Профиль мозга (СИ)
- То есть инициатива наказуема? - проскрипел Кривочук.
- Да не инициатива, - воззрившись на него в упор, возразил Аркулов, - а самодеятельность! Да, доктор! Именно так называется то, что вы сделали сегодня утром. Что же касается инициативы, то я всегда рад услышать любые предложения, для того мы и собираем эти летучки...
- Даже если срочно, даже если дело не терпит ни секундного отлагательства? - не унимался Кривочук.
- А чё он сделал-то? - шёпотом спросил Виталик Небойный из третьей лаборатории помощницу главы подразделения Свету Костикову.
- Дал Дзетсам конфеты, - так же тихо ответила та.
- У них сахар сильно упал, могли впасть в кому! - заявил Кривочук, глядя как сверкают под лампами очки руководителя "Дзетт-фактора". Эти уродские, старомодные линзы, которые Аркулов использовал даже как скрин для юнифона, тоже раздражали просто невероятно.
- Что?! - Лицо главы подразделения побелело от ярости. - Вы в своём уме, доктор?! Скажите спасибо, что я просто не могу поверить в подобную некомпетентность бывшего ведущего ксенобиолога станции "Дзетта"... - При слове "бывшего" Кривочук дёрнулся, как от пощёчины. - Вы испортили тщательно рассчитанный дневной рацион, отбросив нас почти на неделю назад! Не знаю, что там у вас в голове, но лучше бы честно сознались, зачем вы это сделали, чем пороть столь адскую чушь про кому! Самсонов ждёт результатов в четверг, и теперь я вынужден буду доложить ему, что мы выбиваемся из графика. Зачем вам это, Кривочук? Мне насолить?
- Дзетсам подсластить, - попытался сострить кто-то из сотрудников.
Кривочук, молча кусая губы, яростно чесал побагровевшие шрамы на голове. Он больше не делал тюнингов, по утрам тщательно брил остатки волос на голове и поддерживал трёхдневную, седую щетину на подбородке, радуясь каждой новой морщине. Регулярный мордобой на Дзетте, полученные там же травмы и знакомство с полковником Беркутовым заставили отказаться от имиджа холёного юноши, которого немолодой уже доктор придерживался последние десять лет. "Эх ты, старый дуралей, с лицом и наивностью подростка..." - когда Беркутов сказал ту фразу, Кривочук его ненавидел и жутко боялся, но потом, во время их совместного марш-броска по Дзетте, после которого доктор считал, что побывал на войне, отношение к полковнику изменилось. Кривочук и не знал, что человек способен так действовать: всегда бесстрашно, всегда сильно, но гибко, всегда по лезвию, по самому краю, и каждый раз побеждать! Это был абсолютно недостижимый для доктора, но при этом реально существующий образ жизни. Нет, Кривочук не желал для себя ничего подобного - это было бы слишком страшно и непереносимо! - но хоть как-то приблизиться к полковнику всё же хотелось, так отчего не начать с внешности?
Когда пальцы чувствуют шрамы на голове, становишься спокойнее. Спокойнее и сильнее.
- Итак, - не дождавшись от него ответа, сказал Аркулов, поглядев на часы. - Ещё раз повторяю: никакой самодеятельности. А любую инициативу согласовывать со мной. Всем ясно?
- Да... ясно... поняли, - подтвердил разноголосый хор.
- Доктор Кривочук? - надавил Аркулов. - Вы поняли?
- Да, - выплюнул тот.
- Отлично, - кивнул глава подразделения и поднялся. - Летучка окончена. Всем работать!
Проштрафившийся доктор встал и направился к выходу, нагнав у дверей Небойного из третьей, который продолжал удовлетворять своё любопытство, негромко переговариваясь с Савушко.
- Зачем Кривочук это сделал?..
- Да, пережить не может, что не его начальником назначили, - ответил Савушко.
- Начальником?! После того, что на Дзетте было? Да я бы на месте Самсонова вообще его никуда больше не взял.
- Да никто бы не взял, - согласился Савушко. - Только слышал я, у него очень уж сильно мохнатая лапа в органах.
Кривочук вплотную придвинулся к шептавшимся и громко кашлянул, просунув между ними голову. Савушко, а следом и Небойко отпрянули, оборачиваясь. Кривочук широко улыбнулся.
* * *
- Миа! Ну, наконец-то! Чего так долго не отвечала?
- Да я... - В юнифоне раздался хруст, потом шорох и стук.
- Миа! - Денис не видел, что происходит: она отключила изображение, оставив только звук.
- Я на работу опаздываю! - голос Миа звучал как-то сипло и сдавленно.
- Ты не заболела? Я утром тебя добудиться не мог, так и ушёл...
- Денис, слушай, - она откашлялась, прогоняя хрипоту, - я тут бегу и разговаривать очень неудобно - давай потом, вечером, а?
- Хорошо давай, но... с тобой там точно всё нормально?
- Да нормально, нормально, пока! - Миа нажала отбой.
- Пока, - Денис тоже завершил вызов, мучимый чувством, что тут что-то не так.
Странно, но с тех пор, как Миа переехала к нему в квартиру, они, вместо того, чтобы сблизиться, наоборот, как-то отдалились друг от друга, и это Денису совсем не нравилось. Миа явно что-то скрывала, он спрашивал, в чём дело, пытался поговорить по душам, но она то делала вид, что не понимает его беспокойства, то злилась и намекала, что он слишком навязчив...
Ладно, вернусь домой - разберёмся, в очередной раз пообещал себе Денис, подходя к виварию. Он иногда заглядывал сюда перед работой, чтобы пообщаться с Тихоней - успокоить нервы и зарядиться положительными эмоциями.
Тихоню, подопытного шимпанзе с внедрённым в геном дзетт-фактором, собирались уничтожить ещё на Дзетте, но он, стараниями Аркулова, в нужный момент вдруг "сам собой умер", а после ухода военных "сам собой воскрес" во время вскрытия и позже был вместе с Альфой перевезён на Землю "для важнейших исследований и экспериментов". Но если касаемо дзетт-человека Аркулову жёстко вменялось в обязанность регулярно и подробно отчитываться перед Самсоновым, оправдывая существование этого опасного существа, то насчёт Тихони генерал особо не придирался: добрый, ласковый и сообразительный дзетт-шимп был здесь, в Управлении, всеобщим любимцем.
- Какого хрена?! - открывая дверь, услышал Денис возбуждённый голос отца.
- Что вы себе позволяете?! - второй голос принадлежал Кривочуку.
Отец и подчинённый ему доктор сцепились возле вольера, Аркулов пытался вырвать что-то из рук Кривочука, а дзетт-шимпанзе только испуганно укал, глядя на потасовку.
- Эй, вы что делаете? - Денис ухватил отца за плечо, одновременно оттолкнув Кривочука. - С ума сошли?!
Заслуженные доктора ксенобиологии тяжёло дышали, злобно уставившись друг на друга. В руке Кривочука было зажато что-то оранжевое.
- Это морковь! - визгливо выкрикнул Кривочук. - Просто морковь!
- А ну отдайте! - Аркулов дёрнулся, но Денис был начеку, не позволив докторам снова сцепиться. - Немедленно!
- Что плохого в моркови? - Кривочук отхватил зубами кончик корнеплода и яростно им захрустел. - Вот! Видите? Обычный овощ, я просто хотел дать ему овощ, что плохого?
- Зачем? - Аркулов одним резким движением одёрнул сбившийся белый халат. - Зачем вы её принесли? Морковь! Натуральная! Зачем?
Это и правда было подозрительно. Натуральная морковь стоила бешеных денег, и мало кто из людей мог её себе позволить, а уж кормить ею лабораторных животных...
- У-у-у, - жалобно завыл Тихоня и высунул лапу из вольера, выпрашивая корнеплод.
- Может отдадим ему? - спросил Денис отца. - Слюной исходит.
- Дайте мне посмотреть, - упорствовал Аркулов.
- Просто гостинец! - выплюнул Кривочук, протягивая ему морковь. - Да что вы так трясётесь-то? Это всего лишь дзетт-шимп!
- Этот "всего лишь дзетт-шимп" спас мне жизнь на Дзетте! - обнюхав и внимательно изучив со всех сторон корнеплод, отчеканил Аркулов. - Так что, - он наконец вложил в лапу Тихоне морковь, - вы лучше не лезьте к нему, доктор! Добром вас прошу.
Кривочук фыркнул.
- Да мне просто жалко их! Сидят тут всю жизнь, света белого не видят, только мучаются! - он показал на светящегося от счастья Тихоню, который с упоением грыз сочный корнеплод.