Водный Феникс. Книга третья (СИ)

— Никак не могу перестать поражаться твоим умениям! А еще что-нибудь необычное видишь вокруг?
Девочка остановилась. Она выглядела так, будто набирается смелости, чтобы что-то сказать.
— Вижу. Но я не знала, имею ли я право спросить о том, о чем ты сам не рассказывал…
— Можешь. Я доверяю тебе.
Я несколько слукавил. Девочке я действительно доверял, это правда. Но некоторые вещи предпочел бы все же скрыть, однако, банально не мог… Она слишком многое видела и ощущала.
— Ну… Во-первых, что это за необычная руна, которая у тебя прямо на оболочке магического источника? — в нерешительности спросила Катя. — Никогда такого не видела!
Ничего себе! Она и такое видит, когда усиливает свое и без того необычное зрение! Мира говорила мне, и Вол-Дир уже подтверждал ее слова, но я никак не мог проверить и узнать сам, что именно за знак был мне подарен от лица Вол-Тары, который виден лишь аватарам. А теперь выясняется, что не только им одним…
— Извини! Если это личное, то можешь не говорить! — быстро добавила девочка, заметив как я задумался над ее словами.
— Нет, все в порядке. Просто ты действительно видишь очень многое… Руна — это знак. Мне говорили, что он означает «Друг стихий». Не знаю, есть ли там уточнение, но в моем случае он означает мой союз со стихией воды. — Я не стал упоминать о Вол-Таре и водных аватарах, но, в целом, ответил честно.
— Из-за этого… Озеро подчиняется тебе? Оно… живое, да?
  
Глава 9
 
Глупо было надеяться, что Катя все это время не замечала ничего необычного в озере Вол-Дира, когда ее способности позволяют видеть и ощущать столь многое. Даже мой знак «Друг Стихий» не остался незамеченным. И все равно я растерялся. Прямо сейчас я не был готов решить, что могу рассказать ученице, а что нет.
Проблема усугублялась еще и тем, что даже если я захочу утаить какие-то детали — не факт, что получится! Я все еще не знаю лимитов умений девочки. А то, что мне уже известно — известно лишь с ее слов.
Еще больше осложняло ситуацию то, что тайна это не моя, а всей Вол-Тары. И я не могу самостоятельно решать вопрос о том, достойна ли Катя этого знания, даже если сам в ней полностью уверен.
С Аней все получилось несколько иначе, но там и ситуация была другой. Хоть это и не самая приятная мне мысль, но на тот момент девушку я полностью контролировал, а при необходимости мог и уничтожить… А со временем она показала себя надежной союзницей и заслужила доверие Вол-Дира лично.
Но и обманывать Катю мне не хотелось, да и вряд ли бы получилось. Можно просто попросить ее не лезть в это дело… И даже могу поверить, что она прислушается к моей просьбе. Вот только любопытство штука очень сильная, а вместе с тем и опасная.
— Погоди минутку! — сказал я девочке и вновь подошел к озеру, касаясь рукой холодной воды.
Я послал Вол-Диру концентрированный образ из своих знаний об ученице, ее способностях и моих собственных мыслей и чувств. А в завершении, лишь один, но очень важный вопрос.
И стал ждать ответ.
Среди моих переданных мыслей была и та, что убить девочку ни за что не позволю! Пока причин для такого беспокойства не было, но я и сам понимал, что из-за своих способностей Катя может быть очень опасна для всех аватаров Альтарии. И в таком ключе еще неизвестно, что мог решить мой стихийный друг.
— ХОРОШО, СИМОН! Я ПОНЯЛ ТЕБЯ. ПРИВЕДИ ДЕВОЧКУ ЗАВТРА, КОГДА НИКОГО НЕ БУДЕТ РЯДОМ. Я СВЯЖУСЬ С ВОЛ-ТАРОЙ ПРЯМО СЕЙЧАС, ЧТОБЫ ПОЛУЧИТЬ ОТВЕТ КАК МОЖНО СКОРЕЕ. ДО ЭТОГО НИКАКИХ ПОДРОБНОСТЕЙ СВОЕЙ УЧЕНИЦЕ НЕ РАСКРЫВАЙ.
— Хорошо. Спасибо тебе большое, Вол-Дир!
Вернувшись к девочке, я сразу ее обрадовал и заинтриговал:
— Завтра! Завтра, надеюсь, я смогу тебе все рассказать и даже показать. Уверен, ты будешь поражена! Но нужно обязательно сохранить все в секрете! — я постарался передать ученице лишь позитивный настрой и не выдать своего беспокойства по поводу решения Вол-Тары. Хотя, наиболее вероятно, что все будет хорошо, однако успокоюсь я лишь после того, как узнаю это все наверняка уже завтра.
 
— Ух ты! Здорово! Буду ждать с нетерпением! — искренне обрадовалась Катя. А затем добавила уже гораздо серьезнее: — Ты доверил мне уже немало тайн… Я это очень ценю! И обязательно их сохраню. Скорее умру, чем выдам тебя! Клянусь!
— Я тебе верю, — сказал я девочке, потрепав ее по голове. А потом украдкой глянул в сторону озера. Надеюсь, Вол-Дир и это не забудет упомянуть. — Пойдем обратно в академию!
По дороге я поинтересовался нейтральными темами, вроде Катиной успеваемости и ее мыслей насчет нашего первого помещения для тренировок. Но мне все не давало покоя то, что в ангаре еще остались студенты в столь позднее время. Особенно эти двое…
В итоге, я попросил Аню проводить Катю в академию и спокойно поужинать, не дожидаясь меня. А сам быстро создал простого клона, которым тут же обратился в пар и вернулся к громаде на берегу озера, величественно возвышающейся в сумерках. Я материализовался вновь около вентиляционных отверстий в стене и прислушался, заодно заглядывая внутрь сквозь небольшие прорези в камне.
* * *
— Оля, пойдем уже обратно. Все давно вернулись в академию, да и время позднее. Чрезмерными тренировками ты ничего не добьешься. Лучше продолжай занятия каждый день, но и отдыхать не забывай! Ты ведь до сих пор не до конца восстановилась после вчерашней боевой магии! — обратился к упрямой девушке непривычно многословный Максим Баев.
— Ты ведь и сам прекрасно понимаешь, что сейчас я не смогу одолеть Кулагина! А у меня осталось всего два дня и остаток этого вечера! Но мне нельзя проиграть! Только не при отце!
С первого взгляда могло показаться, что девушка злится на собеседника, но на самом деле — она была в отчаянии.
— Поэтому я и согласился помочь с тренировками, но сейчас ты уже не в состоянии продолжать! Остановись! — Максим поймал руку Оли, которую та пыталась в очередной раз заковать в ледяную броню, заканчивающуюся когтями. Результат был, но скорость создания оставалась не слишком высокой, поскольку было необходимо сосредоточиться сразу на множестве деталей придуманной конструкции, сохранив тем самым подвижность конечности.
И девушка наконец послушалась, рассеивая свое заклинание. Но вместе с этим она не выдержала и заплакала.
— Извини… — начала оправдываться Баев, отпуская руку Громовой.
— Ты не виноват… — пробормотала Оля. — Как же я ненавижу свое положение! А ведь мне многие девушки завидуют! Дуры! Ничерта они не знают!
— Слушай, я понимаю, что твой отец запрещал тебе проигрывать и будет зол в при таком исходе. Но противник ведь сильный выпускник с очень неудобной для тебя стихией. Никто не станет считать тебя слабой только из-за того, что…
— Это не важно! Я в любом случае всегда виновата… — девушка сначала повысила голос, а затем вся сникла под тяжелыми мыслями. — Если я совершаю хоть одну ошибку — то тут же оказываюсь позором всего рода, за что обязательно следует наказание. А если я стараюсь изо всех сил, чтобы быть одной из лучших на курсе — так это обычное дело, не достойное похвалы или внимания. Последний раз меня похвалила мама, когда я с самого поступления в академию оказалась в группе первого ранга… Но отец узнал об этом и избил маму на моих глазах! Потому что я ничего достойного похвалы не сделала! Громовы просто обязаны быть лучшими! А сам он в первом ранге знаешь когда оказался? На пятом курсе!
Максим молча слушал девушку, позволяя ей выговорится. Судя по его удивленному лицу, она впервые так сорвалась и начала рассказывать куда больше, чем парень знал до этого.
— А теперь даже успехи стали выходить мне боком! Видите ли, я «выставляю брата в невыгодном свете, подпитывая глупые слухи». За это меня следует проучить перед всей академией руками одного из его подпевал! Но главное — какие бы требования ко мне не ставили, на самом деле всем плевать чего я добьюсь, ведь в жизни у меня всего одна цель!