Темный охотник 6 (СИ)
— И какие же дела могут быть у барона с Императором? — усмехнулся Уильям. Вот ведь неймётся человеку! — Оплата услуг?
— Ну что ты, — улыбнулся я. — Его Величество мне ничего не платит. Я сам плачу Ане и Володе их долю.
— Да ты гонишь! — возмутился графёныш совсем не по-аристократически.
Тут уже расхохоталась Аня.
— Вильям, если бы ты хоть иногда смотрел мой блог, — ткнула она в него наманикюренным пальчиком, — то знал бы, что это правда! Артём платит нам с братом, как егерям-стажёрам. Я об этом рассказывала!
В этот момент я кое-что заметил астральным зрением. Толпа. Они уже прошли разошедшееся в стороны оцепление. Отлично! Идеальный момент!
— Анечка, — повернулся я к принцессе, — я же ничего не путаю, этот граф недоделанный меня сейчас лжецом назвал?
— Ну что ты, Артём, — примирительно ответила Аня, а сама едва заметно подмигнула, — если бы виконт хотел тебя в чём-то обвинить, он бы обязательно сказал об этом прямо! Он же не трус!
На графа Уильяма больно было смотреть. Он и мне-то ссал что-то прямо предъявить, а уж принцессе и подавно!
И в этот самый момент раздался звон битого стекла.
Это первые из бунтовщиков ворвались в зал и сходу опрокинули пирамиду из бокалов с шампанским.
Ну что ж… понеслась, что ли?
Астральным зрением я сразу же выцепил пятерых одарённых — тех немногих, от кого могут быть проблемы. Выцепил, но пока что ничего не делал. Надо бы дать ситуации немножечко развиться. Разыграться, так сказать…
Девичьи визги вперемежку с быдловатыми окриками, возня, неразбериха, а местами и драка. Кто-то из молодчиков с порога начал лапать приглашённых на праздник аристократочек, — думаю, в методичке Анонима такого не было, — а кто-то сразу бить одухотворённые рожи наследников родов.
К нам тоже подбежал один мордоворот. Из нас троих, — меня, Володи и Дуткевича, — своей жертвой он выбрал, конечно же, Дуткевича. Морда у того действительно просит кирпича, да и ещё этот его воинственный фальцет:
— Знай своё место, чернь! — выкрикнул Дуткевич, что, по его задумке должно было остановить нападавшего.
Не остановило…
Парень каким-то непонятным мне образом сумел прокричать твёрдый знак, занёс на графа кулачище и… я перехватил его буквально в считанных сантиметрах от лица Дуткевича. Форменно схватил за кулак.
— Не надо, Чернов! — открыв глаза после испуга, пролепетал граф. — Я сам разберусь с этим низкородным!
— Ах, простите-простите, — я отпустил кулак парня. — Продолжайте, пожалуйста.
Детина пожал плечами и ещё раз ударил графа. На сей раз беспрепятственно, и прямо в щачло. И ещё раз. И ещё. Зажав нос, Дуткевич поскуливая отступил куда-то в толпу.
— Артём, у тебя есть какой-то план⁉ — взволнованно спросила Аня.
— У меня есть какой-то план! — уверенно кивнул я. — И я буду ему следовать! Нага! Ариэль! Если что, портируйте Их Высочеств в безопасное место!
— Есть! — в один голос ответили инферны.
— Аня, а ты снимай всё происходящее! — скомандовал я. — Только не прямой трансляцией! Там потом кое-что надо будет монтажом подшаманить! И ракурсы постарайся подобрать правильные! Надо, чтобы было понятно, что нападающие — обычное быдло, а не героические борцы за правду!
— Поняла! — кивнула принцесса, доставая телефон.
— Володя! — окликнул я принца.
— Да? — отозвался он, готовясь к действию.
— Постарайся никого не убить! — предупредил я.
— Хы, — смущённо хмыкнул принц и махнул рукой, мол, ну хватит, хватит.
— Ну а я пойду чуток повеселюсь! — объявил я, потирая руки.
«Диль!» — мысленно позвал я белку.
«Да, Артём?» — отозвалась она.
«Заманали эти вопли, будто певцам яйца прищемили! Поставь музон повеселее и сделай погромче! Там за барной стойкой где-то должен быть компьютер!» — попросил я.
«Разберусь!» — уверенно ответила Диля.
* * *Князю Еловицкому не нравился музыкальный вкус его дочери. Но что поделать? Проходят времена, сменяются поколения. Мода не стоит на месте, и в почёте уже совсем другие исполнители. Другая молодёжь поёт другие песни. Так устроен мир.
Однако, — с радостью подумал князь. — Есть всё-таки в этом мире что-то незыблемое!
И по-доброму улыбнулся, когда из правого крыла зазвучали такие родные и такие милые сердцу аккорды. Ту-ту-ту-тууу-ру! — взревели духовые, и тут он понял, что такой момент нужно обязательно прожить сполна.
— Господа! Поднимем бокалы за мою дочь! — поспешил он тостовать до начала первых строчек песни. — За Настеньку!
— Да-а-а! — ответило ему весёлое многоголосье поддатых аристократов. — За Анастасию Егоровну!
Крики, аплодисменты, и почти тут же:
— Стрелки крутятся всё быстрей! — донеслось из «молодёжного» зала. — Стали звёзды на год взрослей!
На улице в этот момент маги из оцепления графа Фирсова, сгрудившись у разбитого окна и наблюдая за разворачивающейся внутри дракой, начали переглядываться. Переглядываться, улыбаться, да ещё и притопывать ножкой.
— Лист сорвался с календаря! Но не стоит грустить зря-я-а-аа…
— … а-аа-а-а-а! — орал Дуткевич, пробивая головой ограждение барной стойки.
А парнишка-бунтовщик всё никак не мог оторваться от него и охаживал графа по рёбрам.
— И не зря в день рождения-я-я!
Стайка визжащих аристократочек забаррикадировалась в туалете и изо всех сил удерживала дверь, в то время как два молодчика пытались высадить её с ноги.
— Собираются все друзья!
Ещё одна группка бунтовщиков, — те что послабже и потрусливей, — вовсю громила бар. Видимо, ассортимент не понравился. Стулья летели прямо в стеллажи с алкоголем, и элитное пойло рекой разливалось по полу.
— И чем больше друзей вокруг!
Дочь графа Еловицкого стояла в неуверенном оцеплении из приглашённых на праздник молодых людей, глядела на всю эту вакханалию, плакала и шептала: «За что? За что? За что?»
— Тем счастливей сердца стук!
А в центре зала тем временем завязалась настоящая потасовка. Вдохновившись примером молодого барона Чернова, парни вспомнили, что они аристократы, и вроде как обязаны защищать честь свою и окружающих дам.
— С днём рож-де-ни-я!
Стенка нашла на стенку.
— Удачи, радости, ве-зе-ни-я!
Полетели зубы и будто праздничные шарики начали надуваться гематомы.
— Любви, желаний исполне-ни-я!
— Гаси его, суку!
— И миллион ночей и дне-е-е-е-ей!
* * *Раззудись плечо, как говорится.
Были среди гостей Еловицкой нормальные ребята, да притом гораздо больше, чем я ожидал. И как приятно было в кои-то веки помахаться вот так вот, просто и по-пацански, с притушёнными печатями и без магических техник. Шарахнуть кому-нибудь стулом по голове, выбить челюсть, поставить синяк под глазом.
Ну весело же!
Простые радости, которые Охотнику, как правило, не доступны.
Жаль только, что не все разделяли мои чувства.
Сначала гости Анастасии Егоровны вспомнили о том, что они мужчины, и полетели от бунтовщиков клочки по закоулочкам. А потом ещё и о том вспомнили, что они маги. Не ахти какие, но всё-таки маги.
Кое-как, краем глаза, я заметил, что молодой парнишка в ослабленном жёлтом галстуке начал кастовать электрический разряд. И еле успел среагировать, когда этот самый разряд метнулся в одного из людей Анонима. Неодарённого, к слову, и лишённого всяческой защиты.
Разряд я перехватил, выставив перед бедолагой барьер. Иначе быть беде — он просто-напросто поджарился бы изнутри до хрустящей корочки.
И именно тогда же я решил, что лавочку пора закрывать. Покуражились и будет.
Запрыгнув на чудом устоявший посреди драки столик, я врубил на полную ауру Охотника. Да, сейчас кому-то станет ой как нехорошо, но и поделом. Ибо нефиг!
— ВСЕМ СТОЯТЬ!!! — гаркнул я, усилив голос и вложив в него максимум дара Тёмной. — РУКИ ПОДНЯТЬ ТАК, ЧТОБЫ Я ИХ ВИДЕЛ!!!
Ясен хрен, что в динамике выполнить мой приказ дословно было практически невозможно. Люди пытались остановиться, и руки вытягивали изо всех сил, но всё равно спотыкались друг о дружку и падали. Кто-то поднял руки из положения лёжа.