Ведьма и компания (СИ)

- Мы сможем доплыть до самых порогов, госпожа Островская? – чуждым, холодным голосом, чем-то схожим с голосом старой генеральши, спросила Лиза.
- Дотянем как-нибудь. - Вера Сергеевна с сомнением покосилась на снова начавшую выплевывать струйку воды пробоину. – А что толку? Дальше-то как?
- А дальше – мы полетим. – Лиза выудила из мокрого кошеля на поясе баночку с мазью.
Вера Сергеевна и Оленька молча, заворожено смотрели на баночку.
- Это что же… Чтоб летать? – прерывающимся голосом спросила госпожа Островская.
- А тетушка говорила – ведьмы не летают! Забытое знание, никто состава теперь не знает! – Оленька даже подпрыгнула, едва не опрокинув лодку. – А вот же она, мазь! Лизонька, ты… чудо!
- Только ее немного, а я не знаю, как далеко… - стеснительно пробормотала Лиза.
- Да если так, то мы… - договаривать Вера Сергеевна не стала, снова схватившись за весла и погребла так, будто к ней разом вернулись все потраченные силы. На Лизу она теперь поглядывала с благоговением.
Грохот впереди усиливался: Лизе приходилось слышать рокот водопадов и даже видеть горные речки, перекатывающиеся через гладкие камни, но какими могут быть пороги на этой гигантской, беспредельной реке она боялась даже вообразить. К грохоту и шуму дождя прибавился еще странный приближающийся свист… Лиза оставила черпак и обернулась.
- Полетная мазь, может, знание и потерянное, да не для всех. – глядя в небо, проговорила она.
В темных небесах, на фоне стремительно мчащихся туч, то и дело разрезаемых золотыми извивами молний, неслось кресло с восседающей в нем генеральшей – и черная вдовья шаль нетопыриными крыльями билась у нее за плечами.
Оленька тоже бросила черпак – и пронзительно завизжала:
- Это тетушка! Когда она так смотрит обычно бывают розги!
- Оленька, отсюда не видно, как она смотрит!
- Я и отсюда знаю – как!
- Тихо, девчонки! – прикрикнула Вера Сергеевна. - До порогов всего-ничего, все едино пришлось бы лодку бросать: вы улетаете к острову, а я остаюсь… э-э… не в лодке остаюсь, конечно, а лечу навстречу твоей тетушке. Будем надеяться, меня она не выпорет. – по голосу было ясно, что это все же надежда, а не уверенность. - Давай свою мазь, Наследница!
- Я? А… конечно же… то есть… примите нашу благодарность, госпожа Островская… Ох, что я говорю! – Лиза отчаянным усилием взяла себя в руки и раскрыла баночку. – Ею надо помазать запястья и щиколотки, и на что-то верхом сесть, чтоб управлять полетом и равновесие держать.
- Весло подойдет? – деловито спросила Вера Сергеевна.
- Подойдет. – слегка оторопев от этой ее деловитости, согласилась Лиза. - Только вы Агату Тимофеевну надолго не задержите – баночку я вам отдать не могу, а стоит мази полностью раствориться на коже, и вы упадете!
- Когда все закончится, я хочу получить рецепт. – Вера Сергеевна набрала на пальцы мази и тщательно натерла запястья и щиколотки. – И мост! Мост должен быть построен! – она вскочила на весло… и взвилась в воздух.
- И-и-и-и! – пронзительный, то ли восторженный, то ли испуганный визг донесся из поднебесья, Веру Сергеевну закрутило на лету, широкую, удобную для гребли юбку закинуло на голову.
- Ой! – Олечка прижала руки к щекам, наблюдая как почтенная дворянка летит вверх тормашками, светя на фоне темных небес белыми панталонами. Вера Сергеевна с трудом перевернулась, выпрямилась и понеслась вперед.
Рокот воды стал еще громче, потерявшую управление лодку развернуло против течения.
- Аа-ай! – девочки отчаянно цеплялись за борта, а вода в пробоину хлестала как из водопроводной трубы. – Мамочка! – глаза Оленьки стали круглыми от ужаса: они остались вдвоем, со всего одним веслом, в пробитой лодке, приближающейся к порогам.
- Мажь быстрее! – велела Лиза, протягивая баночку, и принялась мазаться сама, тревожно оглядываясь назад. Склонившаяся над баночкой Оленька ничего не замечала, а Лиза не видела вовсе Агату Тимофеевну в ее кресле. Девочке ни на миг не пришло в голову, что генеральша может прекратить преследование. Прячется где-то меж тучами, подкарауливая неопытную противницу.
 
Ее подозрения тут же подтвердились. Летящая на весле Вера Сергеевна вдруг запрокинулась назад и снова кувыркнулась через голову – вынырнувшее как из ниоткуда кресло спикировало на нее. Генеральша ударила всей тяжестью, отшвыривая госпожу Острожскую прочь – и ринулась к девчонкам. Яростный вопль расколол небеса – Вера Сергеевна летела, выставив ручку весла, точно командир таранного корабля, нацелившегося в борт неприятелю. Не ожидавшая увидеть противницу генеральша растерялась, заполошно заметалась, в последний миг «уронив» свое кресло вниз. Вера Сергеевна пронеслась у нее над головой, сбив с генеральши шляпу. Украшенную черными лентами круглую «кибитку» подхватил ветер и понес над волнами. Вера Сергеевна перевернулась и снова пошла на таран, кресло генеральши метнулось в сторону.
- Лиза, мы сейчас упаде-е-ем! – завизжала Оленька.
Лиза оторвалась от кипящей в небе баталии – грохот воды был уже нестерпимым. Развернувшись бортом, лодка неслась прямо к этому грохоту.
- Давай весло! – крикнула она.
Едва не вываливаясь за борт, Оленька вытащила весло. Лиза взмыла в воздух, пытаясь его оседлать… с отчаянным воплем Оленька вцепилась в край ее армяка и дернула обратно:
- Не бросай меня здесь одну!
- Отпусссти меня немедленно! – хватаясь за плечи подруги, прошипела Лиза. – Я не воздушный шар, не улечу! Отпусти, или мы погибнем!
Видно было какого усилия стоило Оленьке разжать пальцы. Лиза взгромоздилась на весло, подвернув полы рубашки, чтоб оно не терло голую кожу, и зависла, пальцами бесчувственных ног еще пытаясь цепляться за скамейку гребца.
- Теперь держись за мои плечи и садись сзади! Быстрее!
- Я понимаю тетушку. – Оленька впилась пальцами Лизе в плечи так, что та чуть не закричала от боли. – Бесстыдное дело эти полеты! А если кто-то заглянет нам под юбки?
- Разве что рыбы. – буркнула Лиза. – А теперь… толкайся ногами! Вперед!
- Неееет! - Оленька и впрямь оттолкнулась, и они взмыли в воздух под неумолчный ее визг. – Не хочу! Лизонька, голубушка, пожалуйста, пожалуйста, опусти меня обратно! – ее руки стиснулись с такой силой, что Лизе показалось, ее сейчас сломает.
- Куда – обратно? – Лиза в панике глянула вниз. Оставшаяся вовсе без весел лодчонка неслась по реке, вертясь, как заводной волчок, а впереди… От ужаса Лиза дернула весло вверх – прямо под ней из воды торчали острые пики гранитных скал, будто обломанные зубцы гребня. Между ними с ревом неслась вода. Несчастную лодочку с силой приложило об одну скалу, отшвырнуло, как перьевой волан ракеткой, ударило об другую, со скрежетом поволокло течением, протаскивая сквозь скальные зубцы – лодка затрещала, как вспоротая ножом штука сукна, и развалилась. Доски разметало, точно взрывом, и они пропали в белой пене.
Глядевшая на это с высоты Оленька не переставала пронзительно визжать.
- Хоть лети пониже! – уже не прося спуститься, взмолилась она.
Лиза покорно опустилась чуть не к самой воде. Идущие одна за другой гребни скал – то острых, то покатых – и ревущая меж ними вода, белая в стоящем вокруг сумраке. Как эти самые здешние лоцманы проводят здесь суда? Это же немыслимо! Волна расшиблась об скалу, взметнулась брызгами и окатила их с головы до ног. Оленька отчаянно забарабанила кулачком Лизе по спине.
- Больше не хочешь лететь пониже? – поднимая весло в воздух, спросила та. Сзади раздался только сдавленный всхлип, и Оленька уткнулась лицом Лизе в плечо. – Как я узнаю, что мы прилетели?
- Я… я буду открывать глаза… иногда. – всхлипнула Оленька. - Лиза, неужели тебе совсем не страшно?
- Страшно. – согласилась Лиза, хотя пугал ее вовсе не полет. Куда они летят, узнает ли это место Оленька, и главное – будет ли прок, ежели они и впрямь долетят? Что ждет на том острове, куда ее так не хотела пускать генеральша? И… где сама Агата Тимофеевна?
За спиной полыхнуло, и Лиза поняла, что это вовсе не молния. Над рекой словно вспыхнул багровый закат, расплескался по темному небу, облизал тучи и погас, стремительно стянувшись в одну точку. В тот же миг воздух перед ними стал вязким и липким, как кисель. Он забивался в рот и в ноздри точно перья от подушки, он повисал на ресницах, не давая глядеть, этим воздухом невозможно было дышать. Лиза рванула весло назад, метнулась вправо, влево, поверху, надеясь обойти преграду – куда бы она ни кинулась, воздух немедленно сгущался перед ними. Под новый визг Оленьки Лиза заложила на весле кульбит и успев только крикнуть…