Профиль мозга (СИ)
Денис повернулся и двинулся к двери, но отец вдруг остановил его, схватив за руку:
- Подожди! - Ладонь Аркулова была сухой и очень горячей. - Скажи, как там Альфа?
- В смысле?.. - Денис с удивлением посмотрел на отца. - Тебе что, разве не сказали?
- Что Кривочук в него стрелял? Доктор ска... а?.. - Глаза Аркулова застыли, от лица вдруг резко отлила кровь. - Так он что? Альфа что?.. Ты же не хочешь сказать...
- Не выжил, да, - кивнул Денис, снова присаживаясь возле кровати. - Прости, отец... Альфа умер прямо на месте. Я думал, ты знаешь...
- Но как же так?! Подожди, а Майя? Майя! Моя девочка!.. Нет, подожди, Денис, - бормотал Аркулов, продолжая сжимать руку сына. - Ты что-то путаешь. Этого не может быть! - Он резко повысил голос. - Не может быть! Его не убить так просто, он же - дзетт-человек!!!
- Кривочук стрелял в упор, и одна из пуль попала Альфе точно в сердце.
- В сердце, - выдохнул Аркулов, глаза его расширились, губы задрожали, он хотел сказать что-то ещё, но вдруг стал задыхаться, аппаратура возле кровати разразилась громким, тревожным писком.
- Доктор!! - завопил Денис, бросившись к двери, но врач уже и сам вбежал в палату.
- В сторону! - он оттолкнул стоявшего на пути посетителя, подбегая к Аркулову.
Денис отпрянул к стене, ожидая, пока врач разберётся с показаниями приборов и отдаст нужные команды больничному автолеку или запустит медкапсулу.
- Уходите, - бросил доктор через плечо, едва тревожный писк прекратился.
- А с ним всё будет хорошо? - Денис вытянул шею, разглядывая отца. Он больше не задыхался, глаза были закрыты, лицо выглядело спокойным и уже не таким бледным.
- Да, если вы будете себя нормально вести! - Врач повернулся. - Как вы умудрились довести его до сердечного приступа?!
- Я думал, он знает, а вы, оказывается, ему не сказали, что дзетт-человек умер!
- Тварь, которая разрядила в него парализ? Почему не сказал? Я сказал, что её застрелили. А при чём тут это?
- ...Ни при чём, - хмуро буркнул Денис, выходя из палаты.
* * *
В свой отдел Денис сразу не пошёл: мрачное состояние духа требовало разрядки, и он принялся бродить взад-вперёд по коридорам Управления. Очень хотелось поговорить с майором, но ни спать, ни напиваться с утра было невозможно, а те другие способы, про которые постоянно напоминал Бортков, освоить пока так и не удалось.
Ноги принесли его в виварий, к вольеру Тихони, где Денис минут десять стоял, наблюдая, как под присмотром лаборанта возится киберуборщик, наводя чистоту и уничтожая следы пребывания дзетт-шимпа. Денис честно пытался заставить себя размышлять над тем, что произошло между отцом, Альфой и Кривочуком, но ничего не выходило: мысли разбегались, и вместо построения логической цепи событий всё время вспоминался ласковый и симпатичный Тихоня - любимец и отдушина всех, кто имел допуск в подразделение "Дзетт-фактор". Только дзетт-шимпа в этой ужасной истории и было действительно, до острой боли в душе, жалко. От смерти Альфы, а стало быть, и якобы поглощённой им Майи, Денис испытывал одно лишь облегчение. Отцу он, конечно, сочувствовал, но в то же время был рад, что вся эта, тянущаяся с Дзетты, опасная канитель с дзетт-людьми наконец-то по-настоящему закончилась, и Аркулов больше не будет приходить к Альфе в вольер и сидеть там, словно на пороховой бочке. Он так честно и написал в конце своей записки Самсонову: мол, отец, если что и нарушал, то теперь все причины для этого исчезли.
Это, конечно же, Кривочук генералу про извлечение Майи напел, сволочь, больше некому. Узнал об этом у Альфы и при первой же возможности использовал, чтобы отца в дурном свете выставить!.. И зачем только Самсонов велел писать этот бессмысленный рапорт? - наверное, просто не мог в тот момент придумать ничего более дельного...
За полчаса до начала рабочего дня Денис, уже сидя на своём рабочем месте, позвонил Миа, но поговорить толком не получилось: она торопилась на назначенную Трухаковым процедуру и успела только сказать, что сегодня впервые почувствовала себя немного увереннее. Нет, кошмары пока не прекратились, но ей стало ощутимо спокойнее от того, что программа лечения разработана, да таким врачом, что лучшего и желать невозможно. Разговор, хоть и оказался кратким, но всё же поднял настроение, и потому вошедшего в кабинет Баскакова Денис встретил с улыбкой на лице.
Но Алексей на улыбку не ответил, явно пребывая в плохом настроении. Выглядел он не выспавшимся и чем-то крайне озабоченным.
- Здорово! - Баскаков пожал Денису руку и сразу же заявил: - Мне с тобой срочно поговорить надо.
- Говори!
- Я... - Алексей на секунду замялся, а потом вдруг выпалил: - А психиатр у нас в Управлении есть?
- Психиатр? - удивился Денис. - Зачем?
- На всякий случай, если у меня совсем крышку с котла сорвёт.
- С чего бы это? - Денис посмотрел в глаза Баскакову, лицо у того было серьёзным, он явно не шутил. - И почему сразу психиатр? А психолога что, недостаточно? Да и вообще, у нас, между прочим, здесь, в отделе, есть отличный мозговед Топольков! - Денис взглянул на часы. - Через пятнадцать минут придёт.
- А он в сумасшествии понимает?
- Он во всём, что касается центральной нервной системы, понимает! - нахмурился Денис, разглядывая тёмные круги под глазами своего подчинённого. - Что-то мне всё это не нравится!
- А мне-то как не нравится! Всю ночь не спал!..
- Почему?
- Галлюцинация не давала!
- Так, Лёша, спокойно! Давай ты мне просто всё расскажешь, а потом мы вместе решим, что с этим делать.
- Ладно, - покусав губу, решился Баскаков. - Этой ночью я лёг в кровать, и уже стал засыпать, как вдруг явился отец и говорит: проснись и запиши это, и какую-то мешанину из цифр и слов говорит. Я открыл глаза и... слушай... У меня такого никогда не было! Ну, вот он стоял прямо возле кровати, как живой!
- Твой отец? - уточнил Денис.
- Да не отец! - взъерепенился Баскаков так, будто его оскорбили. - В том-то и дело, что не отец!
- А кто?
- Да дзетт-человек этот ваш чёртов, вот кто! Стоит и смотрит своими жёлтыми глазищами - мороз пробирает!
- Альфа?! - Денис даже привстал с места от удивления. - К тебе заявился Альфа?
- Альфа, бета, гамма, дельта - наплевать мне! Меня эта образина всю ночь напролёт рвала, чуть с ума не сошёл! А может, и сошёл...
- Что значит - рвала? - не понял Денис.
- Да то и значит! Когтями полосовал, зубами кусал, чуть ли не напополам разодрал... - Баскаков устало рухнул на стул.
- Пополам, это же как Тихоню!
- Какого ещё Тихоню?
- Да это... наш шимпанзе из вивария, Альфа его убил.
- А-а, - вяло кивнул, отчаянно зевая, Баскаков.
- Ну?
- Чего?
- Что "чего"? Ты сказал, Альфа тебя разорвал, а дальше? Дальше-то что было?
- А дальше всё заново! Опять отец эти странные буквы со словами говорит, велит проснуться и записать, я снова глаза открываю: дзетт-человек стоит и смотрит, а потом набрасывается и рвёт! И так всю ночь напролёт, прикинь!
- Так ты записал?
- Чего?
- Буквы со словами!
- А-а, да! В смысле, хрен ли их записывать, мне после ста раз так мозг насквозь пробило, что и захочешь уже - не забудешь!
- Тогда диктуй.
- Крыса и розовые сопли, два-три-один-пять-девять, королева в ящике!.. Какая-то жуткая чушь, по-моему. Или ты думаешь, это что-то значит? - кисло поинтересовался Алексей, наблюдая, как Денис заносит сказанное в свой юнифон.
- А ты отца своего не спрашивал?
- Да я сейчас не могу с ним связаться, ничего не вижу и не чувствую. Я после этой рвакли вообще ничего не могу, если честно... и ещё всё тело болит, особенно вот здесь, под лопаткой, - Алексей сморщился, заводя левую руку за спину, чтобы показать точное место. - Как будто прут железный воткнули!