Водный Феникс. Книга третья (СИ)

Меня хватило только на то, чтобы создать над ним острую сосульку, но я не смог довести дело до конца. Детеныш во все глаза смотрел, как свет от моих заклинаний, разгоняющих тьму, красиво отражается от зависшей в воздухе сосульки, и… смеялся. Тянул свои ручки с маленькими цепкими пальчиками. Вот черт!
Мне стало жалко это малыша. И я даже испытал некоторое чувство вины за то, что уничтожил все его племя. Хотя стало легче после того, как вспомнил про их каннибальские замашки, особенно в отношении детенышей, таких же как и этот милаха. Но просто взять и прибить мелкого пушистика я уже не мог. Точнее мог, конечно, но не хотел.
Да, пока он маленький, то опасности не представлял, но ведь он будет расти… Рано или поздно, но я должен буду с ним что-нибудь сделать в любом случае… Эх!
Все же я решил пока отложить решение этого вопроса и вернуться к изначальной цели своего визита. Вот только все быстро стало намного хуже, едва я сломал магическую печать и приступил к разведке. Сначала я напоролся на до жути опасных скорпионов, а затем еще и на цинтий, из-за чего потерял клона вовсе.
Тогда-то мне и пришлось привести Аню в подземелье, нарушив ее собственные планы. После того, как мы поужинали и отдохнули, подруга отправила маме ответное письмо. Она намеревалась еще немного потренироваться, пока я займусь делами в подземельях, но очень скоро я ее сдернул.
От помощи подруги я отказался сразу, уже испытав на себе, насколько смертоносны скорпионы, которых в последней части катакомб оказалась немало. Но Аня переживала и скучала без дела, пока ожидала меня, даже учитывая компанию аватара. И тогда я сделал глупость, надеясь отвлечь подругу…
Нет, миленький и время от времени выразительно укающий малыш-обезьяныш девушку, конечно, отвлек на все сто, но… Я тем самым лишь создал себе новую проблему! Теперь Аня вообще хотела его забрать с собой на поверхность и даже стала придумывать имя, стараясь как-нибудь отразить в нем уканье мелкого засранца. Мой вариант «Говномет» ее почему-то категорически не устроил, хотя вполне имел право на жизнь, если исходить из моего прошлого опыта общения с братией этого малыша…
В совокупности со скорпионами и цинтием, подруга быстро довела меня до белого каления. А мои угрозы здоровью детеныша она пропускала мимо ушей, немного испугавшись только в самый первый раз. Но тогда она здраво рассудила, что я мог бы избавиться от малыша гораздо раньше, если бы действительно этого хотел. Да и я сам сплоховал, признавшись, что он в самом деле довольно миленький…
Новый клон — новая попытка! Я двинулся подальше от раздражителей, которым я вредить все-таки не хочу, к раздражителям, которые можно и нужно было беспощадно уничтожать…
На месте сломанной печати, закрывавшей неизведанную до сих пор часть катакомб, мне пришлось сотворить новую. Временную и не очень аккуратную, запитанную от обычного магического кристалла размером с мой кулак, но необходимую для того, чтобы никакая опасная тварь не выбралась наружу. Я уже убедился, что даже полностью сосредоточившись на деле, все равно не могу гарантировать идеальную зачистку таких больших территорий, к тому же еще и без нормального освещения. Хорошо, что результатом моей невнимательности оказался мелкий обезьяныш, а не ядовитый скорпион, вооруженный в довесок кислотой…
Кристалла, правда, хватит не больше, чем на неделю, если его не подзаряжать, а уж если кто-то будет пытаться преодолеть печать, то это время стремительно сократится, но хоть какую-то защиту я был просто обязан поставить. Я мог войти, но никто и ничто не могло выйти, по крайней мере незамеченным, и меня это полностью устраивало.
Очередной заход по уже знакомому коридору. Я проверил двенадцать комнат и почти добрался до первого перекрестка. Опытом моих неудач стало то, что я ожидал нападения из абсолютно любой темной трещинки, из-за каждого камня, за которым, казалось, не смогло бы уместиться членистоногое, но каким-то образом умещалось. Я также убедился в способности скорпионов прекрасно чувствовать себя и на вертикальных поверхностях, что заставляло меня предельно внимательно осматривать вообще все вокруг, поддерживая сразу три светящихся шара. Ведь я уже оказывался в темноте, когда случайно слишком приближал шар света к очередному кусочку цинтия, который не разглядел сразу за каким-то мусором… А из темноты получал порцию кислоты.
 
Самым трудным было то, что с цинтием я толком ничего сделать не мог. Благо его было не так много — за все время я пока встретил четыре осколка, и их было недостаточно, чтобы развеять клона, если, конечно, не приближаться к ним вплотную. Поэтому я откидывал их в самый дальний угол длинной доской и продолжал свою разведку. Однако в комнате с цинтием я все равно становился очень уязвим, и приходилось поддерживать максимальную концентрацию. Ведь от кислоты меня легко могло выручить «водное тело», но если из-за антимагического минерала оно переставало нормально работать, то смертельная атака скорпиона становилась и правда смертельной для моих клонов.
И пусть теперь я довольно легко замечал слегка мерцающие зеленоватым светом новые осколки цинтия, но самого первого клона я потерял, именно наступив на антимагический минерал, пока оглядывал стены и потолок в одной из комнат. Трудно заметить маленький кусочек, пусть и с легким свечением, когда он лежит в куче других самых обычных камней и древесной трухи. Поэтому я нашел более удобный способ обнаруживать осколки минерала, не подвергая себя лишнему риску: светящиеся шары я мог без проблем призвать заново, используя их в качестве детектора при разведке, а вот создавать клонов оказывалось довольно затратно.
Но не сам цинтий был проблемой, а то, что рядом с ним труднее всего было справиться со скорпионами. Магия слушалась плохо, щит мог рухнуть в самый неподходящий момент, когда мне требовалось сдержать кислоту, не надеясь на «водное тело». Да и я ведь чаще создавал простых водных клонов, для которых любая более-менее чувствительная травма была губительна. Слишком по моим запасам маны ударила потеря сразу двух полноценных клонов в самом начале, поэтому решился использовать его вновь я только сейчас, и намеревался применить весь полученный опыт так, чтобы этот заход стал последним. Даже если придется просидеть тут до самой ночи. Да хоть до утра, но я завершу начатое!
Я продвигался все дальше, добравшись до очень крупного холла. Не такого огромного, как в центральной части, где жило племя орангутанов, но достаточно большой, чтобы мне не удавалось охватить взглядом его полностью, да и трех светящихся шаров тоже было недостаточно, чтобы полностью разогнать тьму внутри зала. Но даже малой части от увиденного мне хватило, чтобы начать тихонько материться…
Первым из того, что попалось мне на глаза, стал настоящий живой ковер из скорпионов! Сотни… тысячи тварей! По сравнению с теми двадцатью двумя особями, что встретились мне за весь предшествующий путь и при этом доставили немало неприятностей, смотрелось это просто жутко. По какой-то причине они толпились и покрывали собой почти весь пол в зале. И как только я немного отошел от этого зрелища, смог понять почему: над ними тоже царило оживление…
Казалось, что вся жизнь этой части катакомб целиком сосредоточилась лишь в одном зале, а все пройденные мной коридоры и комнаты теперь были безжизненной пустыней на пути к оазису. Не знаю, дело в архитектурных особенностях или других причинах, но воздух в зале ощущался влажным, а под потолком развилась очень бурная растительность. В основном, те же самые лианы с фруктами, что я уже видел ранее, но они постоянно переплетались с еще одним растением с более крепкими и толстыми «ветвями». По сути, потолок зала я даже не мог толком разглядеть снизу, поскольку на некотором расстоянии под ним раскинулась целая древесно-лиановая сеть, формирующая своеобразный второй «этаж».
Благо поблизости цинтия я не ощущал и шарами света прошелся почти по всему залу, не замечая воздействия на них минерала. Это радовало. Я без проблем трансформировал тело в облако пара, чтобы хотя бы на время не волноваться о скорпионах и вместе с тем иметь возможность подняться повыше и оглядеть буйную растительность под потолком. Необходимость данного действия мне также диктовало и то, что приближение шара света к зарослям спровоцировало даже больше движения, чем создавали на полу полчища скорпионов.