Нейтралитет черной волчицы (СИ)

— Уверена.
— Двигайся давай, — он снял обувь и лег с ней рядом, осторожно обнимая, чтобы случайно не причинить боль.
Наутро ему позвонила Акико, и спустя несколько минут девушка уже поднималась в палату. Она кивком поприветствовала Дазая и прошла к больничной койке, где лежала Айрис. Увидев ее, Миура невольно поежилась, вжимаясь всем телом в кровать. В воспоминаниях невольно начали всплывать фрагменты прошлого лечения, от которого она была, мягко говоря, в шоке.
— Можешь выдохнуть, — равнодушно бросила Акико. — В твоем текущем состоянии обойдусь без пыток.
Айрис почувствовала легкое покалывание, пробежавшее по израненным участкам тела, которое начало сменяться зудом от ускоренной регенерации, а мгновением позже дискомфортные ощущения и вовсе отступили. Преисполнившись внезапным приливом энергии от полного заживления, девушка пошевелила пальцами ног и приподнялась на локтях. Боль уже не сопровождала ее движения, и Айрис смогла без проблем встать с кровати.
— Спасибо огромное, — радостно поблагодарила ее Миура. — Если вдруг я смогу быть для тебя полезной, буду рада помочь.
— Помощь Мафии мне не нужна, — небрежно ответила Акико и перевела взгляд на Дазая. — А вот с тебя должок, — девушка развернулась на каблуках и, не прощаясь, направилась к выходу.
Миура еще несколько секунд прожигала взглядом дверь, за которой скрылась Акико, после чего раздраженно отвернулась к окну.
— Она хороший человек, — сказал Дазай. — Не надумывай себе лишнего.
— Ладно, — отмахнулась Айрис и скрылась за ширмой.
Волчица не ждала хорошего к себе отношения, но и подобного высокомерия тоже не считала, что заслуживала. Она предлагала помощь искренне и от себя лично, а не от лица Мафии, отчего на душе остался паршивый осадок.
Сменив больничную рубаху на повседневную одежду, Айрис собрала грязные волосы в высокий хвост и недовольно осмотрела свое помятое отражение в зеркале, недовольно фыркнув себе под нос.
— Ты на машине? — она повернулась к Дазаю.
— На самом деле водитель из меня так себе, — признался парень. — Вызову такси.
— Мне нужно новое авто, — вслух поразмыслила Миура. — Я без тачки, как без рук.
— А что со старой?
— Ее больше нет, — коротко ответила Айрис, не желая вдаваться в подробности.
В общении присутствовала явная напряженность с обеих сторон, что неприятной липкой паутиной обволакивала нежные и хрупкие чувства. Айрис больше всего на свете боялась разбить их каким-то неудачным словом или действием. И если бы кто-нибудь ей просто дал инструкцию по идеальным отношениям, девушка бы беспрекословно выполняла все указанные там правила. Но объяснения на поверхности не лежали. А собственного опыта у нее, увы, не было. И это изрядно усложняло жизнь. Айрис все еще плохо понимала Дазая. Безусловно, она уяснила урок о том, к каким последствиям могут привести недосказанности. Но сейчас же речь шла о другом? Или нет? Миура не знала. Она ни черта не соображала, когда дело касалось Дазая. Этот парень был для нее словно закрытая книга на иврите, а она при этом являлась от рождения глухой и слепой — вот так она его понимала. Однако это не мешало любить его и тянуться к нему, как мотылек тянется к свету.
Дазай выглядел крайне угрюмым и подавленным. Он отстраненно смотрел куда-то сквозь Айрис. Девушка обернулась назад, в ту сторону, куда направлялся его взгляд, и внимание сразу же упало на включенный без звука телевизор: там красовались повторные новости с их перестрелки со склада. Миура глубоко вздохнула и, нахмурив брови, яростно вырвала шнур из розетки.
— Пошли отсюда, — она обогнула Осаму и направилась к выходу. Дазай молча последовал за ней.
Повисло странное чувство недосказанности. Айрис хотелось нарушить тишину, но сказать было нечего. Мысли бескомпромиссно не желали задерживаться в ее голове и покидали разум, даже не успев толком сформироваться. Так же молча они вызвали такси и, не обмолвившись ни словом, доехали до автосалона.
— У тебя все хорошо? — в итоге спросила Миура, рассматривая выставленные в несколько рядов автомобили. Дазай казался совсем потерянным. — У тебя были какие-то планы?
 
— Нет, — протянул он. — Планов не было.
Девушка остановилась напротив черной спортивной иномарки и ненавязчивым жестом руки подозвала к себе консультанта.
— Отличный выбор, — улыбнулся мужчина. — Оформляем?
— Да, — кивнула Айрис.
Они прошли к стойке и только сейчас Миура вспомнила, что денег у нее при себе не было. Отвратительное ощущение. Но разворачиваться, ехать в апартаменты и вновь возвращаться сюда же Айрис не хотела. Долго не думая, она достала мобильник и набрала Акутагаву.
— Не занят? — лаконично поинтересовалась она и, получив положительный ответ, сразу же перешла к делу. — Я в автосалоне на Мидзумати-Дори, — Айрис сделала паузу и понизила голос. — Без денег, — Миура едва заметно закатила глаза, после чего улыбнулась и, повесив трубку, обратилась к администратору:
— Вам сейчас вышлют чек на имя Акутагава Рюноске.
Спустя двадцать минут волокиты с бумагами и оформлением, Айрис получила заветные ключи и удовлетворительно выдохнула.
— Почему ты не обратилась ко мне? — внезапно спросил Дазай, приоткрыв окно.
Айрис, увлеченная новой игрушкой, даже не сразу поняла, о чем идет речь. А когда поняла, стало отчасти неловко.
— Ну… — неуверенно начала Миура. — Я же не знаю, как обстоят твои дела с финансами.
— Понял, — он опустил спинку сидения и откинулся назад.
Айрис притормозила, сворачивая к обочине, и обернулась к Дазаю:
— Что происходит?
— О чем ты? — переспросил он.
— Эта твоя меланхолия начинает выводить меня, — Айрис пыталась говорить сдержанно и спокойно. — Я чувствую себя глупым нашкодившим котенком, который не понимает, почему на него злятся.
— Я на тебя не злюсь, — неохотно ответил Дазай. — Скорее, переживаю.
— Может, встретимся лучше вечером? — предложила Айрис, понимая, что целый день она в таком напряжении провести не сможет. — Я бы отвезла тебя домой, привела себя в порядок, а ближе к шести бы увиделись.
— Я рассчитывал провести с тобой все выходные, — он равнодушно пожал плечами. — Как хочешь.
— Господи, — выдохнула Айрис, — Дазай, прости меня. Я не имела ввиду это.
За доли секунды Миура ощутила себя самой конченой мразью на свете. Она подняла на него виноватый взгляд и потянулась к парню, ласково прижимая его к себе.
— Извини, — повторила она. — Просто я не понимаю, что происходит. Ты какой-то странный сегодня. Да и вчера.
— Тебя чуть не убили, — напомнил Дазай. — Так что тебя удивляет? Что я не устроил вечеринку в честь того, что ты каким-то чудом выжила или не накурился с тобой за компанию? Что именно из этого тебе показалось странным?
— Я об этом даже не думала, — досадно прошептала Айрис.
— Подумай на досуге о ком-нибудь кроме себя, — он говорил спокойно, но голос был обжигающе холоден и пробирал до костей, нагнетая обстановку.
Миура до боли в пальцах вцепилась в руль и сжала его с такой силой, что запястья начали неметь. Воздуха в легких стало катастрофически мало, а грудную клетку с левой стороны как-то странно защемило.
— Дазай, не ругайся со мной, пожалуйста, — Айрис едва сдерживала подступающие слезы, — Я очень тебя люблю, но сейчас это все, что я могу сказать.
Ее всю трясло, а резко накрывший жар начал сменяться ознобом. Миура попыталась совершить глубокий вдох, но что-то отчаянно мешало ей это сделать.
— Айрис? — Дазай говорил уже тихо, мягко и с нотой волнения. Он впервые видел ее такой. — Все хорошо, успокойся.
Осаму расцепил ее впивающуюся в руль руку и бережно переплел пальцы Айрис со своими. Притянул к себе и обнял, касаясь дрожащих хрупких плеч. Вдохнул ее пропитавшийся больницей запах и закрыл глаза, пытаясь расслабиться. Словно чувствуя его затухающие эмоции, успокоилась и сама Миура.
В полной тишине, вслушиваясь лишь в дыхание друг друга, они просидели так около получаса. Но это уже не было напрягающим обоих молчанием. Они просто растворились на это время в своих чувствах и пришли к какому-то ведомому лишь им двоим соглашению.