Пробуждение Лимнида (СИ)

— Стас, что случилось?
Стас стоял с легким разочарованием на лице и показал пальцем на Пираний-Слизняков. Поняв, почему речка так сказочно переливалась, мы решили не задерживаться и двигаться в другом направлении, подальше от косяка Пираний-Слизняков.
Стас предложил мне выпить немного Аквы, заметив, что у него начинает болеть голова.
— Голова раскалывается, — сказал он, — сил надолго не хватит, мы и так бежали, как не в себя.
— Интересно будет узнать, как сложится участь этих двух воров с их наживой, — добавил Стас с долей иронии. — Возможно, им удастся выжить и обогатиться. Яйца чернокрылок — довольно недешевое удовольствие, как сказал нам сам Виктор.
— Да, но живы ли они, смогли ли скрыться? За нами бежало их немало, остальные, вероятно, охраняют яйца, — ответил я, размышляя о возможной судьбе воров.
Пройдя дальше в сторону, куда устремились чернокрылки, мы решили приблизиться и посмотреть, что их так возбудило и заставило побежать. Однако, приблизившись, мы не заметили никаких действий, только на речном песке остались свежие следы крупных лап. Легкий ветер развевал в воздухе черные, как смоль, пух перьев, а гогот был слышен едва различимо. Решение оставалось единственным.
— Мэтью, — сказал Стас, — давай вернемся на ту тропу, с которой сошли, когда вышли наблюдать. Сейчас будет безопаснее так поступить.
— Мне тоже кажется так, — согласился я.
Лёгкой походкой мы возвращались в лес. Когда мы случайно выбежали к речке, лес казался нам цельной картиной, где все детали находились на своих местах. Но произошедшее после набега чернокрылок привело к серьёзным изменениям. Мелкие деревья были вырваны с корнями, мох и земля валялись в разных частях, словно трактор прошёлся по земле.
В крупных деревьях торчали черные лезвия крыльев, и порядок, который раньше царил здесь, был нарушен. Проходя и пытаясь вспомнить, как мы бежали, и найти верный путь на тропу, мы делали короткие остановки, чтобы скорректировать направление своего движения. Стас тихо рассуждал вслух, как лучше добраться до тропы:
— Мы можем нагло пойти по следам чернокрылок и выйти на тропу. Но есть нюанс: эти твари не глупые и могут быть неподалеку. «Мы можем попасть в засаду», — сказал он, почесывая затылок.
В его голове крутились разные варианты, но этот казался самым адекватным, хоть и опасным.
— Что ж, мы можем рискнуть и пройти, надеясь на лучшее. Мы также можем обойти в другом направлении, если не собьемся с курса, сделав небольшой крюк. Вероятно, их уже не будет на этом месте, — ответил я.
Остальные варианты мы оставили без обсуждения, считая их либо безумными, либо неадекватными. Остановившись на более безопасном решении, мы двинулись спокойно, обходя место птичьего разгрома. Шли неспешно, вслушиваясь в голоса леса. Здесь царило спокойствие, всё было живым и мирным. Проходя каждый метр и внимательно осматриваясь, мы не замечали опасных признаков, но чувство тревоги не покидало нас. Когда мы отдалялись друг от друга, мы обменивались условными жестами и командами рук, позволяя нам действовать скоординировано и бесшумно. Это была наша импровизированная система связи, которая иногда очень выручала.
Остановившись для корректировки движения, мы вдруг услышали стон. Это был человеческий стон, и без колебаний мы сразу же выдвинулись на помощь, несмотря на риск привлечь внимание к нам.
Пробежав несколько десятков метров по неровной поверхности, мы оказались у большого камня, напоминающего громадную глыбу, покрытую мхом и глубоко утопленную в землю, словно природа пыталась его поглотить, но время еще не пришло. Стас первым заглянул за камень и увидел Фому, лежащего с сильными и глубокими ранами. Перья торчали в различных местах его тела, словно он заплатил цену за свои прегрешения. Они были и в животе, и между ребрами, и он истекал кровью. Множество порезов свидетельствовало о том, что его конец был близок. Стас начал быстро его допрашивать, пока тот находился в состоянии, переходящем в предсмертный бред.
— Где Виктор? Что с ним? «Как ты оказался здесь один?» — спрашивал Стас.
 
Фома пытался ответить:
— Они… их было несколько… Виктор успел убить одну… — Он закашлялся, изо рта текла кровь, смешанная с зельями. Он не мог ясно говорить и часто делал глубокие вдохи. Кашель утихал, и он пытался продолжить. — Виктор… Виктор…
И наступила тишина. Это были его последние слова, и понять, что произошло с Виктором, нам не удалось. Стас начал осматривать место смерти Фомы, возможно, что-то важное осталось. Но заметил лишь множество пустых флаконов от зелий, которые лежали около Фомы. Я также начал внимательно разглядывать это место. Мы обошли камень, осторожно осматривая окровавленные вещи в поисках чего-то полезного. Стас перерывался в поисках среди флаконов, лежащих на дне сумки.
— Взгляни, что у него было. Он, кажется, не успел достать это, — сказал он, махая флакончиком.
— Это то средство, что останавливает кровотечение мгновенно, — сказал я. — Если бы он использовал его вовремя…
Стас кивнул:
— Да, возможно, это бы его спасло. Жаль, что он не нашел его раньше. — Он продолжал осматривать одежду на теле.
— Странно, куда могли деться яйца, которые они забрали? — спросил я у Стаса.
— Вещь ценная, он бы не отдал ее просто так. Я видел, как он прижимал мешок к себе. Может быть, Виктор отобрал мешок и скрылся где-то в лесу. Но уверенности, что он останется жив, крайне мало, если яйца все еще у него, — сказал Стас, опуская голову в задумчивости.
Обыскав одежду, мы наткнулись на еще несколько интересных вещей из арсенала Фомы. Оказалось, что он был хорошо подготовлен. Стас положил самое необходимое в свою сумку. Мы оставили тело и отправились дальше. В тот момент нас поглотили размышления не только о том, как вернуться обратно в поселок, но и о мешке с яйцами, который не давал нам покоя. Мы продвигались от одного места к другому, и до тропы оставалось недалеко.
— Может быть, мне показалось, но возможно, Фома и Виктор тоже решили выйти на тропу, обходя чернокрылок, — едва слышно сказал я Стасу.
Стас ответил:
— Не факт. Они могли бежать так же бездумно, как и мы, оказавшись на берегу реки.
Внезапно раздался человеческий голос:
— Стоять, не двигаться!
Мы замерли на месте, наши сердца замерли от неожиданности. Неподалеку от нас стоял Виктор. В одной руке он держал свой магический предмет, а другой плотно сжимал мешок, прижимая его к груди. По его лицу медленно стекал кровавый ручеек, отражая сильные эмоции, бушующие в его душе. Глаза безумца свидетельствовали о его непредсказуемости и готовности к необдуманным действиям.
— Ну что, ребятки, сбежать у вас не получилось, и вы сами добрались до меня, — произнес Виктор насмешливо и уверенно. — А теперь выкладывайте свои вещи и магические предметы, чтоб я видел.
Мы медленно полезли за своими вещами, вынимая их одну за другой и складывая рядом. Виктор моментально реагировал на каждое наше движение:
— Держитесь на расстоянии от меня! — приказал он напряженным голосом.
Мы стояли перед ним, ожидая его дальнейших указаний. Сердца от страха бились сильнее, пытаясь предвидеть, что произойдет дальше. Виктор был опасен, и мы были в ловушке его собственной силы и безумия.
— А теперь становитесь на свои места, — злобно сказал Виктор, его истерический смех разнесся по лесу. — Я вас двоих убью, заберу ваши вещи и спокойно уйду в поселок. Расскажу, что вы пали жертвами чернокрылок. Министерство мне поверит, на ходу придумаю нужную историю.
Мы со Стасом обменялись взглядами, готовясь к худшему. В мгновение, когда Виктор был готов покончить с нами, в его шею со свистом вонзилось черное лезвие. Оно пронзило его насквозь, и он тяжело рухнул на землю. Стас мгновенно сообразил, что к чему, и принялся собирать наши вещи. Гогот раздался снова, но уже не так громко, как прежде.
— Быстрее, собирайся, — толкнув меня, сказал Стас. — Они где-то рядом.
Мы спешно собирали вещи и бросились к тропе, которая была так близка. Наши сердца били в унисон с шагами, волнение и адреналин наполняли нас. Мы уже выбежали на тропу, когда сбоку на Стаса внезапно налетела разъяренная чернокрылка. Она сбила его с ног, и он пролетел несколько метров и врезался прямо в дерево. Чернокрылка раскрыла перья, словно веер, и размахивала ими, пытаясь убить меня. Ее движения были быстрыми и смертоносными, но мне удавалось уклоняться от атак.