Выше солнца (СИ)

— Вы что, спорили на меня?
— Мы спорили не на тебя, а на интерес, — ответила Юля, пряча деньги в карман куртки.
— У Макса, сколько мы его знаем, — начала Настя, но была перебита подругой:
— А, мы его знаем четыре года.
— Да, — продолжила Настя. — Так за всё это время не разу не слышали, чтобы у него кто-то постоянный был. А, когда он стал ухаживать за своей щетинкой, так вообще подумали, что он переметнулся к голубкам. Ну, ты понимаешь? А, тут — бах — и ты появляешься!
— Ну, мы, поначалу, не знали, как тебя воспринимать, — призналась Юлька. — Реально ли у вас лямур тужур или ты просто прикрываешь его голубые тылы.
— Да, ладно тебе зачислять его в гомики, — встала на защиту друга Настя. — Макс — классный парень. А, если бы с ним было что-то не так, то парни уже бы догадались. Ну, а что с тобой не так, подруга?
— В смысле?
— Ты старая дева, что ли?
— Нет.
— Так, что недотрогу из себя корчишь?
— Потому, что не уверена, что мне нужны эти отношения.
— Что статус пятки давит? — снова ворвалась в допрос Юлька.
— Скорее, разница в возрасте.
— И, сколько между вами?
— Четыре года.
Внезапно в дом ворвался Женька:
— Ну, долго вас ждать? Там у костра мужики такие байки интересные травят!
— Уже идём! — одновременно произнесли давние подруги. — Дверь закрой, с обратной стороны.
— Да, ну вас, — ответил парень и вышел во двор, хлопнув дверью.
— Ну, подожди, — снова накинулась Юля на Катю. — Это же классно, когда парень старше девушки. Четыре года — это вообще, идеально. Прямо как у нас с Женькой: мне — девятнадцать, ему — двадцать три.
— Это я старше его, а не он.
— Да, ладно!? — выпучила глаза Настя.
— Так, тебе, сколько? — попыталась подсчитать Юля.
— Двадцать семь, — ответила Катя.
— Вот. Это да! — не скрывала своего удивления Настя. — А, мы думали, что ты наша ровесница, которой папик бизнес подарил.
— Тот, кто предложил мне этот бизнес, — усмехнулась Катя, — сбежал от меня в Москву. Не выдержал конкуренции с журналом. Боюсь, что с Максом произойдёт тоже самое. Какому мужчине понравиться, что девушка не уделяет ему должного внимания. И поэтому, дамы, отрываем свои попы от кровати и идём к нашим парням, — подытожила Катя, выходя из домика. Подруги, тут-же последовали за ней.
На улице вокруг костра собралась довольно большая компания. Тем не менее, слышно было только один мужской баритон.
— Этот дядька, видно, действительно, что-то интересное рассказывает, раз такая тишина стоит, — перешла на шёпот Настя.
Девушки подошли ближе, и найдя своих парней, присели рядом с ними. И, если для Савы и Жени, ничего не обычного в их поведении не было, то сердце Макса, которого Катя коснулась рукой, проведя по его красивым аристократичным пальцам, сначала остановилось, а затем забилось, усиливая ритм. Опасаясь, что девушка может у всех на глазах отвергнуть его объятия, он, тем не менее, осмелился обнять её. На что, Катя лишь ещё ближе придвинулась к нему, уткнувшись щекой в его плечо. Счастью парня не было предела. Он склонил голову, и нежно коснулся губами её волос, вдыхая уже знакомый запах духов. Сидящий напротив Сергей, радуясь за друга, показал ему жестом — класс, вызвав у состоявшейся пары улыбку.
Кате, одолеваемой смешанными чувствами: желанием и тревогой, было трудно, сосредоточиться на том, что с таким интересом слушали собравшиеся у костра туристы, отвлекающиеся только на переданную им кружку чая или домашнего вина, что раздавали организаторы посиделок. И, всё же, что-то в рассказе этого усатого сказочника, привлекло её внимание:
…И, поняла тогда Катунь, что не спастись ей от злого хана и решила схитрить, — продолжал рассказчик, взглянув на вновь прибывших. — Попросила она стражников отпустить её, чтобы она могла попрощаться с любимым горным озером. Подошла она к водной глади и вспомнив слова своей матери о добром старце гор — Белухе, посетовала озеру, что не хочет быть женой ужасного хана, а мечтает о чистой, вечной любви. И, ответило озеро, что помощь придёт. Просто нужно верить. Тут она увидела стражников и кинулась в холодные воды. Течение подхватило и стало уносить Катунь всё дальше и дальше. И, когда у неё совсем не осталось сил плыть, она увидала подплывающую к ней лодку. В ней сидел старец с прекрасным лицом и голубыми глазами, излучающими тепло и доброту. Увидев его, Катунь поняла, что озеро услышало её молитвы и послала к ней того, о ком она мечтала. Старец помог девушке выбраться из воды. Так Катунь навсегда осталась в горах у Белухи.
 
Прошли годы, а хан всё не мог смириться с тем, что у него из-под носа увели деву. И, чтобы как-то себя развлечь, решил он развязать войну, разделив один народ на два враждебных племени. Узнал об этом старец Белуха и превратился в гору, отгородив собой одно племя от другого, тем самым, не дав случиться войне. Тогда Катунь взошла на вершину горы и желая разделить участь своего возлюбленного, превратилась в прекрасную белую реку.
Восхищённая легендой, публика, не желая расходиться, просила рассказать усача, ещё одну историю…
— Я всё думала, — шёпотом, поделилась Катя своими мыслями с Максом, — отчего мне слово «Катунь» кажется знакомым, хоть я его только сегодня впервые услышала. А, потом до меня дошло. Меня же папа с детства ласково называет — Катюнь. Понимаешь? Катунь — Катюнь.
— А, ты смогла бы ради меня в реку превратиться?
— А, тебе в гору — слабо? — вопросом на вопрос, поддержала шутку Катя.
— Сходство, налицо. Я — голубоглазый. Ты — блондинка с длинными волосами.
— Я не блондинка, — сделав глоток вина, поправила его девушка. — Я светло-русая, на что, Макс, лишь улыбнулся, проведя пальцами по её длинной косе.
Лёгкое, на ощущение вино, расплываясь по телу тёплой волной, сняло с девушки не только тяжесть дня, но и все внутренние ограничения. И, окажись она в таком состоянии один на один с Максом — постельная сцена была бы однозначно. Но, неожиданно, её мысли о сексе были прерваны итальянской речью:
— Ciao! Mi ha ricordato la ragazza della leggenda Katun, — приветливо улыбнулась Кате седовласая женщина, лет пятидесяти.
— Она говорит, — поспешил объяснить переводчик, — что Вы напомнили ей девушку из легенды — Катунь.
— Ну, что я говорил, — шёпотом произнёс Макс, коснувшись плечом её плеча.
— Posso sedermi? (разрешите присесть?)
— Si', certo (Да, конечно), — ответила Катя женщине, не дожидаясь перевода, чем не мало удивила своих собеседников.
— Fantastico! Parla italiano? (Чудесно! Вы говорите на итальянском?)
— Sì. Ogni anno vado a Milano per lavoro. (Да. Я каждый год бываю в Милане по делам.)
— Ah, vengo da Firenze, in Toscana. Mi chiamo Emilia Costa. (Я из Флоренции, в Тоскане. Меня зовут Эмилия Коста.)
— Mi chiamo Ekaterina Zueva. Lui e ' il mio fidanzato Max. (Меня зовут Екатерина Зуева. Это мой жених Макс), — пожала девушка, протянутую для приветствия, худощавую руку, обтянутую прозрачной кожей, не скрывающей синие вены.
Время шло, а общительная итальянка никак не хотела отпускать свою собеседницу, пока в их разговор не вмешался инструктор группы альпинистов, который взял ответственность довести пожилую матрону до вершины Белухи. Как не хотелось Эмилии расставаться с Катей, ей, всё же пришлось подчиниться главе группы. На прощание, она оставила своей новой знакомой визитку, взяв с девушки обещание, приехать к ней в гости.
— Ты не перестаёшь меня удивлять, — после долгого молчания, произнёс Макс, провожая взглядом итальянку.
— Что тут удивительного, что я знаю итальянский? Ты же в курсе, что моя основная профессия — журналист-международник. Удивительно — то, что мне удалось пообщаться на итальянском в этой глуши. Вот это, действительно — фантастика.
 
— А, сколько языков ты знаешь вообще?
— Не считая русского и итальянского. Испанский, французский, немного турецкий, ну и английский, конечно.
— Ого! — восхитился Макс.