Ледяное сердце. Проклятие Драконов (СИ)

Одна подсечка, и я полетела на пол. Приземлиться на ноги не получилось, пришлось бы освободить хотя бы одну руку, выпустив при этом оружие, и, со всей силы приложившись спиной, я перекатилась, чтобы уйти от летящего следом лезвия. Удар меня неожиданно оглушил, перед глазами все заволокло туманом, и я тряхнула головой, собираясь вскочить и броситься в атаку, но не успела. Ронар обрушился на меня всем своим весом, коленями прижав мои руки к полу. Я лишь вздрогнула всем телом от боли и зажмурилась. Сонной артерии коснулось лезвие. Не меча, кинжала, видимо, из личного эльфийского арсенала, и мысль сбросить его с себя увяла на корню. Один неосторожный вздох, и острая кромка разрежет плоть. Открыв глаза, я, не мигая, уставилась на противника. Легкие начало жечь, и я осторожно вздохнула. Ронар чуть наклонился вперед, рассыпав по плечам выбившиеся из косы пряди.
— Смотрю, ты успела кое-чему научиться, — он убрал оружие от моего горла, и в сознании мелькнуло что-то, похожее на разочарование.
— У меня была хорошая мотивация для этого, — ответила я, зная, что он поймет. Если бы эльф не доставал меня в академии, я бы вряд ли стала одной из лучших магов Солнечной Долины. Ронар мгновенно помрачнел, его улыбка, чуть искривившая губы, истаяла, к глазам вернулся прежний изумрудный оттенок. Одним движением поднявшись на ноги, он протянул мне руку. Оставив оружие на полу, я воспользовалась предложенной помощью, стараясь не кривиться от боли. Но актриса из меня хорошая только для тех, кто плохо меня знает, и это не Ронар. Покачав головой, он перехватил меня за талию, когда я потянулась поднять оружие. Обернувшись, я встретилась с его напряженным взглядом.
— Что ты… — голос сорвался, когда я поняла, насколько близко сейчас его губы. Сердце как будто сделало кувырок, после чего запрыгало в груди, трепыхаясь обезумевшей птичкой. Эльф, как завороженный, смотрел на меня. Что-то тлело в глубине его красивых глаз, и я предпочла зажмуриться, чтобы не видеть. Лучше мне никогда этого не знать. Но даже сквозь опущенные веки пробилось золотистое сияние исцеляющей магии, и мое отбитое напрочь самолюбие постепенно перестало отзываться болью при каждом судорожном вздохе.
Отпустив меня, Ронар отступил. Между нами вновь повисло неловкое молчание. Я попыталась перехватить его взгляд, но эльф, подобрав мое оружие, пошел возвращать его на стойку. Похоже, тренировка окончена. Я все еще тяжело дышала, тело, разгоряченное дракой, жаждало действий, и в этот миг я отчетливо поняла, почему многие маги и воины после сражения снимают напряжение сексом. И казалось, откуда силы берутся. А вот они, бьют ключом, распирая жилы, да только девать некуда. Кажется, еще немного, и мой растерянный, разочарованный взгляд проделает дыру в напряженной спине моего врага. Захотелось сбежать. Распахнуть двери и вырваться наружу, и бежать до тех пор, пока тело само не остановится по колено в снегу, но обещание, данное эльфу, жжет раскаленным клеймом.
— Ронар, — позвала я тихо, зная, что он услышит, и когда эльф обернулся, я осторожно улыбнулась. — Спасибо.
Он кивнул. Пусть я не получила до конца то, чего хотела, но злость улеглась, а мысли пришли в еще больший беспорядок, и никакая тренировка не сможет этого исправить.
Из зала мы вышли молча, и по дороге думали каждый о своем. По-хорошему, мне бы принять душ, но обещание есть обещание, и когда мы с Ронаром оказались в моей комнате, я гостеприимно предложила ему располагаться в кресле, сама же расположилась на диване, на том самом месте, где совсем недавно сидел Адам Сивер.
— Начни с самого начала, — эльф все еще избегал смотреть мне в глаза, и я внезапно пожалела, что не догадалась обеспечить для этого разговора бутылку-другую алкоголя. В идеале хотелось бы оказаться в «Санктуарии», в надежных руках заботливого Ария, который всегда очень строго следил, чтобы я не сидела с пустым стаканом. Но на нет, как говорится, и суда нет. Да и лучше сейчас сохранить трезвую голову, учитывая, что кто-то пытается саботировать нашу дипломатическую миссию.
 
— Хорошо, — я уставилась на эльфа, потому что хотела увидеть его реакцию на свой следующий вопрос. — Только сначала ответь мне, мы все еще враги?
 Глава 18 
 
Я раздвинула тяжелые портьеры, чтобы видеть, как небо постепенно окрашивается оттенками золота и багрянца, характерными для заката, и чтобы точно знать, что на моем балконе нет лишних ушей. Ронар молчал с тех самых пор, как я задала свой вопрос. Он сидел, чуть прикрыв глаза, и наблюдал, как я курсирую по гостиной, не в силах сидеть на месте.— Сама-то как думаешь? — не выдержал он моего мельтешения. Я пожала плечами. Знала бы, не спрашивала. У меня есть множество догадок и предположений, но наверняка я буду знать, лишь услышав его четкий и однозначный ответ.— Мы не враги, — в голосе эльфа звучало раздражение. — Можешь считать это временным перемирием, но для меня сейчас гораздо важнее разобраться с дипломатической миссией, чем искать способ открутить тебе голову. Может быть потом, когда вернемся в Солнечную Долину, мы продолжим враждовать.Я усмехнулась. Временное перемирие. Боюсь, я никогда больше не смогу считать его своим врагом.— Не думаю, что я вернусь в Солнечную Долину, — собравшись с духом, призналась я.— Думаешь, Адам всерьез осуществит угрозу и добьется для тебя смертной казни?— И это тоже, — кивнула я, уже забыв о том, что меня волей посла лишили дипломатической неприкосновенности. — Но прежде всего из-за проклятия.— Проклятия? — светлые брови эльфа удивленно приподнялись, но убедившись, что я и не думала шутить, он нахмурился и откинулся на спинку кресла.Не в силах сидеть на месте, я осталась стоять, прислонилась к каминной полке и сложила руки на груди.— Общеизвестный факт, что мой прадед и дед были связаны с организацией, целью которой было уничтожение Драконов. Из-за этого некогда великий род Кьярн, потомки тех самых Мрачных Теней с Сумеречного Континента, был лишен Императором всех своих титулов и привилегий. Но мало кто знает, что именно мои предки в ряде магических экспериментов вывели монстров, которые едва не обеспечили нам победу в войне с Драконами.Так же, как и мало кто знает, что именно покойный ныне Император возглавлял ту самую организацию, но смог вовремя скрыть этот факт. Об этом я говорить не стала. Хотя и уверена, что наш нынешний правитель так же, как и его отец, ратует за уничтожение крылатой расы, и к чему ему этот мирный договор, ведает, наверное, только он сам.— Ларки? — едва слышно спросил Ронар, подавшись вперед и прожигая меня недоверчивым взглядом. — Были созданы искусственно?Я усмехнулась. Совсем забыла, что даже этого граждане Солнечной Долины не знают, все уверены, что монстры были завезены с Сумеречного Континента. Отчасти так и было, только вот над изначально милыми зверушками было проведено множество модифицирующих экспериментов.— Ларки, — подтвердила я. — Они значительно упростили нам задачу уничтожения Драконов, сильные, быстрые, невосприимчивые к магии, они нанесли колоссальный урон, проникнув в Аттинор. Насколько мне известно из рассказов бабушки, сильно пострадало мирное население, и именно это больше всего взбесило Драконов. Королевская семья бросилась на защиту Хрустальной Долины, а ларки тем временем напали на летнюю резиденцию правителей. Правящий род сильно пострадал, а наследный принц и вовсе не пережил нападение, — горло сжало спазмом, и мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы продолжить. — За это Ледяные Драконы нашли и уничтожили моих деда и прадеда, а на весь род Кьярн было наложено проклятие.— Как оно действует?— Любой Дракон, будь то Ледяной, Огненный или Сумеречный, при встрече испытывает непреодолимое желание меня убить. Оно сильнее доводов разума, воспитания, законов и любых сдерживающих факторов. Я не знаю, каким образом до сих пор жива. Возможно, прямой запрет владыки Скайгарда сильнее проклятия, но временами мне кажется, что он и сам едва сдерживается. У меня на спине есть татуировка, и если поблизости есть Дракон, она начинает причинять некоторый… дискомфорт.— Болит? — Ронар прищурился.