Ревизор: возвращение в СССР 30 (СИ)

* * *
Святославль.
Выйдя от матери, Руслан отправился на работу, он же тоже только на полдня отпросился. До конца рабочего дня оставалось всего два часа, и он передоговорился с начальником на целый день и отправился домой. Всё равно, из него сегодня работник никудышный. Дома попытался хоть чем-то заняться, но всё валилось из рук.
Вскоре пришла жена и привела ребёнка из детского сада.
— Ну, что вам милиционер сказал?
— Гиблое дело. Ничего мы не докажем. А если докажем, то на три года сядем. За спекуляцию. Этот мошенник это знал, потому так и поступил.
— Так и сказал?
— Так и сказал. Законных путей решить этот вопрос нет. Предложил матери позвонить Павлу Ивлеву в Москву, так у неё такая истерика случилась! Ещё сильнее, чем когда Левичев сделал вид, что впервые про машину слышит.
— Какая неожиданность, — усмехнулась жена. — Ничего другого от неё ждать и не приходится.
— Категорически запретила в Москву звонить и просить помощи у Павла Ивлева. Мол, как мне вообще в голову пришло. Только через мой труп, орала на весь дом… А мне кажется, только Павел и сможет решить наш вопрос.
— Руслан, а причём тут, вообще, твоя мать? Почему ты вообще ей этот вопрос про Ивлева задал, зная, что она его ненавидит? Она-то ничего не потеряла. Должна была получить однокомнатную квартиру со всеми удобствами, она её, заметь, получила. У неё никаких проблем нет. Проблемы у нас! Это мы с тобой выписались из трёхкомнатной квартиры втроём с ребёнком всего за тысячу рублей. Это нас с тобой обманули. Так что и нет смысла спрашивать мать, что тебе делать в этой ситуации. Это ты пострадал, а не она. Тебе и решать! И я тоже считаю, что ты правильно подумал, что надо Павлу звонить. Он самый толковый у вас в семье. Иди и звони ему.
Руслан посмотрел на жену в оторопи. Так жестко она с ним никогда не говорила. Потом отмер, кивнул, и пошел звонить.
* * *
Пока работал, мама сменила Ирину Леонидовну, пришлось оставить свои лекции и идти ей помогать. Но скоро жена вернулась.
— А я сегодня пораньше освободилась, — радостно сообщила она. — В Союзе писателей всё сделала и домой поехала. Мне разрешили на работу сегодня не возвращаться.
— Видела там кого-нибудь известного? — с любопытством спросила мама.
— Откуда ж я знаю? — пожала плечами Галия. — Много кого видела, но у них же на лбу не написано, что они известны…
Ну, в принципе, не на филолога учится, — улыбнулся я. — Конечно, откуда ей знать в лицо мэтров современной советской литературы? На каждого Айтматова приходится сотня совершенно проходных персонажей, никому неизвестных…
— А мы решили новоселье устроить в субботу, — сообщила мама. — Не планируйте ничего, ладно? Вы приглашены.
— Как скажешь, — усмехнулся я про себя. Ага, Ахмад послушал меня и начал действовать. Значит, и Шанцев приедет…
Жена с мамой занялись детьми и параллельно обсуждали меню на субботу. А я хотел было продолжить работу у себя в кабинете, но тут раздался междугородний звонок.
— Ответьте Святославлю, — сказал женский голос, и я подумал, что это Шанцев что-то хочет Ахмаду передать о своём приезде.
Но это оказался Руслан Якубов. Голос у него был опять такой же напряжённый, как в тот раз, когда он про сдвиг по фазе у матери Загиту хотел сообщить.
— Паш, тут такое дело, — начал он и замялся. — Даже не знаю, как сказать?..
— Да что случилось-то?
— Решилась мать на размен квартиры, но нас обманули.
Как говорится, вечер был томным, ничего не предвещало… И вот на тебе.
— И как вас обманули? — тихо спросил я, прикрывая трубку рукой, чтобы не тревожить ни мать, ни жену.
— Договорились на однокомнатную квартиру с машиной в обмен на нашу трёшку. Оформили в Бюро обмена новые ордера, а про машину нам сказали забыть.
— Это как? Разве вы не через маклера менялись?
— Нет. Мать сэкономить решила, а я поддался на её уговоры. Притащила объявление… Кто-то из её родителей в саду притащил рукописное объявление, что трёшку ищут в обмен на однушку, как раз, как мы.
  
— Но как так получилось?
— Ну, вот так… Взял залог за машину тысячу, с ней и остался. Две комнаты, получается, всего за тысячу отдал… Посоветовались с отставником из милиции, он считает, что это безнадёжное дело, на ушлого аферюгу нарвались. Ещё хорошо, что он с нас расписку за залог не взял, а то мог бы по суду его назад как долг потребовать.
— Блин! Руслан… Это что за залог такой — тысяча? Что за машина хоть?
— «Жигули» первой модели, вишнёвая двухлетка, — с тоской ответил он.
— И в залог за неё ты всего тысячу взял? Она же стоит, минимум, четыре с половиной, а то и пять, если в хорошем состоянии.
— Ну, вот так… Он сказал, что больше денег у него нет. Что теперь делать-то?
— Блин, Руслан. Ну ты что, не мог мне позвонить, посоветоваться до того? А что теперь делать, я сейчас и не знаю. Буду думать…
— Спасибо, Паш. Я твой должник.
— Разберёмся, — ответил я и мы попрощались.
— Кто звонил? — выглянула из спальни Галия.
— Это Руслан, хотел насчёт размена трёшки в Святославле посоветоваться, — соврал я.
— Ой, а что ты меня не позвал? — надула губки жена.
— Он торопился очень. Вот закончится эта суета с разменом и поговорите тогда по-человечески.
Н-да… Покой мне только снился… Руслан, Руслан… Тоже додумался, кого слушать! Оксану! До сих пор не понял, что она источник неприятностей, а не полезных советов. А мне теперь расхлёбывать. Как дети малые, оставить одних нельзя, обязательно что-нибудь натворят… Ясно, что буду помогать, никуда не денусь. Ещё не хватало, чтобы какое-то жульё за счёт моей семьи развлекалось… А то нескоро Ахмад свои деньги за проданный дом получит, если, конечно, опять Загит не подсуетится. Но ему самому деньги нужны. И свадьба на носу, и свою квартиру надо строить. Они же с Анной Аркадьевной хотели откупиться от непосредственного участия в стройке… Ох, блин! Руслан, Руслан…
* * *
Москва. Квартира Андриянова.
Антон Григорьевич остаток дня находился в подавленном настроении. Свою «любовь с первого взгляда» живьём сегодня так и не увидел, а слишком часто появляться там нельзя, разговоры пойдут, насмешки в спину, а ему совсем не это надо. В свои сорок с хвостиком он привык к восхищённым женским взглядам. И природа, слава богу, не обидела, и сам он много сил и времени уделял здоровью и внешнему виду. Бегал по утрам в дорогом импортном спортивном костюме и фирменных кроссовках. Ходил к парикмахеру каждые три дня бриться. Не курил. А если и выпивал, то только дорогой и очень качественный алкоголь в небольших количествах.
Он был галантным и щедрым ухажёром и считал себя мечтой любой женщины.
— Дорогая! Я подарю тебе сказку, — любил он повторять своим избранницам, и они верили ему. Уважали за его благородство, когда он рассказывал про тяжело больную жену, которой у него отродясь не было. Жены не было, а дети были. Двое. От разных женщин. Он активно помогал им финансово, делал подарки и был всегда желанным гостем в их квартирах.
А иногда он устраивал себе большую охоту… Но делал это элегантно и деликатно, исподволь влюбляя в себя понравившуюся женщину.
Внешне всё выглядело так, как будто они сами на него вешались, а он только принимал их настойчивое внимание. Почему нет? Если женщина так просит…
Главное — получить возможность с ней побольше общаться, — думал он. — И куда эта красотка денется? Не устоит!
Вспомнил легенду, с которой он появился сегодня в Союзе советских обществ дружбы. Вспомнил ответ начальницы отдела по книгообмену, что в их представительствах есть люди, знающие язык страны пребывания. Мало того, они же знают традиции и особенности страны пребывания. А у нас же вечно какие-то накладки с этим… Так. А если, действительно, предложить руководству объединить за рубежом усилия двух наших организаций? Почему нет? Лишняя помощь на месте нам, в любом случае, не помешает и у них будет больше мероприятий в отчётах. Если моё предложение одобрят, начну более глубоко прорабатывать точки соприкосновения двух наших организаций. Будет повод там появляться вполне официально. Ещё и стажировку у нас в отделе им пробью… Точно! Сами ко мне приедут на недельку, а может и больше…