Иной мир (СИ)
— Скорее всего, это та самая Серая зона, где с Иными можно меняться товарами…
— Угу. Интересно, они тут что, часами стоят, и ждут покупателя?
— А шут его знает, я же не намного раньше тебя попал сюда, и, в основном, все это время провел на борту “Самсона”. Ну, и в портовых городках. В Серую зону иногда ходил капитан де Вилль, Крис, Юр… Барт ходил, Окко, Демитрис…
Нам пришлось остановиться. Серая зона, не Серая, а усталость взяла свое. Молчаливый сходил куда-то, принес в парусиновом ведре воды, и мы, размочив в ней солонину, перекусили. Час отдыха, и, не смотря на приближающийся вечер, мы снова двинулись вперед.
Глава 8
Виктор
Спать на кровати, которая стоит на твердой земле, и не качается было непривычно, поэтому Витька сначала не мог заснуть, а потом постоянно просыпался. В итоге, к утру, он решил, что со сном ничего не выйдет, и, злой, невыспавшийся, умывшись из таза, стоящего в углу на невысокой скамейке, выглянул в окно. Солнце еще только всходило, на улице не было ни души, если не считать стражников, охраняющих дворец, а самое главное, Витьке было решительно нечем заняться. Глотнув из кружки воды, он принялся изучать комнату, в которой провел ночь. Кровать под балдахином, вполне вместившая бы троих, таз для умывания, окно, шкаф — не шкаф, о котором вдруг подумалось — “комод”… Может, впрочем, и комод — ну не разбирался Витька в таких вещах. Дома… Дома можно в такой ситуации включить компьютер, залезть в интернет, на худой конец — просто разложить пару пасьянсов. А тут — ни тебе компьютера, ни интернета, ни даже захудалого телеящика. От скуки он начал исследовать ящики комода. Гусиные перья, чернила в стеклянной плошке, бумага — правый верхний ящик явно предполагал наличие в комнате образованного человека. Левый верхний ящик содержал не менее необходимые предметы: два или три десятка свинцовых пуль, небольшой рог с порохом, два пистолета и маленький кинжал с узким лезвием, и костяной рукоятью. В остальных ящиках хранилось достаточно большое количество исписанных листов бумаги, скорее всего — какие-то архивные документы, счета… Витька без особого интереса перебирал их, даже не вчитываясь, как вдруг, среди листов обнаружилась небольшая по формату книга. Судя по истертой обложке — старая, или, во всяком случае, популярная. Исключительно от нечего делать Витька решил ее полистать. Пробежав пару страниц рукописного текста, так сказать, по диагонали, он вдруг перелистал их на начало, и стал с интересом вчитываться, изредка почесывая затылок. То, что там было написано, слегка переиначивало сложившееся представление о реальности, в которую он попал. По словам автора, он трижды возвращался в свой мир, и, после написания своего исследования, собирался в четвертый раз совершить, как он это называл, Большой Переход. Высшие представали в рукописи некими бестелесными существами, свободно перемещающимися между параллельных континуумов, а их сущности питались энергией человеческой души, получая энергетику от стрессовых выбросов эмоций. Именно для этого они и заселяли этот мир людьми, и сталкивали лбами государства. Необходимое им количество энергии выделялось именно при переходе человека в иное состояние, причем, использовать Высшие могли лишь малую ее часть. Энергия постепенно восстанавливалась, но для ее восстановления человек должен был существовать, и существовать именно здесь. Люди были далеко не первыми, Высшие много веков экспериментировали с различными существами, которые, в силу тех, или иных причин, постепенно погибали от переходов, лишая Высших их пищи. Однако, люди оказались более стойкими, и могли погибать и возрождаться практически вечно. Витька забыл о времени, изучая рукопись, но в дверь постучали.
— Дон Витторио, Вас просят спуститься к завтраку!
— Хорошо, иду.
Витька с сожалением посмотрел на книгу, секунду подумал, потом сунул ее в карман камзола, не рискнув оставлять в спальне. Кто знает, вдруг он сюда уже не вернется, а дочитать рукопись хотелось.
За завтраком, состоящим из жареных овощей и мяса, король Олаф был хмур. Английские послы только что, оставив на рейде свой корабль, направлялись во дворец, причем, как доложили Олафу, делегация была достаточно внушительная, человек семь, и среди них — две девушки. Дон Серхио пытался шутить, но Олаф, в отличие от своих подданных, имевших честь завтракать с королем, не смеялся, пытаясь предугадать, что ему предложат бритты. Витька, слушая дона Серхио, больше думал о книге, и, хоть и посмеивался над шутками, но не пытался поддержать разговор. А когда дон Серхио озабоченно поинтересовался, не заболел-ли он, Витька прямо сказал, что, с непривычки, не выспался.
— О, я совсем забыл, дон Витторио, что неопытные путешественники долго привыкают к смене обстановки! Но это пройдет, знаю по себе! К тому-же, если не произойдет ничего экстраординарного, мы с Вами, надеюсь, уже на днях отправимся в обратный путь.
Внезапно король, до этого сосредоточенно, но чисто механически жевавший кусок свинины, откинулся в своем кресле.
— Серхи, а ты не хотел бы остаться у меня? Скажем, советником? Поверь, это будет ни чуть не хуже, чем быть послом у твоего Хосе!
— Прости, Ваше Величество, но ты же сам знаешь, Испания расценит это как предательство. И никакие заключенные союзы меня не спасут, а в переход я что-то не очень хочу. Последнее возвращение вышло не таким уж приятным, я торчал в Ином теле достаточно долго. А сейчас мой образ жизни меня устраивает, я не на первых ролях, но и далеко не на последних. Никакого желания терять то, что есть, я не испытываю, ты же в курсе, Ваше Величество, что я ленив!
— А если я затребую тебя у Хосе, в качестве советника, и это будет одним из пунктов договора? Скажем, обменяю тебя на одну из моих каракк, на “Карателя”? — Олаф хитро прищурился. — Думаешь, Хосе не согласится на такое?
— Ваше Величество… — Дон Серхио даже поперхнулся вином. — Вы серьезно?! Жить в этой северной глуши, вместо солнечной Испании — крайне сомнительное удовольствие. Испания вершит судьбы мира, наравне с Англией и Франкией, а, при всем уважении к Швеции, она решает лишь местные задачи в политическом плане. Я же теперь ни разу не карьерист, особенно после того, как меня в Дании отправили в переход разъяренные рыбаки. — Дона Серхио передернуло, — багры, знаете-ли, слишком больно рвут тело!
— Хм… — Король снова помрачнел. — Я не слышал подробностей. Действительно, бунт — страшное дело.
…Багры?!.. Витька слушал настолько внимательно, что даже забыл о рукописи. Выходит, переход не настолько легкое дело, значит, ты не просто умираешь… Переходишь, поправил он себя, но и приходится мучиться? Да уж, не самое лучшее времяпровождение. Он представил в деталях такую картину, и его, как и дона Серхио, передернуло. Завтрак, однозначно, перестал быть приятным.
— Ваше Величество, прибыли английские послы! — В зал вошел один из шведских офицеров.
— Проводите их в зал для аудиенций, я сейчас подойду. — Олаф встал из-за стола, и все поднялись вслед за ним. — Дон Серхио, дон Витторио, вас проводят в зал чуть позже. Фрёльсеры, не смотря на мое отсутствие, заканчивайте завтрак спокойно, ваши услуги пока не требуются. — С этими словами король вышел из зала.
— Наш добрый Оли затевает игру с англичанами — с усмешкой шепнул дон Серхио на ухо Витьке. — Сначала он примет их, как полагается, в официальной обстановке, выслушает, а потом предъявит нас, в качестве козырной карты. Впрочем, они наверняка видели наш корабль, на котором гордо развеваются по ветру испанский флаг и мой вымпел…
Когда испанские послы вошли в зал для аудиенций, Олаф, сидевший в кресле с высокой спинкой, вполне напоминающем Витьке трон, выглядел слегка растерянным. Пятеро англичан, в облегающих белых лосинах, темных туфлях с пряжками, и темных-же камзолах, с кружевами на обшлагах рукавов, стояли метрах в трех от короля. Судя по всему, Олафу сделали какое-то неожиданное предложение, от которого он не смог сразу отказаться, и ему требовалась какая-никакая поддержка от дона Серхио. Англичане, завидев испанцев, заметно напряглись, но и только: дипломатия — это искусство, при котором приходится сохранять невозмутимость в любой ситуации. А иначе все летит в тартарары.