Темный охотник 6 (СИ)

Я бы назвал их сатирами. Козлоногие такие рогатые твари, но при этом явно что хищные. Чтобы траву жевать такие острые зубищи совсем ни к чему.
Размером тоже удались. Метра четыре в высоту, наверное. Но при своих габаритах, сатиры легко носились туда-сюда по отвесным скалам. Как и подобает горным козлам, пускай и плотоядным.
Здесь инферны выбрали другую тактику, чем-то похожую на то, как мы действовали с Ариэль в разломе с песчаными червями.
Одну инферняшку оставляли на открытом месте, и она начинала бегать кругами и громко кричать. Проходило несколько минут, и козлоногие перебирались с отвесных скал на поляну. Хлопки телепортации — и один из сатиров падал, пронзённый со всех сторон копьями.
И нет бы остальным броситься гурьбой и облегчить девкам задачу! Так нет — они тут же разбегались и снова жались к отвесным стенам, на которые инферняшки не совались. И правильно делали — сорваться легко, а вот успеть в падении правильно телепортироваться и мягко приземлиться — трудно.
Поначалу был соблазн захапать себе сатиров в Океан, но я его переборол…
Это если я буду отжимать у девок всё, что хочу, так мы тренироваться до седых бровей будем.
— Как вы тут? — уточнил я у офицера, понаблюдав несколько минут.
Та в ответ отчиталась, что раненых нет и вообще всё под контролем.
Того, что я увидел мне было достаточно.
— Вроде бы справляются, — прокомментировал Володя по пути до третьего разлома.
— Вроде бы, — кивнул я. — Но справляются вдесятером, и вымотаются быстрее, чем один разлом закончат. Надо чтобы уже через неделю справлялись впятером, и чтобы запаса энергии хватало на пару разломов. Тогда один взвод сможет зачищать сразу два, а потом и четыре разлома.
— Тоже верно. Слушай, — судя по резко раскрывшимся глазам, до принца только сейчас дошёл весь смысл происходящего. — А мы что, реально собираемся эпицентр закрыть?
— Ну да.
— Охренеть…
Третий разлом — привычная для инферн жарища. Берег быстроводной, но очень мелкой реки. Течение бьёт о камни, всё вокруг бурлит и пенится. По ту сторону безжизненная пустыня, по эту тоже, и лишь на берегу зеленеет какая-то скудная растительность.
Которую, впрочем, очень хорошо защищают местные обитатели. Хотя бы потому, что кроме неё жрать здесь категорически нечего.
Что до самих обитателей, то…
Хм-м-м…
Если с сатирами всё было просто, то тут даже не знаю, что за пример взять. Это что-то из области средневековой геральдики. Такая тварь могла бы получиться, если бы папа-пингвин полюбил маму-черепаху, и кладка яиц подверглась бы жёсткому радаиоактивному облучению.
Здоровенный чёрно-белый панцирь на шести крепких ногах, а из отверстия под голову будто отбойный молоток долбит ярко-оранжевый клюв. Быстро долбит, инферны еле успевают уворачиваться.
Но пускай бьют они быстро, в остальном неповоротливы. И даже спайки из двух бойцов хватит, чтобы завалить эту зверушку. Один отвлекает, второй подбирается сзади и начинает жечь. Варить разломных тварей в собственном соку, так сказать.
И снова нихрена интересного в плане ресурсов.
— Всё хорошо? — уточнил я у офицера.
— Та, — кивнула рогатая.
— Отлично. Панцири с собой потом заберите, места в багажнике хватит. Ради такой мелочёвки сборщиков гонять не будем.
— Это? — офицер показала на ближайшую дохлую черепаху.
Только показала на голову.
Ах ну да! Ядра! Чёрт, я даже не подумал про них. А ведь это законный трофей тех, кто непосредственно уничтожал тварей.
Тут уж я плюнул на принципы и перешёл на инфрнский.
— Ядра из головы… мозговой орешек, или как вы это называете — собирайте в первую очередь. Они нам понадобятся позже! А у этих панцири с собой заберите, чтобы сборщиков не ждать. В багажнике места должно хватить.
Ну хоть что-то же нам урвать нужно, верно⁉ Эпическая миссия подразумевает под собой эпический навар, а у нас тут пока что какая-то благотворительность получается…
— Ладно, — вздохнул я. — Двинули дальше.
— У меня ноги распухли! — пожаловалась Нага.
— Так ясен хрен, — хмыкнул я, глянув на обычно стройные ноги инферны, которые сейчас выглядели как две колоды.
 
— Я пить хочу! Володь, ну скажи ему! — запричитала та.
Чёрт! А давно ли боевая целительница превратилась… вот в это вот⁉
— Ничего не знаю, — покачал я головой. — И вообще, почему ты не врубишь доспех?
Нага аж запнулась. Повернулась и с обидой посмотрела на меня.
— А раньше напомнить не мог, да? Я просто забыла! А вы… вы…
Мне на секунду показалось, что она сейчас разревётся. Вот клянусь — у неё на глазах даже слёзы навернулись. Но нет, вскинула гордо голову, отвернулась и пошагала дальше, врубив, наконец, доспех.
Удача улыбнулась нам только в пятом, жёлтом разломе.
Признаться, я сперва не понял, что происходит. Стоило шагнуть внутрь, как мы тут же попали в самый эпицентр побоища, в самую его мякушку и неразбериху. В качестве монстров здесь обитали… шершни!
Маленькие такие, — по меркам разломных монстров, — тварюшки. Размером, наверное, с ладошку. Без всяких жёлтых полосок — чёрные, жужжащие и крайне агрессивные.
Один на один такая хреновина не представляла бы серьёзной опасности даже для неодарённого человека, но нападали-то они толпой. Нападали, и пытались укусить, причём ощутимо так просаживали доспех. И ясен хрен, что держать какой-либо строй в противоборстве с ними не то, что бесполезно, а даже вредно.
Весь отряд рассыпался и жёг мелких монстров огнём, постоянно хаотично телепортируясь.
Но внимание моё приковало не это… Не действия бойцов и даже не шершни.
— Вы… Вы, — начал задыхаться я.
— Артём! Прицесса! — крикнула на инфернском местный офицер, увидев в моих глазах замешательство напополам с возмущением. — Всё нормально! Раненных нет, сейчас мы их проредим и дальше веселее пойдёт!
— Вы, — выдохнул я наконец. — Вы чо⁉
«Они совсем штоле⁉» — тут же прилетел мне в голову возмущённый крик Чипа.
Дело было в том, что побоище происходило на склоне эдакой природной террасы. Ухоженной, на минуточку, террасы. Всё чин по чину, прям как у китайцев на их рисовых плантациях. Аккуратные ряды растений — одно к одному, на явно прополотой от сорняков почве. Ну а сами растения…
— Хорош грядки топтать! — я аж не удержался от крика.
…сами растения представляли собой мягкие шарообразные кусты высотой по пояс. Обычные вроде кусты, но вот форма листьев…
«Хайзяя, пусть прикратяяяяяят!» — истерично завизжал Чип мне в голову.
…листья у кустов были в форме семиконечной звезды. И сколько бы чудес я не повидал в разломах за всю свою жизнь, — и ту, и эту. Сколько бы удивительной флоры и фауны не изучил, такая форма листа могла быть лишь у одного растения.
— Чихай-чай! — заорал я и тут же врубил астральное зрение.
— Артём, ты в порядке? — нахмурился Володя и осторожно похлопал меня по плечу.
— Потом, — рявкнул я.
«Хайзяя, ты видишь⁉ — засуетился Чип. — Хайзяя, где⁉ Дай камара⁉»
Вот ведь… мохнатый тоже понял, что к чему. Видимо, сказался опыт разведчика и начитанность про иномирных тварей. В конце концов, ведь именно он с ходу умудрился классифицировать страпони ещё тогда, в Арапахо. Признаться, я уже устал его недооценивать. Ведь по ходу только мы с ним вдвоём понимаем, как нам чертовски повезло.
«Хайзяя, не малчи, давай, скажи, я паймаю, я схвачу! — орал белкус, пока я сканировал поле и в мельтешении аур инферн пытался выхватить то, что мне нужно. — Где он, хайзя-яя-я-я-я⁉»
«Вот он! — я послал Чипу мыслеформу. — Вот он, там!»
Одновременно я призвал для него комара.
«Принял!»
«Ату его, Чип! Взять! Фас! Фас!»
«Я ни сабака! — обернувшись, бросил Чип, уже пикируя под куст. — Я белкус!»
И чуть ли не в штопор на своём комаре вошёл, как херов ястреб.
Так вот… Сам чихай-чай — та ещё приколюха. И в таких объёмах представляет собой настоящее сокровище стратегического характера. Отвар, сделанный из его сушёных листьев, по сути есть разломный энергетик, усиливающий способности мозга. Что важно, работает это индивидуально, как говорится, кто на что учился.