Водный Феникс. Книга третья (СИ)
Вечер для нас начался довольно спокойно. Было приятно встречать нарядных друзей. Необычно видеть таких же нарядных преподавателей… Больше всех, конечно же, выделилась Котова! Я даже дал себе зарок: больше никогда не называть ее гарпией. Ну нельзя такой женщине оставлять подобное нелестное прозвище только из-за немного крючковатого носа!
Ее характер, магия и сама позиция быть готовой к любому вызову мне нравилась. Но отнюдь не этим сейчас любовался каждый мужчина в зале…
Платье Котовой состояло из каких-то тонких полосочек и большого количества вырезов. Голой ее не назвать, но и полноценной одеждой этот наряд тоже не был. Каждый желающий мог разглядеть всю фигуру молодой, ухоженной и подтянутой женщины лишь самую малость за тридцать. А фигура у нее была что надо. Вот она как раз могла с легкостью перетянуть на себя внимание даже с Ани, что, в общем-то, и делала. А еще больше масла в огонь подливало осознание того, что Лидия Андреевна была преподавательницей!
Когда мы смогли оторвать взгляд, стало даже забавно, как то тут, то там женщины отвешивали подзатыльники своим мужьям или сыновьям, пускающими слюни на обворожительную наставницу.
Но спокойное течение вечера быстро оказалось испорчено, как только мы заметили, кто решил пообщаться с нами лично…
— Марина, отлично выглядишь! Как же я рад встрече! Не думал, что доведется увидеть тебя в академии, тем более сейчас… Слышал, что твой род находится под угрозой лишения благородного статуса. Какая жалость! Возможно, я даже смогу тебе с этим помочь…
От раздражения и ярости Теона Громова не осталось и следа. Он был само радушие, как только нашел новую жертву, на которую сможет выплеснуть свой яд, скрытый под широкой улыбкой и вежливыми словами.
Анина мама даже растерялась от такого приветствия, стоя в шаге от улыбающегося убийцы ее мужа, и никак не могла подобрать слова для ответа…
Глава 23
Вечер быстро превратился из интересного и веселого события в настоящее испытание.
Теон говорил крайне вежливо и при этом не отходил от Марины Андреевной ни на минуту. Но в его словах то и дело была слышна легкая издевка. Он сочувствовал ситуации, в которой неожиданно оказалась женщина, хотя, по идее, и знать об этом не должен был. Но вместо этого он даже любезно предложил внести оплату за женщину, предложив ей вернуть долг со временем. И предложение могло бы прозвучать благородным, а может, и прозвучало таковым для окружающих, но глаза Теона выдавали его истинные поганые мысли и то удовольствие, с которым он мучал Анину маму.
А она никак не могла отделаться от его компании, поскольку все, что ей приходило на ум, сильно выходило за рамки вежливости, а то и вовсе грозило перечеркнуть соглашение о нейтралитете. В конце концов, он с женщиной лишь разговаривал, причем без явных оскорблений. А как только задевал за живое, почти сразу переключался на другую тему.
Например, он вывел из себя и меня, очень быстро переобувшись в своем мнении насчет всей затеи с моим клубом.
— Признаюсь, неожиданно было узнать, что наши дочери вместе основали тренировочный клуб для студентов! Нам, пожалуй, стоит ими гордиться, верно? Они смогли забыть обо всех былых разногласиях. Может, и нам взять с них пример? Не отказывайся от помощи…
Марина Андреевна по-прежнему молчала, пока Теон упивался своей игрой на публику и страданиями женщины. Иногда она слегка дергалась, и было до конца не ясно, хочет она в этот момент наброситься на Громова или просто высказать ему все, что думает о нем и его предложении, но пока она справлялась с собой. И, очевидно, решила игнорировать его провокации, не ввязываясь в игру, которая ей была откровенно неприятна.
Я же, напротив, не собирался терпеть наглости этого негодяя, из-за которого глаза у Аниной мамы уже были на мокром месте. Могу представить, о чем она думала, от одного лишь вида Громова-старшего рядом с собой. Да и Анины эмоции тоже давали мне ясно это понять. Тем более я начинал потихоньку привыкать и к неудобным туфлям на каблуке, поэтому забрал у Ани контроль над телом.
— Для вас Марина Андреевна! Не фамильярничайте, господин Громов. Мы не настолько близки, да и не намерены сближаться. Будьте добры, уважайте чужое личное пространство.
— Доча, не надо. Лучше вообще не говори с ним… — наконец подала голос женщина, потянув меня за руку и испугавшись, что, пока она очень старается сдержать собственные эмоции, с этим не справится ее дочка, которая ненавидит Громова ничуть не меньше.
— А вы, юная госпожа Огнева, как я погляжу, очень любите встревать в дела старших, что не слишком-то вежливо. Жаль, что вы не получили должного воспитания в свое время. И вам здорово повезло, что я успел остановить свою атаку во время сегодняшней дуэли. А то могло бы произойти непоправимое… В любом случае, вам лучше пообщаться со сверстниками, а взрослые беседы оставить нам с вашей матерью. И поверьте, с остальными вашими родственниками я знаком куда лучше вас самой!
Напускное радушие Громова дало сильную трещину, ненадолго выпуская наружу злобного маньяка, но стоило ему несколько раз вдохнуть, и он взял себя в руки.
Я почувствовал, как Анина мама сильно сжала мне руку, одновременно удерживая меня от глупостей и неосознанно вымещая свой гнев от услышанного.
Хуже всего, что сейчас у Громова было огромное преимущество. Любую агрессию в свой адрес он мог повернуть себе на пользу, вплоть до нарушения нейтралитета. А его статус и уважение к нему в обществе играли только на руку, включая тот факт, что он «миролюбиво» заговорил с бывшими врагами, которые для этого же общества давно перестали что-либо из себя представлять.
В таком месте и в такой ситуации, будучи в теле Ани, я даже не могу ему достойно ответить. Хуже всего было то, что Марине Андреевне хотя бы хватало зрелости и опыта, чтобы не поддаваться на провокации. А вот сама подруга сорвалась. Я понимаю, что она это не специально, но мои мозги буквально вскипели от ее порыва напасть на Теона. Она, не отдавая себе отчета, пыталась забрать у меня контроль, и мне нужны были все силы, просто чтобы сдержать ее.
Хуже и не придумаешь! Из-за Ани я и ответить на столь явный плевок в лицо не мог, скорчившись от сильной головной боли и подступающей тошноты. На секунду мелькнула дикая мысль, что если меня все же вырвет, то я точно знаю мишень, в которую буду метиться — она прямо передо мной!
Анина мама старалась уйти и меня увести с собой, но Теон продолжал идти рядом, как ни в чем не бывало, напоминая то про возможность воспользоваться его щедрым предложением, то про личное знакомство с предками подруги, к чему добавил новую мысль о том, что Марине Андреевне нужно обязательно как следует воспитывать своего ребенка…
Спасение пришло оттуда, откуда не ждали. Увидев столь нетипичную компанию из Огневых и Теона, к нам как бы невзначай уже подходили и Хвостов, и Гранин, и остались неподалеку, но вмешиваться без явного повода не стали. А вот Марию Анатольевну это не остановило!
— Марина, ты потрясающе выглядишь! И ты, Аннушка, тоже. Вся в маму, — с улыбкой заметила завхоз, заставив меня задуматься: в чем щеголяла сама Марина Андреевна на своем выпускном, если она так наряжает дочку?..
Наш мировой завхоз была в скромном темно-сером платье. Зато внимание сразу привлекло знакомое кольцо, которое покоилось у нее на груди, подвешенное на серебрянной цепочке на манер кулона. И Аня тоже отвлеклась от своих мстительных мыслей, заметив украшение женщины, отчего мне сразу стало намного лучше.
— Держи себя в руках! Ты все испортишь, и в итоге сама будешь этому не рада! — пользуясь случаем, обратился я к подруге.
— Я понимаю, но это слишком сложно! Прости! Моя магия просто бурлит, когда я в такой ярости. А не злиться при виде этого убийцы просто не могу!
— Добрый вечер, Мария Анатольевна! Вы все еще в академии после стольких лет, забавно… В любом случае, вы немного не вовремя, у нас тут как раз беседа с Мариной об общем прошлом…