Водный Феникс. Книга третья (СИ)

Мы изобретали новые заклинания, разгадывали секреты тех, что были уже забыты, находили сокровища и просто веселились… А теперь она обходится лишь тем, что переживает за меня, да помогает остальным аватарам разобраться с юмором.
Многие вещи она не могла передать мне через посредников, поскольку у нас были и собственные тайны, которые раскрывать не хотелось. Как минимум, самым важным было то, что Мира давно перешла ту грань, которая отличала стихийного духа от человека, в плане своего сознания.
Годы проведенные рядом со мной повлияли на нее гораздо сильнее, чем на остальных аватаров Вол-Тары. Теперь я понимал это, заметив изменения и в Вол-Дире, всего за несколько недель нашего знакомства.
Мира общалась именно так, как и положено самой близкой подруге. Она распознавала мой сарказм и могла сострить в ответ сама. Вместе мы смеялись и радовались. Но главное — полностью друг другу доверяли. Никому из гильдии я не мог рассказать об аватарах, а учитывая, сколько времени проводил с одной из них и за изучением различных рун и заклинаний, то почти ни с кем и не сходился слишком близко. Мы с согильдийцами были товарищами, приятелями, но не больше. Лишь Диего и мастер гильдии знали меня на порядок лучше остальных.
Но до сих пор еще никто не знал меня так, как Мира. О моих планах на будущее и о прошлом, проведенном в совершенно другом мире. О моих страхах, переживаниях и самых счастливых моментах в жизни. И я также узнал от подруги об аватарах куда больше, чем следовало бы. Несмотря на доверие Вол-Тары, я не должен был знать о том, как рождаются новые стихийные духи. И тем более о том, как их убить. Но между мной и Мирой тайн не было.
А теперь, я находился на другом континенте и не мог поговорить с дорогой подругой. Вол-Дир делился с ней и с другими аватарами моими приключениями, но вот мне узнать от Миры что-либо, кроме того, что она в порядке, не удавалось. О своих мыслях и переживаниях она не могла сильно распространяться, хоть это уже и становилось заметно для остальных, но определенную черту она не переходила. А о своих делах… Без меня и не было у нее никаких дел.
В итоге, я чувствовал себя не в своей тарелке, каждый раз делая единственный верный вывод — нужно просто держаться и получше готовиться к нашей вылазке! Она просто обязана пройти успешно!
— Симон… Симон! Ты меня слышишь? — позвала меня Аня, и, очевидно, уже не в первый раз.
— Да. Прости, задумался.
— Что-нибудь узнал интересное?
— Узнал. Но давай об этом уже после. Ты ведь хотела поговорить?
— Хорошо. Сможешь создать еще раз клона? И подождать немного, пока я сбегаю в душ?
Я на пару секунд завис в недоумении, не понимая, зачем мне использовать заклинание клона? Ведь мог бы и в бездне подождать, если девушка хочет побыть одна. А лучше бы вообще сэкономила время на контроль, позволив мне самому помыться. Хотя сегодня мы особо не усердствовали, так что сил подруги должно хватить еще на пару часов. Но я решил не лезть со своим мнением и просто молча выполнить просьбу, создав полноценного клона и переместив в него свой аватар.
— Спасибо. Я постараюсь быстро! — прощебетала довольная девушка, и убежала в ванную.
Я же после всех недавних переживаний даже не знал как себя чувствовать. А теперь добавилась еще одна проблема… Глядя вслед юркнувшей за дверь юной рыжей красоткой я от этого сразу возбудился. Да так, что отвлечься не получалось ни в какую.
И за те десять минут, что Аня пробыла в душе, я умудрился сам себя мысленно накрутить, ощущая сильное раздражение. На то, что не могу нормально контролировать свое тело, долгое время не получая никакой разрядки. На то, что подруга бесконечно откладывала разговор, оставляя ситуацию между нами совершенно непонятной. Свою лепту внесли и переживания за Миру, и даже сочувствие Громовой.
В конце концов, когда Аня вернулась, завернутая в полотенце, и направилась прямо ко мне — я взял себе еще одно полотенце и направился в освободившуюся ванную комнату.
— Постой, ты куда? — удивилась подруга.
 
— Тоже помоюсь, — ответил я куда грубее, чем следовало бы. Аня сразу уловила раздраженные нотки в моем голосе.
— Что-то случилось? Это из-за Баева с Громовой? — переспросила девушка. А затем решила неудачно пошутить: — Опять небось на ноги этой стервы пялился? Так и знала, что нельзя тебя оставлять одного, обязательно что-нибудь учудишь!
— Вот именно. Насмотрелся на ножки, пойду снимать напряжение! — зло ответил я, разводя немного руки, тем самым убирая полотенце, отчего все мое напряжение стало хорошо заметно подруге. Она ожидаемо смутилась и сразу же возмутилась.
— Ты совсем сдурел? Не смей этого делать, извращенец!
Не будь я столь раздражен, я бы заметил, что девушка скорее просто отыгрывает возмущение. Настроение у нее было отличным. По крайней мере до тех пор, пока я не открыл рот.
— А что мне по твоему делать? Я уже не помню, когда последний раз получал разрядку. Даже не говорю о том, чтобы быть с женщиной. При этом я постоянно вижу твое тело, а также твоих подруг и однокурсниц. Они ведь все в отличной форме. Даже некоторые преподавательницы… Я не смогу с тобой сейчас нормально поговорить, уж извини, пока ты стоишь передо мной замотанная в тряпочку. Мои мысли идут совсем в другом направлении! Я тоже не железный. И не надо читать мне морали. Думаешь, я не замечал необычных ощущений в те разы, когда ты мылась одна, выгоняя меня в бездну, а? Не догадался, чем ты там занималась наедине?
— Я не… — девушка сильно покраснела от моей гневной тирады. Дурак я, специально ведь до этого деликатно молчал, чтобы не смущать подругу. А теперь взял и все испортил.
— Просто дай мне немного времени! Мне даже самому от себя сейчас тошно… — мне хотелось еще извиниться перед Аней, но я не смог себя заставить. Поэтому просто зашел в ванную и захлопнул дверь, чувствуя себя полнейшим моральным уродом.
Хуже всего, что испортив настроение и себе, и подруге, я в итоге вообще ничего уже не хотел. Просто залез в ванну, чтобы хоть немного расслабиться и попытаться привести мысли в порядок.
И вода делала свое дело. Шум и ощущение родной стихии вокруг помогали мне очистить свой разум от неприятных мыслей.
Мои уши уже погрузились в воду, но я то ли услышал, то ли почувствовал вибрацию от звука и открыл глаза. Оказалось, что Аня зашла ко мне в ванную комнату…
Лицо подруги буквально горело, приобретая цвет даже более красный, чем ее волосы. Но она двинулась в мою сторону, и не позволила мне даже начать извинения, тут же перебив:
— Молчи! Просто молчи! Ни слова не говори, я прошу тебя! Пожалуйста!
Мне оставалось лишь наблюдать, как смущенная Аня сбрасывает с себя полотенце, представая во всей красе, а затем аккуратно, но решительно залезает ко мне в ванну, устраиваясь в ногах.
— Заткнись! — на всякий случай повторила она, сверкнув глазами на раскрасневшемся лице.
После чего я почувствовал неловкие прикосновения девушки там, где не чувствовал подобного уже давно, но как оказалось — очень хотел почувствовать. Мое сердце начало колотиться как бешеное, готовое вот-вот выскочить из груди. Я даже прикрыл глаза, стараясь хоть немного успокоиться. Но когда открыл их вновь, то о спокойствии не могло быть и речи, поскольку я увидел перед собой лишь рыжую макушку подруги…
  
Глава 10
 
Давно пора было спать: глаза предательски слипались. Но я был намерен довести разговор до конца. Или хотя бы до того момента, когда начну хоть наконец что-нибудь понимать.
— Так, давай еще раз, только кратко, — попросил я подругу снова объяснить свою позицию.
Я сидел в комнате, по-прежнему в теле своего клона, а Аня уже расхаживала сейчас передо мной в своей смешной пижамкке, излагая свои мысли и чувства. Говорила она долго и весьма эмоционально. Основную суть я понял, но вот логика девушки все еще оставалась для меня загадкой в такой степени, что мозг просто отказывался принимать все как есть и требовал более понятных подробностей.