Пробуждение Лимнида (СИ)

Большинство людей в зале никогда не видели мрачников лично. Они узнавали о них лишь по слухам и из других источников, поэтому рассказ Фисмана вызывал ужас у присутствующих. Глаза мрачника сверкали зловещими бликами, словно огонь в бездонной пустоте, и черты его лица были угрожающе искажены. Проще говоря, он уже не был человеком, а выглядел поглощённым сущностью живым существом.
— Конечно же, я сразу же уничтожил его. Вести его на допрос и пытаться взять живым не было возможности. Мне показалось, что он доложил сущности о пробуждении голема, — завершил своё выступление Фисман.
"Спасибо за откровенность, Фисман," — мрачно сказал министр. Люди в зале переговаривались очень тихо, стараясь не поймать на себе внимания министра. Трагедия в поселке уже оставила свой след, а теперь новость о проходе, о котором никто не знал, только усилила страх. Многие недоумевали и осознавали угрозу как для поселка, так и для каждой жизни.
"Теперь у нас нет времени на долгие рассуждения," — продолжил министр. "Нам нужно принять правильное решение. О мрачнике также доложено в Элледию, как и об оплошности с проходом в поселке."
Зал погрузился в мертвенное молчание, словно на поминках. Министр стоял непоколебимо, без эмоций, его речь оставалась холодной.
"Решение, на мой взгляд, остаётся непростым," — продолжал он. "Мы направим группы строителей на восстановление преграды в поселке и выделим охотников для борьбы с мрачниками. Активность мрачников — плохой знак. Проблем у нас уже много, а теперь ещё и они."
"Завтра утром господин Магнус озвучит список охотников," — заключил министр и, с этими словами, начал двигаться к выходу. Но на несколько шагов от выхода раздался женский голос из глубины зала.
"Вы уверены, министр, что стоит посылать охотников на верную смерть?" — прозвучал голос. Люди в зале обернулись, сосредоточенно вглядываясь в источник звука. В их головах зародилось ещё одно семя тревоги.
Министр остановился и медленно обернулся, взгляд его остался неподвижным, но внутри что-то зашевелилось. Звук голоса Виктории был вызовом, на который министру необходимо было ответить, и ответ не заставил себя ждать.
"Госпожа Виктория, вы, несомненно, видели многое во время своих странствий и экспедиций," — начал министр, его тон был твердым и решительным.
"Однако решение уже принято, и завтра всё станет ясно, как я уже говорил."
"Ваши слова, безусловно, важны," — отозвалась Виктория. "Но мало кто в этом зале понимает, что значит охота на мрачников и какой силой они обладают. Для Фисмана один мрачник не представлял серьёзной угрозы, но что если их будет несколько, а то и больше? В таком случае, господин Фисман наверняка несколько раз подумает, прежде чем атаковать, не так ли, министр?" — её ответ был решительным и чётким.
"Вы абсолютно правы," — ответил министр, сохраняя спокойствие. "Однако не следует слишком углубляться в пессимизм и вводить присутствующих здесь в заблуждение. Фисман и другие охотники всегда осознают риски и ожидают награды, которая их ждёт. Вами, Виктория, восхищаются многие в поселке, и скоро о вас пойдут легенды, как о великом охотнике," — добавил министр с долей иронии.
"Но не следует говорить о том, чего ещё нет," — возразила Виктория. "Мы были бы крайне разочарованы, отправляясь на верную гибель. Надеюсь, у вас нет таких планов, господин министр."
Люди в зале внимательно следили за реакцией министра и словами Виктории. Каждый осознавал влиятельность министра и бесстрашие охотницы, задающей ему вопросы, связанные с жизнью и смертью.
"Министерство заинтересовано в жизни каждого. Совещание считаю закрытым. Всем спасибо," — с долей презрения ответил министр и зашагал в сторону выхода.
 Глава 16 
Утренний голос, бодрый и знакомый, раздался с приказом: "Подъём!" Стало ясно, что в бараке ничего не изменилось. Все оставалось на своих местах: кровати и прочие предметы. Рабочие собирались на утреннее построение в лёгкой суете. Я тоже направился на построение, предварительно выпив один флакон, переданный мне в больнице. Одевшись, я отправился на место сбора.
 
Рабочие уже стояли группами, беседуя. Кто-то из них шутил, другие обсуждали табак. Картина утреннего построения оставалась неизменной. Неожиданно раздался громкий голос с командой: "Становись!" Это был голос знакомого человека. Перед нами стоял Андрей, выглядел он как всегда — нерушимым и суровым. Он распределял группы и обсуждал план работы с другими бригадирами. Затем он отпустил всех и подошёл ко мне.
По мере его приближения суровое лицо Андрея начало принимать добродушную улыбку, словно он встретил своего близкого друга. В его глазах мелькнула радость — он был рад видеть меня.
"Ну что, Рома? Привет тебе, извини, что не посещал тебя в больнице после того неприятного инцидента," — сказал он.
"Ничего, всё в порядке, мне удалось поправиться," — улыбнулся я, указывая на свои заживающие рёбра. Улыбка на лице Андрея исчезла.
"Есть ещё одно дело," — сказал он. "Министр поручил мне помочь тебе с тренировками, так что в ближайшее время ты освобожден от работы."
"Тренировки? Что мы будем тренировать?" — поинтересовался я.
"Твою способность, которая, по словам министра, сильно его впечатлила," — ответил Андрей.
"Мне подготовиться?"
"Да, заходи в барак, возьми с собой Акву, и мы пойдём в тренировочный комплекс."
"А кто будет следить за рабочими?"
"Другие бригадиры будут за ними смотреть. Сейчас главное — тренировки," — ответил Андрей.
"Хорошо," — согласился я и отправился обратно в барак.
В бараке я не нашёл Акву — её просто не было. Пришлось спросить рабочих, которые по каким-то причинам остались там, где её найти. Они дружелюбно указали мне на шкаф, внизу которого находился достаточный объём. Взяв со стола небольшую тару и перелив жидкость, я был готов идти обратно к Андрею. Рабочие пожелали мне хорошего дня, я благодарно кивнул и отправился в путь.
На улице Андрей поспешил меня, напоминая, что времени на тренировки немного, а людей, которым они нужны, немало. Мы шли, и он размышлял о важности освоения и понимания своей способности в этом мире, особенно для такого человека, как я — новичка. Он утверждал, что всегда найдётся место для новых лиц, особенно если правительство даёт на это зелёный свет.
Я хотел узнать больше о том событии, которое нас объединило. "Андрей," — осторожно начал я, — "не мог бы ты рассказать мне, как завершилась наша встреча с големом?" Взгляд Андрея на мгновение остановился на мне, словно он был поражён моим вопросом.
"Тот день оставил глубокий след," — ответил он, — "я потерял нескольких друзей, но ты лишился не только знакомых, а находился на грани смерти. Как ты сумел использовать камень, остаётся загадкой." В его словах звучала серьёзность и уважение к тому, что я пережил.
"Да, это действительно было что-то необычное," — согласился я с Андреем. "Я только помню яркую вспышку, золотистый свет, похожий на солнечный луч. Больше ничего."
Андрей кивнул, словно вспоминая момент той встречи. Я мог почувствовать, как его внутренний голос тянулся к тому, чтобы сказать: "Да, ты прав, это было нечто невообразимое. Особенно учитывая, что это произошло в глубине пещеры, где и так было темно, а вместо темноты нас окружал туман из пыли."
"Но в итоге мы спаслись," — добавил я, не решившись продолжать эту тему.
Мы продолжали идти, углубляясь в разные уголки поселка. Я мельком наблюдал за повседневной жизнью людей, замечая, как спокойно они живут здесь. Андрей осторожно перешел к теме охотников. "Здесь много охотников," — сказал он. "У каждого из них свои принципы и жизненная позиция, но часто министерство поручает им важные задания, которые они должны выполнить."