"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Илья в ужасе отпрянул за угол, несколько мгновений ошалело глядел перед собой, потом повернулся и побежал. Выскочив из подворотни, он побежал по улице. Сзади из двора с воем выехала милицейская машина и пустилась вдогонку.
С ошалевшими глазами Илья мчался по улице, а сзади истерически визжала сирена милицейской машины, как хлыстом размахивая синими проблесками маяка.
Илья вбежал во двор, впопыхах наскочил на какую-то вскрикнувшую женщину – от столкновения ее отбросило к стене. Обезумевшие глаза увидели открытую дверь парадной. Илья делал все неосознанно, механически. Ворвавшись в парадную, он бросился вниз, толкнул дверь подвала, но она оказалась на замке. Сирена милицейской машины выла уже во дворе.
Илья отчаянно пнул дверь ногой и рванул вверх по лестнице. С хрипом дыша, перепрыгивая через две ступеньки, он мчался вверх, слыша позади тяжелый топот башмаков омоновцев, их голоса… Ужас придавал ему силы…
Путь преграждала дверь на чердак. "Только бы она была открыта!.. Только бы была!.." – билось в мозгу. Илья толкнул ее… Дверь поддалась, и он влетел на чердак…
Грохот, хлопанье крыльев… как холодный душ. Продираясь сквозь стаю голубей, защищая лицо руками, почти ничего не видя в темноте, бросился вперед. Топая по деревянным настилам чердака, он бежал вперед, уже ориентируясь и привыкнув к чердачному полумраку, освещаемому только крохотными слуховыми оконцами…
Илья уже не слышал преследователей. Добежав до какой-то дверцы, дернул ее и выскочил на лестницу. Это была другая парадная. Илья сбежал вниз до третьего этажа и, остановившись, прислушался. Сзади было тихо. Сдерживая рвущееся дыхание и рокот сердца, он вслушивался до головокружения. Ноги дрожали, болела подвернутая при падении на крышу нога.
Простояв так минут пять и отдышавшись, Илья, слегка прихрамывая, на цыпочках спустился до первого этажа и остановился, не решаясь выйти из парадной. Потом, набравшись смелости, глубоко вздохнув, приоткрыл дверь, выглянул во двор и уже сделал шаг… Как из-за стены дома неожиданно вышел следователь Алиев, оказавшись в трех шагах от Ильи.
– Мы вас ждем, вы бегаете где-то! – воскликнул он, протягивая к Илье руку.
– Нет!! – бешено заорал Илья, изо всех сил саданул по протянутой руке дверью и бросился вверх по лестнице.
Отчаяние, ужас и отсутствие всякой надежды на спасение гнали его вверх. Никогда в своей жизни он не бегал так быстро. Никогда в своей жизни он не ощущал в себе таких сил…
Стремглав взлетев по лестнице, Илья ворвался на чердак. Он не знал, преследовал ли его Алиев: он не слышал, что происходило позади него. Ворвавшись в помещение чердака, Илья огляделся по сторонам.
– Вот ты где, голубчик! – В десяти метрах от него, в свете, падавшем от окна, стоял омоновец.
Они были везде. Они обложили его, как дикого зверя. Илью охватило чувство бешенства и ненависти.
Он сжал зубы, повернулся в противоположную от омоновца сторону и побежал. В ушах гудел ветер, испуганные птицы разлетались в стороны, били его крыльями по лицу. Ударяясь о торчащие балки, но не ощущая боли, спотыкаясь, падал, но, вскочив, мчался дальше… Он слышал за спиной тяжелую поступь омоновца, и это придавало силы.
Добежав до очередного окна на крышу, Илья поднялся по деревянным ступенькам, открыл окошечко, выбрался на крышу и побежал. Он мчался по единственному свободному пути.
Перепрыгивая с крыши на крышу, скользя по их цинку, цепляясь руками за телевизионные антенны, не оборачиваясь, не глядя вниз на землю, не думая об опасности – думать о ней не было ни секунды, – Илья уходил от погони.
Еще долго гонимый страхом Илья мчался над городом, провожаемый изумленными взглядами чердачных котов, когда уставший омоновец уже безнадежно отстал и, махнув рукой, скверно выругался.
Куда мчался Илья? Он не задавался этим вопросом. Ему все мерещилась за трубами камуфляжная форма человека в маске.
С разбегу он чуть не вылетел с крыши на мостовую. Железные перильца спасли его полную ужаса жизнь. Илья замер над улицей на уровне пятого этажа, окостенело вцепившись в железные перильца и глядя вниз. Дыхание остановилось, закружилась голова. Здесь, над бездной, глядя в лицо смерти, он вдруг пришел в себя и ужаснулся. Мать честная!!
 
Илья с трудом отцепил пальцы от перилец и медленно, озираясь, на четвереньках стал карабкаться вверх по крыше. Он пробрался в первое попавшееся чердачное окно и в изнеможении опустился на деревянные ступени. Невероятная слабость навалилась на Илью, лишив сил. Шоковое состояние прошло – после потрясения организму нужен был отдых.
Все было безразлично. Пусть сейчас приходят Алиев с Чукчей и делают чего хотят с его телом – Илья не шелохнется, чтобы спастись.
Он впал в забытье, а когда очнулся, пот уже высох. Напротив Ильи стоял рыжий кот с черным пятном на спине и глядел на него с испугом.
Илья поднялся на ноги и, прихрамывая, стал искать выход.
Поздно, только в двенадцать часов ночи, Илья добрался до конспиративной голубятни следователя Свинцова.
Свинцов только что попил чаю и собирался задать корм птице, когда увидел изможденного погоней человека. Свинцов накормил Илью тем, что нашлось, и, выслушав его рассказ, печально покачал головой.
– Какая Гриша все-таки сволочь продажная.
– Сергея арестовали. Что теперь делать? – обреченно вздохнул Илья. – Теперь его запытают.
– Это совсем не обязательно, – попробовал успокоить Свинцов. – Но, с другой стороны…
– Вы ведь были следователем. Какие меры воздействия существуют?
Свинцов опять пожал плечами.
– Какие-какие? Ясно, что такая сволочь, как Гришка, закон соблюдать не станет – посадит его с самыми распоследними уголовниками. А они драчливые.
– Ну, тогда уголовников нужно пожалеть,-ухмыльнулся Илья.
– Если честно сказать, найдут, как воздействовать на человека, если захотят.
– Подумайте, может быть, можно его вытащить.
– В ближайший день нельзя.
Илья молча смотрел на копошащихся, курлычущих в клетке птиц.
– Я ведь и адреса его друзей не знаю,-задумчиво проговорил Илья. – Может быть, они… Ай!
Он махнул рукой.
– Давай, Илья Николаевич, завтра всеми этими вопросами займемся. У меня все-таки кой-какие знакомства остались. А сейчас отдохни, расслабься.
Илья чувствовал невероятную усталость. За сегодняшний день он пережил несколько сильных стрессов и сейчас впал в безразличное ватное состояние, даже мысль о Сергее отошла куда-то на задний план. Но он не хотел ни спать, ни двигаться, а просто сидеть вот так на кровати, опустив руки, и смотреть на жизнь пернатых за решеткой клетки.
– Пойду птице корм задам, – сказал Свинцов, вставая.
Он сходил в клетку, принес оттуда кормушку в виде длинной пластмассовой ванночки. Открыв один из трех бидонов, горстями стал доставать из него пшено и загружать в кормушку.
Догадливые птицы, поняв, что пришло время, ради которого стоит жить своей скучной животной жизнью, засуетились в клетке, забили крыльями в предвкушении трапезы.
– Сейчас, милые… сейчас, дорогие… – бубнил Свинцов, просветлев лицом.
Насыпав нужное количество, он отнес кормушку в клетку и вернулся. Илья наблюдал за пернатыми с интересом. Были там голуби в основном чердачной породы, но имелись и породистые птицы. Наверное, Свинцов где-то покупал их.
– Давно у вас здесь голубятня? – спросил Илья.
– Пять лет. Как выследил эту квартиру Китайца, так и воздвиг. Ты же сам из Новгорода? Мне этот, Егор Иванович…
– Петрович, – поправил Илья.
– Вот, Петрович говорил. Так его убили. Малюта запытал, сволочь.
– Как убили? – не понял Илья.
– Я говорю, Егора Петровича убили три года назад.
– Да нет, не убили. Он выжил, – возразил Илья.
– Ну как же? Я сам слышал, как Малюта говорил. Тогда-то у меня "жучков" не было – это я только последние два месяца обзавелся. А Малюта точно говорил, что его убили.
– Да нет, он выжил, – настаивал Илья. – Малюта думает, что убили, а он ничего – живой, только нога покалечена. А квартиру их расселили.