Водный Феникс. Книга третья (СИ)

— Теперь твоя очередь. Мама не сильно на тебя накинулась, когда вернулась?
— Знаешь, совсем нет. Я сама удивилась. Она видимо с Марией Анатольевной обо мне говорила, потому что когда вернулась даже извинилась за то, что так вела себя. И за то, что по-прежнему воспринимает меня как маленького ребенка, хотя ко мне уже начинают прислушиваться преподаватели и сам ректор. Пусть это все и твоя заслуга, но мне было очень приятно, что мама мной гордится. Спасибо! Я буду стараться еще больше, чтобы в следующий раз она гордилась лично моими достижениями!
— Хорошая мысль, так держать! А о чем еще говорили?
— Ну… о тебе мама тоже выспрашивала. Я ей рассказала, что думаю, но даже не проси повторить! — с вызовом заявила подруга.
— Понял, не буду. Я рад, что моя ошибка не стала причиной для вашей ссоры. Больше ничего не обсуждали?
— Вроде бы все… — немного удивилась девушка. — А должны были?
— Насчет статуса вашего рода… решение уже окончательное?
— А, вот ты о чем. Это очень обидно, но выбор у нас совсем невелик. Слишком мало осталось времени, а сумма нужна для нас совершенно неподъемная. Я пыталась придумать варианты, но ничего реалистичного в голову не приходит. Видимо, ничего мы тут сделать не сможем, — признала вмиг погрустневшая девушка. — А что, у тебя появилась какая-то идея?
В мыслях подруги промелькнула надежда, хоть она и старалась этого не показывать, понимая, что у меня своих забот по горло. Однако от помощи она бы сейчас не отказалась, если есть хоть какой-то шанс сохранить наследие отца, частью которого она считала и статус своего рода.
— Я немного обдумал варианты, но кроме нахождения неожиданного клада, который вдруг чудом свалится нам на голову, и который еще как-то надо умудриться сбыть, я придумал лишь один, похожий на выполнимый. Уверен, ты и сама о нем уже задумывалась, но не знала, как реализовать… 
— Ты про деньги, выделенные на тренировочный полигон? Да, задумывалась… Но их ведь нужно будет вернуть, причем быстро! В таком случае это мало что меняет, ведь такой суммы у меня по-прежнему нет и достать ее неоткуда. 
— Вот с этим я как раз и могу тебе помочь. Возьмусь за то, что предложит мне ректор как Симону. Но при этом оставаться в академии на продолжительное время мне определенно не стоит, это мы уже обсуждали. Однако, если появляться ненадолго, только чтобы выполнить необходимую работу в качестве начертателя или провести тренировку для студентов, то можно неплохо заработать и при этом сильно не подставиться… В теории. Только лишь этого, конечно, не хватит, но будем думать и над другими способами. А часть денег из бюджета на полигон мы можем просто списать, выполнив некоторые работы самостоятельно, что станет возможно, если я официально стану появляться время от времени в академии.
— Правда?! Мы сможем сохранить мой род? — уже почти смирившись с неизбежным, Аня вновь воспряла духом после моих слов. — Но выходит, что почти все придется делать тебе… Могу ли я чем-то помочь? И уверен ли ты, что тебе вообще стоит сейчас подобным заниматься?
— Само собой, ты будешь мне помогать! Еще придумаем чем, но без дела не останешься, не сомневайся. И не нужно чувствовать себя обязанной — я сам хочу помочь вам с мамой. Тем более, не забывай, нам еще предстоит поход на другой континент, где мне тоже понадобится твоя помощь. В общем, не забивай голову лишним, а лучше думай о том, где еще мы сможем заработать.
— Хорошо. Спасибо тебе, Симон!
— Ага.
Мы полежали какое-то время молча, после чего я решил узнать, что девушка думает про воспоминания о подслушанном разговоре Баева и Громовой, которыми я с ней поделился перед уходом.
— Честно говоря, вызывает странные чувства. С одной стороны, слухи ходят уже давно, и более менее я представляла какая у этих двоих ситуация. И про историю Громовых тоже в детстве читала немало, поскольку хотела знать о них побольше. А с другой, хоть я и должна радоваться проблемам этой змеюки, но как-то не получается. Жалеть я ее тоже не собираюсь… Но немного все же сочувствую ей с тем, что у нее такой ужасный отец. До встречи с тобой я не задумывалась, что все его дети такие засранцы не просто потому, что они Громовы, а потому что это их отец самый главный засранец! Наверное, больше всего мне тут жаль Максима. Он хороший парень и заслуживает куда лучшей судьбы, никак не связанной с семейкой Громовых!
 
— Понял тебя. А мне по-прежнему кажется, что Оля куда лучше, чем выглядит со стороны. Но, думаю, лучше нам с тобой держаться от всей этой ситуации подальше. Она нас не касается…
— Это точно! Согласна.
Хоть я и сказал то, что, наверное, правильнее, но сам никак не мог отделаться от желания хоть как-то помочь Громовой. Мне очень хотелось верить, что она вовсе не так плоха, как про нее говорят. Но знать наверняка я не мог. Ведь и сам не только рассказы слышал, но и видел воспоминания подруги, где Оля делает отвратительные вещи и ведет себя совсем не так, как мой мозг старается ее сейчас видеть.
Вполне вероятно, что именно из-за того, что я с ней толком не знаком — начинаю додумывать. У меня такое случалось и раньше, особенно в детстве…
Еще в средней школе, когда я и знать не знал про Альтарию, магию и стихии — мне нравилась одна девушка из параллельного класса школы. Но смелости просто подойти и заговорить с ней у меня не хватало. Я лишь наблюдал за ней. Наблюдал и много мечтал.
Полтора года я довольствовался тем, что лишь смотрел и мечтал, выдумывая все новые подробности, и, что гораздо хуже, все больше «придумывая» ее характер. Когда спустя столько времени, я все же смог с ней впервые заговорить — меня постигло самое опустошающее разочарование.
И проблема была не в том, что полюбившаяся красавица не разделяла моих чувств… А в том, что за небольшую прогулку, пока провожал ее до дома, я осознал ужасную вещь: она не та, в кого я успел влюбиться! Совсем! Даже не близко!
Я намечтал себе того, чему вообще сложно было бы соответствовать, но даже с поправкой на то, что никто не идеален — девушка показалась мне банально «недалекой». Мне с ней не о чем толком поговорить было, она многого попросту не понимала! Почему я просто не подошел к ней полтора года назад?! Сколько же времени я потерял и сколько переживаний испытал зря!
Далеко не сразу смог потом прийти в себя, но зато усвоил важный урок, что не стоит думать слишком много о том, чего ты совсем не знаешь. Лучше проверить, или думать о том, как это проверить. И уж тем более, никогда не стоит делать выводы о том, что из себя представляют люди, судя лишь по внешнему виду и каким-то незначительным поступкам и фразам, услышанным без контекста.
Вспоминая о прошлом, я спрашивал себя, а не придумал ли я, что Громова лучше, чем о ней говорят все вокруг? Может, это не я такой избранный и внимательный, кто заметил ее истинные чувства, а правы все эти студенты, которые, в отличии от меня, могли наблюдать за Олей годами?
— Ты еще не спишь? — спросила подруга, выдергивая меня из самокопаний.
— Нет. Что такое?
— Знаешь, я еще думала… о нас. У тебя есть новые мысли?
— Лучше просто скажи, к чему сама пришла, а не ходи вокруг да около. Не сомневайся, мне интересно это узнать.
— Хорошо… — девушка собралась с духом, а затем поделилась своими мыслями: — Я подумала, что ты прав. По крайней мере с тем, что мне не следует торопиться, тем более если я до конца не уверена в своих чувствах. Я честно призналась тебе в том, что именно испытываю к тебе сейчас… Но когда ты рассказал мне о Гарпии я действительно немного приревновала. Да я до сих пор на нее злюсь, когда думаю об этом!
Аня ненадолго замолчала, погрузившись в собственные мысли. Я не торопил и не встревал, дожидаясь продолжения.
— А ведь это как-то глупо, да? В общем, я решила внять твоему совету и никуда не спешить. Однако это не значит, что я совсем отказалась от мыслей использовать выпавшую нам уникальную возможность! Может нам и не стоит переходить определенную черту, но, например, целоваться ты мог бы меня научить. Да даже просто побыть для меня подопытным тебе ведь не очень трудно? Начнем с этого, а дальше посмотрим…