"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Он проходил один, без Ильи, уже, наверное, минут двадцать, но за это время ни разу пути их не пересеклись. Это показалось странным Сергею. Он обошел все палаты, заглядывая в пробоины вместо дверей, но Илью нигде не нашел.
"Та-ак. Небось, прикорнул где-нибудь на свободной кровати, а я тут ищи вместо него, – в шутку подумал Сергей. – Ну, найду его, устрою взбучку…"
Он сходил в столовую, заглянул в туалет. Через некоторое время он стал тревожиться: Ильи нигде не оказалось. Палата для тяжелобольных тоже была закрыта. И хотя горбун за это время несколько раз прошмыгнул мимо Сергея, он уже не обращал на него внимания.
Он еще раз обошел отделение, даже заглянул в лица спящим больным… Ильи на отделении не было. Причин исчезновения Ильи могло быть только две: либо он ушел, не сказав ничего Сергею, либо его похитили. Уход Ильи был маловероятен: вряд ли он оставил бы Сергея одного в психбольнице. Хотя и был момент, когда Сергей лежал на кровати, спроваживая назойливого дурика, возможно, тогда Илья и пытался разыскать его, чтобы сообщить о своем намерении. Но это предположение Сергей отмел, хотя знал, что его другу пришлось вытерпеть в этой больнице; возможно, его психика не вынесла вторичного попадания сюда… Да нет, Сергей понял бы по его глазам и поведению, что внутри назревает нервный срыв. Оставалось похищение. На отделении, полном ночных вскриков, храпов и стонов, немудрено было не услышать призыв о помощи. Ночной санитар продолжал спать на своей раскладушке. Тогда кто? Да, впрочем, это и неважно. Кто бы там ни был, а Сергей должен найти Илью, освободить и вместе с ним уйти из психбольницы. Других вариантов не было: их не могло быть.
Расставшись с Сергеем, Илья пошел в столовую и снова лазал под столами… Один раз Илья видел, как горбун выполз из-под раскладушки ночного санитара, но тот даже не пошевелился.
Обиднее всего было то, что приходилось искать на старых местах, потому что предмет поисков постоянно передвигался по никому не известной ломаной траектории. Просчитать, вычислить ее не представлялось абсолютно никакой возможности. Илья, плюнув на логику и всякий разумный смысл, запустил свое тело на поиски, стараясь не подключать разум и не задаваться вопросами "зачем и почему?". Как ни странно, ему вроде бы удалось попасть на странную волну горбуна, потому что Илье он стал видеться чаще, чем когда он искал его осознанно. Случалось, что он входил куда-нибудь позже горбуна, или вдруг оказывалось, что горбун входил за ним… Конечно, при таких поисках страдала конспирация, но Илья рассчитывал на свою пижаму и слабое знание больных ночным санитаром.
Из сестринской кто-то вышел. Илья боковым зрением уловил движение, тут же спрятался в небольшую нишу в стене возле туалета и замер. Сердце стучало громко и часто. Он вжался спиной в стену, глядя прямо перед собой, но не слыша приближающихся шагов. Тишину нарушали только вскрики и стоны безумных больных, доносящиеся из палаты. Выглядывать из своего укрытия Илья пока не решался. И вдруг из-за угла стены очень медленно высунулась голова. Человек глядел не на Илью, а вперед; Илья сразу узнал этот страшный профиль с провалившейся переносицей, скошенным лбом и впалыми глазами.
Голова Чукчи на расстоянии вытянутой руки застыла перед нишей, в которой окоченел от ужаса Илья. Глаза Чукчи, не моргая, глядели вперед, но почему-то он сам не делал движения ни вперед, ни назад, словно голова его была не живой – кукольной. Пот стекал по лицу Ильи, он глядел на профиль Чукчи словно загипнотизированный.
Не поворачивая головы, Чукча вдруг медленно скосил глаза в сторону Ильи, и улыбка обезобразила его лицо. Скошенные глаза Чукчи и ошалело выпученные глаза Ильи встретились…
Проходило мгновение, другое, третье… Глядя в эти глаза, Илье казалось, что прошли годы.
– Чукча ждал тебя, – вдруг проговорил Чукча и неторопливо повернул к Илье голову. – Моя знал, что ты вернешься…
В конце коридора, напротив столовой, были две двери. На одной было написано "кладовая", на другой – "сестринская". Сергей, невесомо ступая, подкрался к сестринской – там горел свет, – приложил к двери ухо, несколько мгновений вслушивался. Потом достал из-за пояса нож, вставил острие в отверстие для ручки, повернул, резко вошел в помещение и закрыл за собой дверь.
В сестринской никого не было. Горела люстра под потолком; лампа на столе тоже горела; под настольной лампой лежала тонкая книжечка. Сергей подошел, взглянул на ее обложку. "Анекдоты про чукчу". Подушка на топчане была измята. Картина прояснялась.
Сергей вышел из сестринской. В кладовке по-прежнему было тихо и темно.
Сергей оказался еще возле одной двери. Он не знал, куда она может вести, да это было и неважно. Он вставил конец ножа в место для ручки, открыл дверь и сделал беззвучный шаг.
Он очутился в начале длинного коридора, очень похожего на коридор отделения, откуда он пришел. С левой стороны были большие зарешеченные окна, с правой – отверстия без дверей, ведущие в палаты.
В конце коридора кто-то прошел. Сергей бросился в сторону и прильнул к стене. Потом короткими перебежками, мельком заглядывая в палаты, направился в другой конец коридора.
Планировка этого отделения в точности совпадала с тем, на котором они искали горбуна, только без раскладушки с санитаром. Прочее все было таким же, даже палата для тяжелобольных за решетчатой дверью. Наверное, такие палаты имелись на всех отделениях… Какая-то тень так же бесшумно, короткими перебежками, настигла Сергея сзади. Он мгновенно повернулся, заняв боевую позицию. Перед ним в такой же боевой позе, с радостной улыбкой младенца застыл человек. Но это оказался не противник, а наоборот, сумасшедший, в точности повторявший за Сергеем его движения. Даже дурачок-повторюшка здесь был как две капли воды похожий на повторюшку с того отделения. Сергей ухмыльнулся странному сходству. Заметив боковым зрением движение в коридоре, он мгновенно прижался к стене – дурачок тоже прижался.
Когда вышедший из палаты больной прошаркал в туалет, Сергей повернулся к повторюшке и внимательно присмотрелся к его лицу, потом посмотрел на дверь, через которую проник на чужое отделение. Ему сразу все стало ясно. Дело в том, что замок Сергей не защелкнул, зная, что если придется в спешке возвращаться, то не будет времени возиться с замками. Он просто прикрыл дверь, а повторюшка, увидев это, последовал за ним. Ну, что теперь было с ним делать?! Отводить обратно на его отделение – лишняя трата времени, еще неизвестно, сколько предстоит искать Илью… Да, может быть, его здесь и нет. Вырубать безобидного дурачка было жалко, и Сергей решил оставить его при себе, тем более что тот, стараясь изо всех сил, повторял все движения Сергея в точности. Ему очень нравилось корчить из себя супермена.
Подкравшись к месту, где коридор поворачивал, Сергей выглянул из-за угла. Людей нигде не было видно. Они постояли, дожидаясь, когда из туалета обратно в свою палату прошаркает отлучавшийся больной, потом подошли к двери сестринской – оттуда слышались голоса, хохот. Сергей приложил ухо к двери, минуту послушал. Потом, на радость повторюшке, сунул острие ножа в место для ручки и повернул, после чего резко, но бесшумно открыл дверь и в сопровождении повторюшки вошел в помещение.
Илья, привязанный к стулу, сидел лицом к двери: из его носа обильно текла кровь. Перед ним стоял Чукча и назидательным тоном, грозя указательным пальцем, говорил:
– Из-за тебя Чукчу разжаловали. Чукча мучить тебя будет.
Рядом на топчане развалился грузный Харя и по старой, заведенной еще Малютой привычке следил за Чукчей, чтобы тот не перестарался с пленником. Тут же, закинув ноги на письменный стол, сидел Кирилл, похохатывая. Он был от природы человек веселый, но своеобразно веселый: ему было весело тогда, когда кому-то было грустно.
Все общество в изумлении воззрилось на двоих вошедших в служебное помещение мужчин.
– Мужики! – начал Сергей обиженным тоном. – Мы вот ходим, вас везде ищем…