Кодекс Охотника. Книга XVI (СИ)
— Доберёмся, не волнуйся! Есть у меня и на тебя план. Давай вернёмся к разговору о тех ребятах, которых ты воспитал, кроме Волка. Ты связался с ними?
— Связался, — сказал он.
— И каков результат?
— Одиннадцать человек готовы. Уже выдвинулись. Завтра прибудут первые два.
— Из пятидесяти? — уточнил я.
— Из сорока восьми, — поправил меня Ратник. — Всех не удастся перетянуть, нужно время, чтобы уговорить большинство.
— Молодец! — сказал я. — Быстро… Но ты знаешь, кто интересует меня в первую очередь. Среди тех, кто уже едет сюда, есть потенциальные душеловы?
— Один есть.
— А второй? — спросил я.
— А второму двенадцать лет, и он сейчас учится в Имперском Кадетском училище. Так просто его оттуда не вытащишь.
— Хм… — сказал я. — Значит, надо что-то придумать.
— Мне полететь и силой забрать его оттуда? — так же спокойно и без эмоций спросил Ратник.
— Не-не-не, зачем так? Я думаю, что мы все решим дипломатическим путём. Как прибудет первый потенциальный душелов… Кстати, когда он прибудет?
— Через двое с половиной суток.
— Хорошо, оповестишь меня. Как имя-фамилия кадета?
— Антон Третьяков. Второй год обучения, староста класса. Лучший ученик потока, — зачем-то добавил Ратник.
Я улыбнулся.
— Я так и думал.
Набрал сначала Андросова, но он не отвечал. Зато трубку взял князь Долгоруков.
— Иван Сергеевич, моё почтение!
— Здравствуй, Александр! Продолжаешь шатать устои Империи?
— Вы о чём?
— Граф пошёл в вассалы к барону, серьёзно?
— Ну, так бывает, — хмыкнул я. — Но я не об этом. Иван Сергеевич, нужна ваша помощь. Как можно забрать кадета из Императорского Кадетского училища?
— Забрать? — удивился он. — Зачем его оттуда забирать? Большинство только мечтает туда попасть.
— Я считаю, что воспитаю его лучше.
— Ты? — снова удивился Долгоруков.
— Ну да, я. Поможете?
— Я — нет. Но Ваня Морозов — да. Он теперь министр обороны.
— Да, я слышал… Это хорошая новость. Я скину вам данные. Буду вам очень благодарен.
— Саша, подожди, не клади трубку. Я слышал, что тебе Салтыкова «Левиафана» впаривает?
— Кто впаривает, чего впаривает? — не сразу понял я.
— Монструозный дирижабль под названием «Левиафан» за большие миллионы рублей. Графиня Салтыкова.
— А, ну да, — несколько смутился я. Хотел задать вопрос, откуда он знает, потом подумал, что это Долгоруков. Он знает всё, что происходит в военно-производственном комплексе Империи. Работа у него такая. — Не завидуйте, — рассмеялся я.
— А я не завидую, я сочувствую.
— В смысле? — напрягся я.
— Ты, вообще, представляешь, что это такое? Ты разбираешься в дирижаблях?
— Ну, не то, чтобы совсем, но у меня есть один.
— Да, я слышал, — сказал он. — Вот только «Левиафан» будет стоить сумасшедшую кучу денег, а толку от него будет ноль.
— Ну, с этим бы я поспорил.
— А что здесь спорить? — рассмеялся Долгоруков. — Не веришь мне? Позвони Волгодонову. Знаю, что вы с ним спелись, вот только не понимаю, почему. Этот старый отшельник только рыбалку и любит. Уточни у него, что он думает по этому проекту, прежде, чем покупать. Хорошо?
— Хорошо, — сказал я.
— Обещаешь?
— Обещаю, — кивнул я и положил трубку.
Интересно, он сам узнал или ему Аня позвонила, когда увидела статью расходов. А ещё надо будет переговорить с Арнаутским. Он, конечно, производит впечатление нормального человека, вот только сильно увлекающегося. Его столбы показали, что кое-что довести до логического завершения он не в состоянии, а выкинуть так нужные деньги мне тоже не хочется.
Поэтому я вздохнул и пошёл наверх. Приняв душ, я зашёл в комнату к жене. Аня лежала на диване со своим верным ноутбуком, у нее в ногах храпел Пушок. Моя очаровательная супруга хитро улыбнулась и спросила.
— Доброе утро, дорогой! Ну как, ты готов к свадьбе?
Блин, свадьба…
Глава 4
Город Хабаровск
Имение Меньшикова
— Арина, что ты натворила? — негодовал Распутин, глядя на улыбающуюся Галактионову.
— Что я натворила? Убила ублюдка, который долго держал меня в заточении, а я всё это время изображала любящую и покорную жену, которая восхищена его терпеливостью и сочувствием.
Арина улыбнулась, глядя на покрасневшего от гнева Распутина.
— Ты же понимаешь, что единственная причина, почему он меня не убил, это прямой запрет Императора-Дракона. Ведь он рассматривает меня, как пешку на шахматной доске, которую можно использовать в нужное время.
— Конечно, я все прекрасно понимаю, — сказал Распутин раздражённо. — Но мы это приняли, ведь служим не земным правителям, а высшему существу.
— Да, высшему существу, которого никогда не видели. Мы видели только его эмиссаров, один из которых чуть было не совершил такую глупую ошибку, начав фальстарт и так тупо подставившись.
— Это не твоего ума дело, Арина.
— Да, конечно, не моего, — улыбнулась Арина. — Ты же понимаешь, Гриша, что это подготовка к приходу Неназываемого может не завершиться на нашем веку. Ещё твоему деду обещали власть над половиной мира. И что? Я не вижу серьёзной подготовки.
— Ну, а твой дед решил, мало того, что отказаться, так ещё бороться с этим. И к чему это привело? — засмеялся Распутин.
— Но я тебе скажу, что мы недалеко ушли друг от друга, — грустно покачала головой Галактионова. — И я, и ты находимся в изгнании, и всё ещё тешим себя мыслями о мировом господстве. На самом деле мы являемся одноразовым оружием, которое не стыдно будет использовать. И если оно сломается в процессе, никто даже не расстроится.
— Не говори так, Арина, не надо.
— Хорошо, Гриша, не буду.
Наступило неловкое молчание, когда в кабинет зашёл князь Меньшиков, точнее, существо, которое изображало князя Меньшикова. По своей физике, оно не могло долго поддерживать трансформацию, и уже сейчас было видно периодически, как на экране телевизора, по телу пробегали волны. Присутствующие здесь знали его природу, поэтому существо не сильно концентрировалось, оставляя силы на то, чтобы предстать в нормальном образе перед неосведомлёнными людьми. В первую очередь, перед своим сыном Арнольдом, который сейчас командовал оставшимися лояльными войсками Меньшикова.
— Молодец, Арина! Ты всё правильно сделала, — прогудел Эрдеркарус.
— Что? — удивился Распутин. — Так это по твоей команде?
Галактионова не выдержала и рассмеялась.
— Нет, я самовольно это сделала. И чёрную метку Императора я на бумажке нарисовала. И нет, это не он, это мастер Гу Цьян перед нашим отъездом сюда.
— Почему он разговаривал с тобой, а не со мной?
— Наверное, он в тебе разочарован, — рассмеялась Арина, чем вызвала зубовный скрежет у Распутина.
«Меньшиков» повелительно вскинул руку.
— Тихо! Этот генерал был опасен для наших планов. Я понимаю вашу неприязнь, и даже ненависть к Российской Империи, — произнесло существо, — но не забывайте, что наш враг — всё человечество. Наши господа действуют расчётливо и, наверняка, чтобы достичь своей цели в мировом масштабе, а не только в этом локальном месте.
Распутин кивнул, соглашаясь. Арина продолжала улыбаться, глядя торжествующе на него.
— И что дальше? — уточнила она. — Зачем нас перевели сюда?
— А вы как думаете? — оскалилось существо, и его человеческое лицо сменилось на оскаленный череп. Выглядело это довольно жутко. — Галактионов — вот ваша цель!
— Нам пойти туда вдвоём? — немного напрягся Распутин.
— Конечно же, нет. Наши господа предполагают, что это может быть Охотник. Вам это слово ничего не говорит, но поверьте, если это так, вы двое не справитесь. Наш Хозяин подстраховался, и он даст вам помощников. Через два дня они прибудут сюда, и тогда вам придётся доказать свою лояльность Хозяину и общему делу.
* * *Со свадьбой оказалось всё легко и просто. Гости приглашены, заказы во все сопутствующие и церемониальные службы разосланы, место для свадьбы выбрано. Торжество планировалось провести в загородной резиденции губернатора области, которого Болконский, с моей помощью, вывел на чистую воду. После моего рейда в логово китайских, то ли шпионов, то ли фиг пойми кого, губер получил обвинение в измене родине и отбыл под конвоем в Петербург, а всё его имущество национализировано и, грубо говоря, сейчас было бесхозным.