хрустальный графин и сделал из него большой глоток темно золотистой жидкости. Его кадык судорожно дернулся, глаза зажмурились, но ему, кажется, мгновенно полегчало. Повернувшись к нам и придя к какому-то решению, он вытащил из шкафа два хрустальных бокала-снифтера, и, чуть помедлив, добавил к ним третий. Я невольно усмехнулась. Не пристало высокородному Дракону поить каких-то там магичек, еще и превосходным односолодовым виски, который, судя по всему, был в графине. Поставив бокалы на стол, владыка разлил по ним янтарную жидкость и снова уселся в свое кресло, вытянув длинные ноги. Я нерешительно оглянулась на дверь. Может, они тут как-нибудь сами? Но, перехватив мой взгляд, Киану иронично приподнял бровь и, вернув мой стул на место, указал на него. Сам он предусмотрительно захлопнул дверь, обошел стол и встал рядом с братом, прислонившись к стене и скрестив на груди руки.
 
— И все же? — так и не дождавшись ответа, младший из братьев начал терять терпение.
— Расскажи ему то, что рассказала мне, — приказал владыка Скайгард.
Я вздохнула. Наверное, с таким поведением своих врагов я скорее скончаюсь от сердечного приступа. Они же бешеные, что один, что второй. Но выбора у меня нет. Опустившись на стул, я вцепилась пальцами в край стола, готовая в любой момент оттолкнуться и бежать, но старший Дракон пальцем придвинул ко мне бокал, не оставив выбора. Второй он отдал своему брату, третий обхватил длинными пальцами, не торопясь, однако, пить. Я согрела в руках предложенный мне напиток и, зажмурившись, сделала глоток. Виски в Аттиноре делают и правда превосходный.
— Эпидемия, поразившая расу Сумеречных Драконов, таковой не являлась. Просто правду умело скрыли. Это были самые первые, экспериментальные ларки, и на основе их успехов в последующие поколения вносились генно-магические улучшения.
— Хочешь сказать, темные эльфы практически уничтожили целый вид Драконов? — Киану, кажется, не поверил.
— Не только темные, — осторожно призналась я. — Это был совместный проект. Но в целом да. Ларков дрессировали охотиться на молодняк, на беззащитных дракониц, разорять кладки. А взрослых, вошедших в полную силу Сумеречных, уничтожали стаей, разрывая на части. Когти ларков оставляют весьма характерные раны.
И я готова поклясться, что Скайгардам это известно. За столько лет войны они должны были завладеть хотя бы несколькими экземплярами ларков для изучения, чтобы найти способ справляться с ними. Подсознательно в замке Драконов я ожидала найти хоть одну голову их страшнейшего врага, из которой сделано чучело. Но не было ни единого свидетельства, что Аттинор вообще хоть когда-то с кем-то воевал. Даже оружие было только в тренировочном зале.
За спиной младшего Дракона было окно и, развернувшись, он уставился в него, одной рукой продолжая держать бокал, второй с силой вцепившись в подоконник. Я ожидала вспышки ярости, но он как будто молча проглотил горькую пилюлю, не пытаясь мне как-то за это отомстить.
— И как долго? — сквозь стиснутые зубы поинтересовался старший Скайгард, вновь вернув себе мое внимание.
— Судя по записям в дневнике, первые ларки были выведены за восемьдесят лет до объявления войны.
— Восемьдесят лет экспериментов, — братья переглянулись. — Похоже, мы сильно встали кому-то поперек горла.
Вы и сейчас стоите и прекрасно это знаете, потому что не сделать соответствующего вывода из явного саботажа мирного договора вы не могли.
— Значит, ты утверждаешь, что на моего подданного напал ларк? — взгляд владыки стал пристальным и колючим.
Я, если честно, уже ни в чем не уверена.
— Предполагаю, — мягко поправила я, двумя руками вцепившись в бокал. Пальцы больше не тряслись, кажется, мне удалось переступить ту черту, за которой заканчивается всяческий страх.
 
— Допустим, — Киану повернулся. — И откуда он мог взяться?
— Этого я не знаю, — я пожала плечами, молясь Никсе, чтобы моя маска не дала трещину. Если у них возникнет хоть малейшее сомнение, они не отступят, пока не вынудят меня нарушить клятву, данную императору. И в этом случае никто не останется в выигрыше - они так ничего и не узнают, а я отправлюсь в Сады Безмятежности.