Бакалавр 5 (СИ)
Повертел туда-сюда головой — нет ли рядышком точки общепита? Пельменной какой или чебуречной? Да, ладно, блинная тоже сойдёт…
Через дорогу что-то такое было. До перекрестка сейчас дойду, обратно немного вернусь и поем — денежки у меня имеются.
Позднее я себя ругал — что меня дёрнуло именно в эту столовку зайти? Не мог что-то другое выбрать… Прошёл бы квартал, другой — ещё какая другая едальня нашлась…
Глава 9
Глава 9 Налёт
— Всем стоять! Не двигаться! Это ограбление!
Мать ети… Поел, называется…
Какой леший меня именно в эту столовую понёс…
Во попал…
Не, на хрен эту Москву, дома надо сидеть… Не жили богато, нечего было и начинать…
До перекрестка дошёл, на зелёный на другую сторону улицы перебрался, три минуты и уже дверь в царство еды на себя потянул.
Скромненько всё, словно со времен отмены руководящей роли коммунистической партии не годы уже прошли. Панели на стенах какие-то допотопные полированные, раздача от зала декоративной решеткой отгорожена. Примитивный весьма растительный орнамент из железных полосок в советские времена ещё выгнут, чёрной краской много лет назад покрашен, местами уж облупился до металла.
На столике убогоньком подносы стопкой красуются. Синие такие, пластмассовые. Верхний с трещиной. Отложил его в сторону — целый взял. Разломается ещё в руках, горячим супом обольешься и ходи потом по столице ошпаренный и в мокрых штанах…
Да, подносик то плохо после предыдущего клиента обработали. Липкий он какой-то… Не попорчу я себе тут желудочно-кишечный тракт?
После нахождения в больнице думать я даже стал медицинскими терминами, нахватался понятий от медсестер и соседей по палате…
Ложки и вилки в пластиковых цилиндрических ёмкостях ещё наверное хрущевские времена застали. Все они были какие-то объеденные, серые, гнутые, но хоть чистые. Мокрые, правда, но у меня платочек носовой имеется. Им я столовые приборы и протру.
Чем хоть травят то тут?
Двигаю поднос по когда-то никелированным трубочкам и выбираю.
Так — яйцо под майонезом или капустный салат?
Майонез уж пленочкой какой-то подернулся… Не-не-не… А, вот капустка… Наташа, когда мне зачёт по истории медицины в очередной раз сдавала, говорила, что этруски почти все болезни капустой лечили. Любимое это было у них лекарство…
Да, что Наташа. К Юре как-то пришел, а у него капустный лист сверху к голове привязан. Температура у него тогда была, так вот он им жар вытягивал, капустным этим листом. Юный приверженец вятской народной медицины — иначе и не назовёшь.
Значит — беру капусту. Поедим, а заодно и полечимся.
С горячим выбора не было. Борщ. Впрочем, имелся выбор. Хочешь — бери, хочешь — не бери. Над огромной дюралевой кастрюлей парок вился, пахло от варева вкусно — беру, нечего и думать.
Сметанку ещё двойную в борщ попросил мне положить. Хуже не будет.
Котлеты только рыбные. Что — сегодня четверг? А, и правда — этот на дворе день недели. Чтут в этой столовой ещё советскую традицию, экономическая формация поменялась, а рыбный день живее всех живых.
Беру рыбную. Умнее буду. Это мне точно не помешает.
Компот. Хлеба три куска. Два человека всего до кассы осталось.
Тут и прозвучало…
— Всем стоять! Не двигаться! Это ограбление!
Рядом со столовской кассой хмырь худой и бледный нарисовался. Руки ходуном ходят, а в правой — обрез двустволки. Левая свободна, но её у него ещё больше трясет. Глаза у налётчика больные-больные, плохо ему до невозможности…
Мля, дёрнется у него сейчас сильнее рука, а в патроне то явно не пуля. Хлестанёт сноп картечи или даже крупной дроби по очереди, а я там почти первый…
Какой там у него спуск, хрен знает…
Что за везуха то у меня такая…
Из травмы только выписался, а сейчас и обратно туда же ехать придётся… Если не в морг сразу прямым ходом…
Тётка на кассе глазами хлопает, лицо всё у неё побледнело — вот-вот в обморок свалится, ускользнёт из мрачной действительности.
Нарк. Точно. Ломает его видно, деньги срочно нужны… Кто же ещё додумается столовую то грабить? Не, вот дожились — раньше на банки, как в кино показывают, налеты совершали, а сейчас среди бела дня на точку общепита. Совсем у парнишки крыша уехала… Стрельнёт он ведь ещё как нечего делать, дёрнется если кто.
— Вот, всё берите. — тётка на кассе на ящичек свой с наличкой показывает. Есть там бумажки, но, скорее всего — не много. Касса в столовой, это тебе не сейф в банке.
Мужик с обрезом ещё шаг к кассе сделал, правой рукой своё оружие на нас направляет, а левой, весь изогнувшись, из кассы деньги выгребать начал и к себе в карман куртки пихать. Глаза у него туда-сюда снуют — то на нас взгляд кинет, то на ящик с деньгами. Неудобно ему деньги вытаскивать, да ещё и рука трясется.
Тут у него рукав куртки за трубку то и зацепился. Ну, которые перед раздачей были приделаны для того, чтобы по ним подносы двигать. Крайняя трубка кем-то была изогнута и как бы немного в сторону торчала. Не знаю, что ему почудилось, может подумал он, что кто-то его за кисть схватил.
Дёрнул он рукой раз, другой. Не пускает трубочка, только сильнее рукав на неё как бы одевается.
Заорал он тут что-то непонятное, вой какой-то звериный или что-то около этого издал…
Ну всё, саданёт сейчас их двух стволов наркоша по очереди — мало нам всем не покажется…
Глава 10
Глава 10 Про старушку, Вадика и негра
Первой в очереди, что сейчас под стволами замерла, старушка стояла. Старушка и старушка — ничего особенного. Ростом не велика, телом не обильна. Маленькая и худенькая, если просто сказать.
— Молодой человек, Вы рукавом зацепились, — спокойно так, без всяких нервов мужику с обрезом сказала.
Голос у неё хорошо поставлен, интеллигентный такой.
Тут чудо и произошло. Грабителю словно ведро холодной воды на голову вылили. Враз успокоился он, орать перестал.
Буркнул что-то. Чуть ли не спасибо той старушке сказал. На руку свою зацепившуюся посмотрел, высвободил её. Остатки денег из кассы выгреб и бочком-бочком к выходу двинулся.
Хлопнула дверь. Ушёл налётчик.
Очередь у кассы как заморозили будто — как стояла, так и осталась без всякого движения.
Бакалавр выдохнул. Сам он не заметил, что в последние моменты ныряльщика за жемчугом изображал — задержал дыхание и в таком состоянии находился.
Очередь загомонила, от раздачи расходиться начала. Аппетит у всех враз пропал. Какая уж тут еда, такой стресс пережили…
Вадик тоже салатик, борщ и котлету рыбную перехотел. Всё выбранное на подносе оставил. Ну его, ну его — мигом на улице оказался. По сторонам огляделся — нет ли где рядом мужика с обрезом. Нет. Вот и хорошо. Век бы его глаза не видели.
Не знал грабитель о содержимом рюкзачка Бакалавра. Выгреб жалкие копейки из кассы столовой и смылся, а завладел бы деньгами Вадика — до смерти ему на дурь хватило…
Скорее надо деньги менять и домой сматываться. Полон рот уж приключений, наелся Бакалавр их полной ложкой.
На ловца и зверь бежит. Недалеко от станции метро Вадиму обменник встретился. На вид какой-то не очень серьёзный. Курс на щите, что рядом с дверью был вывешен, Бакалавр посмотрел. Не очень выгодный, но что делать…
Купил за русские деньги бумажек федерального резерва США, внёс свой вклад в укрепление экономики потенциального противника.
Понятно, малую толику из рюкзачка обменял, кто же всё-то за раз это делает.
Ну, с почином… Лучше поздно, чем никогда…
Больше у этого метро решил не светиться. Непонятные ребятки и так у обменника вертелись. Что-то выглядывали, всех входящих в данное заведение как рентгеном просвечивали.
Жетончик в прорезь бросил, по эскалатору к поездам спустился. Куда ехать? Какая разница — обменники везде есть…
Так почти до вечера и менял деньги. Станцию проедет, верх поднимется, менял посетит, вниз спустится, снова перегон пропутешествует. Жетоны в кармане быстро убывали. Вот они — логистические расходы…