Ледяное сердце. Проклятие Драконов (СИ)

— Айс Скайгард, — обратился он к невозмутимому Дракону. — Я все же настоятельно рекомендую вам избавиться от мага смерти. Ничего хорошего ее неконтролируемая сила вам не даст.
Ни один мускул не дрогнул на лице Киану.
— Можете быть спокойны, син Виллан, — без тени эмоций произнес он. — Оставлять лессу Кьярн в живых в наши планы не входит.
Я вздрогнула, как будто услышанное было для меня новостью. Адриан, что удивительно, вовсе не обрадовался и не спешил возвращаться к своему дракону, хотя ждали теперь только его.
— Позвольте мне остаться, — прямо сформулировал храмовник свое желание. — В том, что произошло, есть и моя вина.
— Хотите понести заслуженное наказание? — кажется, Киану сегодня в отличном расположении духа. Краешки его губ заметно дрогнули, сдерживая улыбку.
— Если на то будет ваша воля, — Адриан покорно склонил голову, будто ожидал немедленной расправы.
— Наша воля заключается в том, чтобы вы убрались, наконец, из Аттинора и желательно забыли обратную дорогу,  — голос Дракона прозвучал обманчиво мягко, но это не насторожило ни меня, ни тем более храмовника.
Адриан выпрямился и дерзко посмотрел в глаза своего собеседника.
— Я понимаю, что это наглое злоупотребление вашим гостеприимством, айс Скайгард, но я чувствую себя ответственным за лессу Кьярн и хотел бы разделить ее участь, какой бы она ни была.
Брови Дракона удивленно приподнялись.
— Даже если я планирую сделать лессу Кьярн своей любовницей? — он окинул меня притворно жарком взглядом. Глаза обрели тот золотистый оттенок, которым сопровождались все его наиболее сильные эмоции. Я, только-только отошедшая от головокружительного поцелуя, едва снова не залилась краской.
— Вы же сказали…, — Адриан смутился и замолчал, но продолжение и не требовалось. Дракон не планировал оставлять меня в живых.
— Довольно, — Киану на миг прикрыл глаза, а когда открыл, они снова обрели прежний оттенок молодой зелени. — Хотите остаться, оставайтесь, но только если вами действительно движет беспокойство за лессу. В противном случае лучше возвращайтесь в Солнечную Долину.
— Спасибо, — храмовник едва заметно облегченно выдохнул.
— Не стоит благодарности, — хмуро ответил Дракон. Кажется, от его хорошего настроения уже мало что осталось.
Наши коллеги обеспокоенно переглядывались, но, видимо, им каким-то образом сообщили, что Адриан по собственной воле остается в Аттиноре. Уверена, нашему Императору это не понравится. Если меня он просто продал Драконам, то о храмовнике такого уговора явно не было. С Орденом могут возникнуть проблемы. Вслух я ничего не сказала. Пусть разбираются сами, от меня здесь все равно уже ничего не зависит.
Я наблюдала, как драконы один за другим без разбега взмывают в воздух. Несколько взмахов сильных крыльев, и ветер подхватывает массивные тела, унося в сторону далекого горизонта. Солнце уже полностью встало, и Хрустальная Долина окрасилась нежным золотистым цветом. На оранжево-алом небе не было ни облачка, что предвещало хорошую погоду. Интересно, а в бурю Драконы летают? Я посмотрела на младшего Скайгарда. Он с какой-то мрачной усмешкой наблюдал, как делегация удаляется, постепенно превращаясь в крошечные точки на горизонте. Будет ли у меня возможность задать ему все вопросы, которые меня интересуют? Будет ли у меня время хоть на что-нибудь? Или меня прямо сейчас торжественно казнят? Его слова о том, что меня не планируют оставлять в живых, задели меня так, будто я до последнего еще на что-то надеялась. Глупо, конечно.
Почувствовав мой взгляд, Киану посмотрел на меня.
— Можно возвращаться в замок, — сказал он. — Они улетели.
— Вы проводите меня, айс Скайгард? — не узнав собственного голоса, спросила я.
— Вы забыли дорогу в свои апартаменты? — по его губам снова промелькнула тень улыбки.
— В которые из них?
— Вот как? — Дракон внезапно весь подобрался, став серьезным. — Это, лесса Кьярн, во многом зависит от вас.
— От меня здесь уже ничего не зависит, — я покачала головой, не отрывая взгляда от его глаз, снова начавших темнеть. — Но я не выношу неопределенности. И если вы не хотите меня дополнительно помучить, лучше скажите сразу. Я ваша пленница?
 
Он молчал довольно долго. Адриан уже успел нас покинуть, другие Драконы тоже разбрелись по своим делам, а мы все стояли, и под мой теплый плащ уже начал пробираться холод, дрожью скользя по позвоночнику. Еще немного, и я окончательно замерзну.
— Да, — наконец, принял решение Киану. — Ты наша пленница. Ты не можешь вернуться в Солнечную Долину. Но я не стану запирать тебя в темнице до тех пор, пока ты не дашь мне повод.
Я улыбнулась. Это большее, на что я могла рассчитывать. Дорогу к своим новым апартаментам я запомнила, но Дракон все же решил меня проводить. Всю дорогу он молчал, погруженный в какие-то свои мысли, и я не решилась нарушить тишину. Надежда вновь вспыхнула во мне, не имея на то никаких веских оснований, и я позволила этому чувству наполнить меня по самую макушку, потому что лучше так, чем хоронить себя заживо и каждый миг ждать неизбежного конца.
— Горничная принесет тебе завтрак, — сказал Дракон, когда мы остановились у двери. — После этого нам надо будет поговорить о том, что ты видела в лаборатории и какие выводы сделала. Я пришлю кого-нибудь.
Я кивнула, соглашаясь.
— Ты не права, — он мягко взял меня за подбородок и, поймав мой взгляд в плен своих золотистых глаз, произнес: — От тебя очень многое сейчас зависит.
И, не дожидаясь моего ответа, быстрым шагом удалился.
 Глава 26 
 
Горничная у меня не поменялась. После короткого стука в дверь в гостиную проскользнула Уна, неся в руках поднос с завтраком. Она поставила свою ношу на низкий столик перед камином, и, заметив наполовину пустой кувшин с отваром, который накануне притащил Ронар, пробормотала что-то укоризненное и, как мне показалось, осторожно понюхала содержимое. Не уловив алкогольного запаха, она недоверчиво принюхалась еще раз, но, почувствовав мой тяжелый взгляд, молча собрала пустые кружки и удалилась. Ее отношение ко мне явно стало холоднее на несколько градусов. Интересно, знает ли она, где и как я провела предыдущую ночь? Или дело в том, что я осталась в замке, когда вся делегация, за исключением одного ушибленного головой храмовника, вернулась в Солнечную Долину. Гадает, наверное, в чем причина моего здесь пребывания. Или совершенно точно знает, и поэтому начала относиться враждебно. Я могла гадать до бесконечности, но вместо этого принялась за свой завтрак. После ночного переохлаждения и общего стресса я чувствовала себя на удивление голодной, хотя обычно, когда мне плохо, кусок не лезет в горло. Но, видимо, зелье, которое принес Дракон, полностью оправдало возложенные на него ожидания и помогло избежать болезни.
Едва я закончила, в дверь снова постучали. В коридоре оказался один из перевертышей, закутанный в неизменный длинный плащ. Я тут же вспомнила, что у меня в спальне остался такой же, и надо бы вернуть его владельцу, но сейчас, скорее всего, не самый подходящий для этого момент.
— Я провожу вас, лесса, — пояснил свое появление оборотень, и я без вопросов последовала за ним. Пройдя по коридору, мы вышли на лестницу, и, к моему облегчению, начали подниматься. Значит, Дракон не собирается запирать меня в пыточной, как я уже успела себе напридумывать. Однако, я все равно оказалась не готова к тому, что остановившись возле высокой двустворчатой двери и уверенно постучав, оборотень пропустит меня внутрь и оставит наедине вовсе не с Киану Скайгардом, а с его старшим братом.
 
Ис Ран сидел за массивным письменным столом, на котором кроме чернильницы и погашенного сейчас магического светильника больше ничего не было. Я бывала в кабинете у Императора Солнечной Долины, и у того стол вечно был завален бумагами, магическими накопителями, и разного рода сувенирами, найти под которыми что-то действительно важное иногда было затруднительно. Здесь же была идеально чистая, пустая поверхность, на которую Дракон, наплевав на все нормы этикета, поставил свои локти. Когда я вошла, он откинулся на спинку кресла и уставился на меня из-под насупленных бровей.