Ведьма и компания (СИ)

- А как же, все до циферки подсмотрела! – снова закивала старушонка.
- Это хорошо-о-о… Пиши номер той подружки, которая зараз дома. - если Лизавета Григорьевна спросит, чего Стелла к кинотеатру не поехала, ответит, что не захотела мешаться под лапами у настоящего милицейского вовкулаки. А если за это время у треклятой киношки снова что случится – не Стеллина вина, занята она была, другую линию расследования вела! Стелла сама себе важно покивала и простерла пухлую длань за написанным на клочке старой газеты номером. – Выясним, где та дивчинка живет.
- Карты раскинете, хозяюшка? – трепетно поинтересовалась старушонка.
- Тю, дурна! Клиентке позвоню, которой недавно мужа нашла – она в абонентской службе работает, нехай мне по номеру адрес достанет. От на все у вас заклятья да карты, а головой подумать… - ворчащая ведьма взялась за телефонную трубку.
 Глава 10 
Майор торопливо взбежал по ступеням кинотеатра.
- Рррразрешите… - рычащий требовательный голос заставил молодую парочку шарахнуться от входа – из двух высоких деревянных створок открыта была только одна, да и ту наполовину перекрывала массивная туша контролерши:
- Ваш биле…
Майор взмахнул удостоверением.
- Я б в милицию пошел, пусть меня научат, ей всегда и ей везде без билетов можно[1]! – насмешливо прошептал сзади молодой голос.
Майор поморщился, приподнимая верхнюю губу: есть местечки, куда я б тебя, парень, вперед пропустил, так ведь ты не пойдешь! Холл был почти пуст – до начала сеансов оставалось еще время. Пока немногочисленные зрители, в основном, парочки, сбивались к буфету: парни покупали своим девицам лимонад и пирожные на маслянистой от крема бумаге. Из карманов их подклешенных брюк торчали билетики: розовые для красного зала и голубенькие – для синего. В сами залы еще никто не совался: обслуживающая красный зал очкатая девица вообще читала, заняв крайнее кресло в ближайшем от входа ряду. Только грузноватый пожилой мужик, отвечающий за синий зал, навытяжку застыл снаружи у дверей, всем видом показывая, что готов пускать или наоборот, не допускать, в зависимости от билетов.
- Старая гвардия. – майор зашагал по лестнице к директорскому кабинету.
- Ну как? Выяснили что-нибудь, товарищ майор!? Нам можно проводить сеанс или… - директор шумно вздохнул. – Билеты уже проданы, не хотелось бы отменять.
Майор привычно уселся за письменный стол, даже не подумав, что занимает место самого директора, и рассеяно погладил облупившуюся лаковую столешницу. Его молчание почему-то заставило директора побледнеть:
- Я позвонил коллегам, которые тут раньше работали. В общем, теперь я знаю, почему часто меняются директора. Я все понимаю, убийства, конечно, замалчивают, чтоб не было паники. Но скажите – здесь… орудует сумасшедший? Он убивает людей… как в кино?
- Если понимаете насчет паники – чего болтаете? – тяжело обронил майор, заставив стоящего навытяжку директора побледнеть еще больше. Сумасшедший, свихнувшийся на фильмах – хорошая идея. Здравая такая, как раз в духе исторического материализма. Даже старинное оружие псих мог найти… и распять мог… и повесить… а землетрясение, следы зубов кита и динозавра? М-да… Ну и кого же мы тут ловим двадцать лет подряд?
- Я хотел бы снова поговорить с работниками синего зала. – задумчиво попросил майор. Не знаешь, что делать – делай что-нибудь, не знаешь, что искать – перебирай факты как пуговицы в старой шкатулке, авось на что-нибудь наткнешься. – Кто там: киномеханик и билетер?
Директор украдкой глянул на часы, но к его чести возражать не стал.
- Я их к вам по одному… - только и пробормотал он.
Майор задумчиво поглядел на телефон: позвонить толстой ведьме, чтоб девчонку поторопила? Хотя девчонка ему больше не нужна, раз она даже в зале не была, нужны лишь ее подружки. Или набрать Елизавету Григорьевну – без приказа ведьмы-хозяйки толстуха Стелла и пальцем не шевельнет, а осмотр синего зала ведьмой пригодился бы… Хотя десять лет назад Стелла ничего не нашла.
 
Дверь распахнулась и в кабинет ввалился парень в клетчатой рубашке, вытирающий руки тряпкой настолько грязной, что непонятно было: пытается он отчистить ладони или наоборот, измазать.
- Что такое, у меня еще пленка в аппарат не вставлена… - начал он. – О, здрасти, товарищ майор! Опять разговаривать будем? Я ж, вроде, все, что знал, рассказал?
- Да вы присаживайтесь. – разглядывая собственные руки, кивнул майор – кончики пальцев зудели, когти просились наружу, и сердце билось часто-часто… как всегда во время погони. Или бегства. Раньше он здесь такого не чувствовал. – Еще буквально пара вопросов. Во время сеансов, на которых присутствовали жертвы, вы ничего… странного не видели?
- Какого – странного? – механик опустился в кресло, настороженно косясь на майора.
- В зале, например: странных людей, странные происшествия, поведение у зрителей странное?
- Да мне ж зал практически не видно! – хмыкнул механик. – Я ж вам еще в прошлые разы говорил.
Майор покивал головой:
- Крики, шум?
- Когда «Легенда о динозавре» шла, еще какие крики были! Динозавр людей жрет, девчонки визжат, парни потом развлекаться начали – сами как рявкнут над ухом в самый жуткий момент, девки снова в визг…
- Понятно. А на «Черном тюльпане», когда Делона вешали, было что-нибудь?
- Так «Тюльпана» ж не было!
- Что значит – не было?
- Такая ерунда вышла… - механик расстроено сморщился и снова ухватив свою тряпку, принялся мусолить ладони. – Красный зал днем не работал – там «Восхождение» шло, на него люди постарше вечером ходят, иногда с детьми, ну, в воспитательных целях, чтоб про войну знали. А в синий на «Тюльпана» школота после уроков бегает. Иногда и вместо уроков… Во-от…
Майор стиснул зубы, чтоб не рявкнуть, и сжал кулаки, пряча блеснувшие когти.
- Я ленту в проектор заранее заправил, а как аппарат запустил, там не «Тюльпан», а «Восхождение». Небось вечером коробки перепутал, ленту не туда положил. И как назло коробку с «Тюльпаном» не нашел. То есть, нашел, конечно, но уже потом. Народу в зале немного было, вот я и оставил как есть. Школота посвистела, конечно, а потом притихла. Ничего, им полезно, чем про французов, лучше пусть про партизан…
- Полезно. – повторил майор. – А этих партизан в фильме… вешают?
Механик покосился на него дико, нервно сглотнул и пробормотал:
- Ну так в конце. Фашисты…
- А… женщины среди них есть?
- Среди фашистов? А, партизан… Ну как, они там не партизанки, там девочка-еврейка и тетка, у которой в хате партизан поймали…
Раздавшийся рев заставил механика шарахнуться, так что старое кресло у директорского стола перевернулось, он кувыркнулся через спинку и оказался на полу.
- Что ж ты раньше молчал? – желтые глаза майора уставились на него.
Механик долго потом гадала, почему единственной мелькнувшей у него мыслью была: «Щас сожрет!». Милиция, вроде, людей пока не ест.
- Я думал… не важно. – отползая по щербатому паркету, прохрипел он.
- Никогда больше не делай такую глупость! Не думай! Не твое! – дверь хлопнула, и майор исчез из кабинета.
Чувствуя как челюсть так и норовит вытянуться, майор выскочил на лестницу. Холл уже заполнялся: кто-то прогуливался, а кто-то уже неспешно направлялся в зал, предъявляя разноцветные билетики. У дверей «красного» суетилась девушка: проверяла, заходила внутрь, показывая посетителям их места, вот вынырнула обратно, снова заняв свое место у дверей. Пожилой мужчина у входа в «синий» застыл как статуя: казалось, его ноги просто прикипели к полу, двигалась только верхняя половина туловища. Взять билет, поднести к глазам, кивнуть на вход… Из синего зала выглянула женщина, начала что-то быстро и горячо говорить, указывая внутрь. Наконец, потеряв терпение, подергала билетера за рукав легкой «шведки», и попыталась потянуть за собой в зал. Лицо билетера исказилось диким, неконтролируемым ужасом, и он… отчаянно шарахнулся назад, подальше от входа!