Хозяйка проклятого поместья (СИ)
Зато в высшем обществе всё было гораздо грустнее. Союзы были скорее из договорных соображений. Две влиятельные семьи соединяли капиталы, увеличивали влияние кланов и занимались очерчиванием границ. Все ради процветания и богатств. Шансов на по-настоящему счастливый и гармоничный брак маловато, но и они есть, хоть и редкое исключение.
В нашем союзе соприкасались два мира: богатых и бедных, родовитых и чёрных. Грустно? Нет, конечно. Мы счастливы.
- О чем ты так задумалась? Неужели хочешь еще и поместье перестроить? - озорно блеснул глазами Эван.
Я невольно улыбнулась.
- Да, думаю старая черепица уже прохудилась и нужно ее заменить.
- О, нет! Этого я уж точно не переживу, — шутливо схватился за сердце муж под косые взгляды герцога Йоллера.
- Вам лишь бы шутки шутить. Никакой серьезности, — угрюмо проговорил он, постукивая тростью.
Заметившая недовольство деда Вилма, быстро оказалась возле нас и увлекла его вслед за собой.
- Он отговаривал тебя? = без тени улыбки спросила я.
- А как же иначе? Конечно. Рассказывал как это опасно и что нам нужно держаться всем вместе.
- Он прав, — резонно заметила я, кивая. - Но может я отправлюсь сама с сестрой и женихом? Ты так мало времени провел в кругу семьи...
- Подожди, — Эван приложил мне палец к губам, призывая к тишине. - Я уже говорил, но повторю, мы с тобой вместе. И в огонь и в воду, и в пыточную камеру если придется, поняла?
Я послушно кивнула.
- Люблю тебя.
- Арлайн, ты удивительное создание. Я тебя тоже люблю всем сердцем и не отпущу никуда одну.
45
Дорога была долгой. Нас трясло с неимоверной силой. Каждая клеточка тела уже к концу первого дня молила о пощаде. Теперь я понимала, почему герцог Йоллер после путешествий потом подолгу часто оставался в своих покоях.
Жаловаться я даже не думала. Это было бы признанием моей практически неоспоримой глупости. Самонадеянно было планировать и инициировать путешествие, в котором так сильно просчиталась относительно собственной немощности. Наивно было не задуматься даже о тяготах пути.
— Как себя чувствуешь? — участливо спросил Эван.
— Все отлично, — постаралась, чтобы улыбка не выглядела вымученной.
— Храбришься?
— Стараюсь.
— Когда я говорил о совместном отдыхе, я имел в виду, чтобы мы отправились вдвоём.
Обида проскользнула в его голосе. Правда держался он молодцом.
— Но ведь мы вдвоем, — я округлила удивленно глаза, прекрасно понимая на что муж намекает.
Да, Эван предполагал, что мы отправимся в путешествие вместе. Потом смирился с тем, что едем мы с Вилмой и ее женихом. А в итоге оказалось, что мы ехали всем большим семейством, оставив опального герцога дома в окружении любящих его и заботливых слуг.
Алва весело скакала верхом на молодой кобылке. Наперегонки с ней подобно ветру мчался Олей. Они выглядели счастливыми и свободными.
Чувство вины тяготило Эвана. Брат всё еще оставался волком, в то время как он почти полностью освоился в человеческом обличье.
- Я надеялся, что мы будем совершенно одни, понимаешь? Только ты и я.
Нужно было быть полной дурой, чтобы не понимать, о чём он.
— Мы просто провожаем Вилму.
Муж что-то пробурчал об упертости некоторых ослистых особ и отвернулся к окну, чтобы проследить за Алвой и братом.
— Ты думаешь, мы сможем снять проклятие с Олея? — вдруг спросил он.
Я задумалась.
Невинная кровь должна разрушить проклятие. Цыганка была слишком жестока сгубив невинные детские жизни. Пусть оба они и живы остались, но разве это можно назвать нормальным существованием?
— Не знаю. Но мне хочется верить, что он будет спасён. Пока нам остается только надежда.
Очень хотелось поддержать мужа. Говорить что-то большее не требовалось. Но и сдаваться раньше времени не имело смысла. Сомнения — это нормально.
Я придвинулась и обняла мужа, уткнувшись носом ему в грудь. От него пахло теплом и деревом. С недавних пор этот запах стал ассоциироваться только с ним и нашим домом. Не общим поместьем "Волчье логово", а с тем, который мы создадим вместе. Постоим сами своими руками, вырастим там наших общих детей...
Только сейчас я внезапно осознала, что хочу создать с ним что-то общее. Явить свету маленькую жизнь, которая будет расти, окруженная любовью и заботой.
Карету тряхнуло. Эван крепче сжал в своих объятиях, даря ощущение защищенности.
— Ты в порядке?
— Жить буду, но если я еще раз захочу в путешествие, то останови меня. Если нужно — привяжи к кровати, но только не ведись на мои уговоры.
Эван рассмеялся.
— Я догадывался, что ты просто играешь на моих чувствах. Дед не раз говорил о твоей находчивости. Ах, ты лисица.
Было стыдно, но всего лишь чуть.
Губы мужа нашли мои, а бабочки в животе запели оды в честь этого восхитительного и понимающего мужчины.
Раздался свист и наше средство передвижения резко затормозило, прервав на самом интересном моменте.
— Сиди тихо, — приказал Эван и слегка приоткрыл шторку, чтобы увидеть, что происходит снаружи, а затем принялся застегивать пуговицы на рубашке и приводить себя в порядок. Он был сосредоточен и внимательно прислушивался к звукам.
Я не привыкла подчиняться, но в данной ситуации промолчала. Проще было послушаться, чем лишний раз спорить и терять драгоценное время.
Свист прекратился, на смену ему пришли крики. Это была Алва.
Как я могла забыть?! Сестра была в опасности и е требовалась помощь. На моих глазах рука мужа начала меняться, обрастая короткой шерстью и вытягиваясь в фалангах пальцев, на которых удлинялись когти.
Хотелось спросить, как и почему, но я опять из разумности промолчала.
Я ни разу не видела его трансформацию. По ночам он обычно уходил в кабинет, чтобы я не видела и не пугалась его облика. Мне было любопытно. И однажды я все же подсмотрела как он лежит на полу, корчась от боли. Тогда я в ужасе захлопнула дверь и больше не совершала таких глупостей.
Сейчас было бы огромнейшей глупостью вмешиваться в мужские дела. Инициативная натура требовала действий, но Эван уже вышел.