Время выбора II (СИ)

Петра Бахметьева оставил в городе, а сам в составе личного рейтарского конвоя и дворянской конницы выдвинулся к месту сбора войска.
Мы вышли налегке, большая часть припасов, фуража и прочего пошла вниз по воде. Для этого подрядили купцов, ну а мы особо не спешим, к назначенному сроку должны успеть.
При суточной скорости порядка 35–40 вёрст, нам понадобилось двенадцать дней добраться до Нижнего и чуть меньше до места сбора в районе Казани. Собственно бунт затронул огромную территорию от Тобольска и верховьев реки Миасс до Зауралья и Поволжья. Башкиры попытались осадить Катайский острог и Долматовский монастырь, но были отброшены назад к озеру Иртяш. Крупные населённые пункты были им не по зубам, но зато они разорили все сёла, попавшиеся им по пути. Им удалось заручится поддержкой царевича Кучука, правнука сибирского хана Кучума. А также снестись с некоторыми видными казанскими дворянами.
Собственно полковник Полуэктов успешно давил башкир на востоке с помощью своей пехоты и драгун. А вот здесь к селу Кеземешьево подходит вражеская орда. По сведениям разведки там двадцать пять тысяч всадников. И здесь они рассчитывают получить поддержку единоверцев.
У нас пока что два поместных конных полка, это мой и нижегородский. А также три полка драгун и пять тысяч лояльной нам иррегулярной татарской конницы под командованием Василия Арслановича, касимского царевича из знатного рода. Ещё встали поодаль табором несколько сотен донских казачков, пришедших в надежде погулять и пограбить. По количеству сабель мы уступали мятежникам в полтора раза, если не больше. Формально главнокомандующий я, великий князь (несуществующий пока титул) и царёв брат. Но у меня два драгунских полковника. Это Фёдор Волконский и Иван Павлов. Оба уже усмиряли башкир в 1645 году и имеют немалый опыт конных сражений. Военачальники встретили меня насторожённо. Понимают, что от молодого царского родича не стоит ждать разумных телодвижений. А я вот вовсе не стремлюсь воевать. Мне необходимо понять, что движет башкирами и какова реальная ситуация в предстоящем сражении.
Для нас слуги разбили шатёр, где можно было присесть и перекусить. А заодно послушать умных людей. Здесь в относительно небольшой палатке кроме пятерых командиров частей и самого Василия Арслановича, присутствовали также мои свитские. Это Зубов, Салтыков, Захарьев-Юрин и Лопухин. Перекусив, я предложил старшему по должности из присутствующих Фёдору Волконскому предложить диспозицию предстоящего сражения.
Вскоре понял, что никакой диспозиции не будет. Всё сводится к незаметному сближению рано утром, скрадыванию сторожи и лихой кавалеристкой атаки. Драгуны дадут слаженный залп из карабинов и затем дело за саблями. Остальные военачальники полностью поддержали Волконского. Даже моя свита воодушевилась, руки так и тискают рукояти сабель.
Это я такой недалёкий? Или сказывается иное воспитание? Я не возьму в толк, зачем вырубать под корень своих же граждан? Это ведь не захватчики шведы или поляки, всю жизнь смотрящие волком на наши земли. Этот народ, относительно недавно принятый при Иване Грозном в состав русского царства, ищет своё место среди нас. Они не смотрят на запад в рот польском крулю или на юг в пупок османскому султану. Эти кочевники исправно платят подати и учувствуют в войнах на западных границах. Они ведь не требуют свержения законного царя, не выдвигают иных политических требований. Насколько я понял, их прокинули царские чиновники, допуская привычный беспредел на окраине царства. А башкиры подали жалобы царю-батюшке, её судьба мне не известна. Но раз башкиры поднялись, значит Алексей Михайлович их судьбой не озаботился.
— А я бы хотел прежде выслушать их посланцев. Найдутся такие?
Хм, на меня даже моя свита посмотрела с недоумением. Что всем так охота повоевать? Не жалко будет погибших и раненных? А уж полковники как переглядываются, прикидывая — в серьёз я или решил посмеяться.
Пришлось включить административный ресурс, — завтра же пошлите к ним гонца. Пусть их зачинщики встретятся со мной. Передайте, что я гарантирую сохранность их животов и чести.
 
Да и бог с ними, пусть считают меня полоумным. Насколько я понял, несмотря на их численное преимущество никто из наших не сомневается в скорой нашей победе. И видимо для этого есть основания. У них исключительно лёгкая конница с луками. А у нас все драгуны и часть поместной конницы вооружены огнестрелом европейского образца. Да и лучников тоже хватает.
 Глава 9 
Следующий день выдался хмурым, и не только в плане погоды. На меня окружавшие вояки кидали не самые ласковые взгляды. Всем не терпелось погонять башкир, дорваться до их стойбищ, пограбить всласть и потешиться с их бабами, если найдут последних конечно. А тут на их пути встал я со своими дурацкими идеями. На всякий случай я решил не вылазить из палатки, которую разбили для меня.
Встреча состоялась только на второй день. После согласования позиций я выехал в сопровождении своей личной рейтарской полусотни на место встречи. На сей раз для нас нашли настоящую юрту. В это сооружение спокойно влезет десятка два не самых худеньких. Но на встрече будет пятеро. Кроме меня Волконский и Василий Арсланович. Суетящиеся слуги не в счёт. От их стороны всего двое.
Я решил встретить гостей по их правилам. Татары притащили маленький дастархан или как они говорят — табын. Это низенький стол, за которым принято вкушать еду и пить кумыс. Яства тоже татарские национальные. Мне интересно будет их попробовать.
Вошедшие представились. Оба местных феодала типа мелких князьков. Тот, что помладше — Бекзян Токтамышев. Постарше — Азнагул Урускулов. Не уверен, что смогу правильно повторить их имена.
Я пожалел, что не озаботился заранее с правилами их этикета. Но буду рассчитывать, что вежливость никому не помешала. Оба сносно говорят на русском, молодой получше. Но толмач нам не понадобился.
Я не стал представляться, уверен, что моя личность им заочно знакома. У царя нет больше братьев, так что я поинтересовался их здоровьем. Благополучием их семей и близких. А потом пригласил к столу.
С кряхтеньем опустился на ковёр и сложив ноги как-то устроился.
Мои собеседники многозначительно переглянулись и ловко опустившись, присоединились ко мне.
Хм, я вообще не большой любитель молока. Но неожиданно скисшее охлаждённое кобылье молоко мне понравилось. Сегодня тепло и кисловатый и терпкий кумыс хорошо утолил жажду. Потом мы чисто символически отдали должное национальным сладостям. Мои воеводы сидят по обе стороны от меня и от них веет враждебностью. Оба башкира явно чувствуют себя не в своей тарелке. Они ожидают от меня гневные крики и угрозы. Поэтому наши посиделки внешне напоминают первую встречу сватов. Сторона невесты боится продешевить, а родственники жениха не хотят урону чести. Вот и мои собеседники обескуражены. Я не стал требовать, чтобы они были обезоружены. Здесь у всех в юрте на поясах кинжалы и сабли. Мне пришлось одеть свою парадную карабелу, рукоять которой была обильно украшена самоцветами. Титул обязывает.
Дальше я стал расспрашивать их о проблемах. Поначалу они отмалчивались, а потом из них посыпалось как из дырявого мешка. Я очень быстро запутался в названиях населённых пунктах и именах. Поэтому прервал одностороннее общение.
— Уважаемые Бекзян и Азнагул. Ситуация такова, что наши воины стоят друг напротив друга и только моё любопытство сдерживает их от бойни. Вы же должны понимать, как хороши бы ни были ваши воины, они не выдюжат против нас. Два предыдущих бунта тем и кончались, что ваши старшие попали в плен или сложили свои головы на поле боя. И всё пошло по-прежнему.
Более эмоциональный Токтамышев не выдержал и начал мне доказывать несправедливость царский сборщиков податей и засилие чиновников. Пришлось мне опять выслушивать про обиды на переселенцев и ущерб от потравы лугов. При этом уважаемый так увлёкся, что понимать его русский стало совершенно невозможно.