Водный Феникс. Книга третья (СИ)

Большинство одноклубников уже собрались к нашему приходу. Впрочем, как раз для этого мы и не спешили, решая по пути, на какую тему лучше всего будет выступить нашему гостю. И выбрали, на мой взгляд, самую актуальную и полезную для ребят: назревающую войну и ее неочевидные последствия.
Стоило нам зайти в зал, как все внимание почти сразу же оказалось приковано к Лео Катару. Но можно не волноваться, ему к такому не привыкать, да и впечатление друг произвести умел даже одним лишь своим видом.
Высокий рост, темные короткие волосы, пышные, но аккуратные черные подкрученные усы и любовь к элегантной одежде превращали Лео в настоящего аристократа. Хотя, если задуматься, он ведь после женитьбы им и стал — пусть и не самого высокого пошиба, но все же. Я этот факт частенько забывал, поскольку на меня его манеры и внешность давно уже не производили должного впечатления.
Самым удивительным было то, что он мог, просто сменив одежду, быстро преобразиться в обычного работящего тридцатипятилетнего мужика, мог стать похожим на торговца, мог сойти за ученого… Много кем мог притвориться, причем весьма успешно и совершенно без магии.
А уж если добавить его магию… Мираж — понятие, довольно близкое к иллюзии, поскольку вообще почти все, что было призвано обмануть зрение или другие чувства, частенько называли иллюзией. Я и сам не знал до конца, как правильно разобраться в терминологии, но если верить самому Лео, то иллюзия заставляет видеть то, чего на самом деле нет, а мираж эту видимость воплощает или скорее проецирует… Пожалуй, понятнее будет так: если иллюзию своей тьмы применит, например, Таня, то только выбранная жертва увидит бездонную черноту, а для остальных ничего не произойдет. А вот если Лео создаст свой мираж, то его увидят все, кто посмотрит в нужную сторону, причем выглядеть это может до сумасшествия натурально.
Но в данном случае польза от такой силы была в том, что он мог провести крутейшую объемную презентацию со спецэффектами, подкрепляя свои слова наглядными примерами, от которой студенты забудут как дышать. И именно так и случилось…
Мы с Диего знали Лео давно. Знали, что он шутник, нарцисс, трус и обманщик. А еще редкостный болтун. Но вместе с этим знали и другое: он умен, хитер и рассудителен. Хорошо разбирается и в политике, и в психологии. Это все делало его прекрасным дипломатом. А заодно потрясающим рассказчиком историй для студентов!
Его понимание ситуации, которая сейчас разворачивается на Южном континенте, а также собственный опыт превращали его точку зрения на войну в весьма объективную позицию. И я был рад, что он мог доходчиво и понятно высказать ее студентам.
Лео сразу же завладел вниманием зала целиком и полностью. Его рассказ об ужасах войны, подкрепленный миражными демонстрациями на центральной арене, никого не мог оставить равнодушным. Правда, другу пришлось почти сразу же несколько поумерить краски, поскольку в зале были и младшекурсники, но он быстро сориентировался и был более аккуратен в словах и их визуализации. Как минимум кровь и отрубленные конечности больше не появлялись…
Зато ему удалось сделать то, что с переменным успехом пытались сделать и преподаватели, и я сам: студенты на наглядных примерах начали понимать, что война это вовсе не удачный шанс, чтобы прославиться и стать великим героем. Это большое горе для всех. Буквально — для всех!
Обе стороны конфликта несут огромные потери: в людях, в экономике, в уровне жизни, в авторитете. Но самое главное — Лео смог хотя бы в основных чертах объяснить, что если война охватит Южный континент, то это заметно отразится и на Северном. Ни Великий Барьер, ни отказ вступать в военный конфликт никак тут не помогут.
А политика порой бывает настолько суровой, что оказывается далеко не так просто взять и объединить свои силы против общего противника. Тут Лео почти повторил мои слова о том, что ОЮК постарается до последнего не просить значительной помощи у северян и справляться собственными силами, принимая от союзников разве что наемных добровольцев, даже если придется тяжело.
 
А все потому, что северяне могут ударить в спину, или могут помочь, но затем потребовать приличной награды за свою помощь от уже ослабленного Объединенного Южного Королевства. И дело вовсе не в том, что северяне плохие или жадные. Все куда проще: это просто выгодно. Для всего континента с политической точки зрения может оказаться гораздо выгоднее нанести удар по ослабевшим противникам. И выгода легко может перечеркнуть любой здравый смысл. А уж возможностей при необходимости настроить народ против кого бы то ни было существует множество…
Отчасти свой визит на Северный континент мой товарищ объяснил как раз тем, что выступает в роли дипломата, надеясь все же прийти к соглашению, по которому север присоединится и окажет гарантированную поддержку ОЮК в борьбе с таргонской империей. Причем звучало это весьма искренне, что меня только порадовало — значит друг все же не просто сбежал ради собственной шкуры и защиты семьи, а старается помочь нашим как может, пусть и издалека.
Хотя со скепсисом Лео немного переборщил, как по мне. Уже почти пять веков между континентами не было никаких крупных столкновений. Да, на каждом происходили собственные локальные конфликты, дележка территории между островными государствами и отдельными образованиями, даже была однажды повальная зачистка против ставших весьма многочисленными культов магов крови. Но нерушимым оставалось одно — север и юг оставались союзниками. И во многом именно барьер способствовал тому, что не давал континентам устроить масштабных разборок между собой.
Когда друг убедился в том, что зрители поняли — крупная война наложит свой отпечаток на всю Альтарию — он еще раз вернулся к тому, чтобы напомнить, насколько она на самом деле страшна.
Красок не сгущал, помня о детях в зале, но все равно вышло весьма доходчиво. Вдобавок он отметил и то, насколько опасными противниками являются имперцы, которые обладают сразу несколькими способами противодействия магам. Большая проблема в том, что всех волшебников на обоих континентах учат сражаться по большей части с себе подобными, немного затрагивая и то, как лучше действовать против обычных вооруженных людей. Но обыкновенные люди магам все же не соперники, однако тут появляется третий вид сил, к которому большинство волшебников абсолютно не готовы.
Антимагические отряды уже показали свою грозную силу, стерев пару магических гильдий, а затем и в небольших сражениях на границе, вдоль которой по разные стороны выстроились силы ОЮК и имперцев. Но это лишь часть сил армии империи Таргон.
У них большое количество тренированных воинов из неодаренных людей, снаряженных однако первоклассным зачарованным оружием, что позволяет им превосходить прочих солдат, а иногда и почти сравняться с магами. К слову о которых — у таргонцев ведь и магические отряды имелись. Несмотря на всю их знаменитую нелюбовь к магии, ее эффективность в определенных вещах было сложно оспаривать, даже глупо. И у таргонцев магия была. Причем чертовски много! Да, их маги и начертатели находились в ежовых рукавицах, но выбор у них был невелик: либо лишаешься магии вовсе, либо делаешь то, что тебе велят. Хотя многих начертателей, к примеру, вполне устраивала такая работа.
Вместе с началом агрессивного расширения собственных границ империя получала все больше магических ресурсов в виде одаренных. И их вполне устраивали оба варианта: и новые маги на службе, и огромное количество маны, получаемое в результате лишения дара тех, кто от службы отказывался или совершал проступки.
Время для всех в зале летело незаметно, но неумолимо приближалось к тому моменту, когда Лео придется закончить свое выступление, о чем ему уже сообщила Наталья Николаевна. Так что напоследок он решил показать кое-что из собственной жизни.
Я почти сразу узнал обстановку, созданную его миражами — эту историю я уже знал. Около двенадцати-тринадцати лет назад Лео был примерно моего возраста, даже чуть младше, но куда более неисправимым романтиком, когда его родной маленький остров оказался втянут в разборку между двумя небольшими королевствами.