"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Иди, — безучастно говорю я, сажусь за стол и, не глядя на собирающую личные вещи Баобабову, рисую на бумаге примерную схему преступления. В отдельных квадратиках известные мне места появления Безголового. Подземный переход. Самолет. Возможно, кладбище. Куплю карту города, возьму у убойщиков папки с делами, разнесу остальные квадратики. Может, что и получится красивое. Дальше. В отдельных кружочках схематично изображаю Безголового заказчика на лошадке, Баобабову и себя. Зачем себя изобразил? Объяснения чуть позже.
От Безголового к Машкиному кружочку стрелка. Над стрелкой нарисую ножик и капельку крови. Чем-то ведь будут ее голову отрезать? Над моим кругом жирный вопросительный знак. Не знаю, каким боком я отношусь к этому странному делу, но отношусь обязательно. События в переходе тому подтверждение. Холодный ветер и странный лошадиный топот всех из перехода выгнал, а меня нет. Такси без водителя, опять же. Хоть и взорвалось. В самолете парень ко мне приставал. Не стоит сбрасывать со счетов, что Мария моя напарница. — Я ушла.
Машка топчется у дверей. Ждет, когда я брошусь ей на шею. Броситься, что ли? Или много чести? Куда она денется. Кто хоть раз работал с лейтенантом Пономаревым в отделе “Подозрительной информации”, тот ни в какую другую оперативную работу не уйдет. Проверено на собственном опыте. Сам пытался пару раз заявление написать. Не смог. Машка с пистолетом у виска возвращала обратно. Ну не у своего же виска. У моего, понятное дело.
Собранный железный ящик, в котором прапорщик Баобабова хранит вещи, оружие и прочее барахло, грохается на мой стол. На ящик опускаются ладони Баобабовой со сбитыми где-то до крови костяшками.
— Так и дашь мне уйти? Без сцен, без криков? Без скучных упреков?
Самое важное в разговоре с женщиной — выдержать паузу. Дать почувствовать ей, что она гораздо умнее своего собеседника. И еще, что последнее слово всегда останется за ней.
— Хорошо, Леша. Хочешь начистоту? Я глупо улыбаюсь и мелко трясу головой. Конечно, хочу.
— Не верю я, Лешенька, во всю эту ерунду. Не верю, что в городе появился, как вы говорите, Безголовый. Все нам привиделось. Все это сказки для старших лейтенантов и капитанов с испорченными нервами. Да, я была с тобой в самолете. Да, я его видела. И трупы обыскивала. Признаю. Но произошло это от чрезмерной усталости. Знаешь, как во сне. Все реально, а на самом деле одно видение. Просыпаешься и забываешь. Мне надоело гоняться за привидениями, которых нет, не было и никогда не будет. Я оперативный работник с очень большим стажем и с еще большими возможностями. Мой послужной список таков, что Машку Баобабову с руками оторвут в любой конторе.
— Или с головой, — улыбаюсь как можно смущеннее.
— Не трогай святое! Пойми, Леша! Дурят тебя. Садовник дурит, маньяк дурит. Генерал туда же. Кто-то должен ответить за нераскрытые убийства. Кто-то должен быть крайним. Спроси меня — кто? И я отвечу.
— Безголовый тоже все время спрашивает: “Кто?”
— Снова о своем? Все, напарник. Я не могу работать в такой обстановке. У меня голова болит.
— Уходи, и болеть перестанет, — давлю в нужную сторону. Сейчас Машке будет плохо. Впрочем, возможен обратный эффект. Плохо станет мне. — Когда-то ты не верила, что существует русский разведчик Бетмен, а потом мы вернули его родному государству. Не верила в джиннов, готовящих экспансию в наш мир. Не верила в параллельные миры, в которых жил и, надеюсь, до сих пор живет дед, исполняющий под Новый год желания. Ты всегда воспринимала все мои предположения в штыки и практически всегда оказывалась не права. Ты не можешь понять, что, кроме нашего, реального мира, существует другой, совершенно непохожий мир. Со своими законами, обитателями и преступниками. Да! Некоторые вещи кажутся необычными. Иногда просто невозможными. Но это наша работа. И если ты не хочешь быть со мной и помогать нашему миру избежать опасности с другой стороны — уходи. Только когда тебе Безголовый оторвет голову, не обижайся. Вспомни меня в последнюю секунду и пойми, как прав был старший лейтенант Пономарев.
Баобабова наваливается пятерней на железную крышку вещевого ящика. На крышке остается глубокий отпечаток ладони. По выражению ее лица пытаюсь составить психологический портрет напарницы в трудную минуту. В ней борется желание об-Ругать меня нехорошими словами. Но она знает, что я прав. Сто и даже тысячу раз прав. Мы с ней побывали в таких ситуациях, в реальность которых никто, кроме нас, не поверит. Мы видели параллельные миры, мы были там. Бок о бок, плечом к плечу. Даже зарплату за это получали. И бросить начатое дело, выкинуть в мусорную корзину наработанный материал у Машки рука не поднимется.
Амур на памперсе на плече Баобабовой задумчиво ковыряется острой стрелой в носу, сама Машка мечется между мной и дверью. Желание уйти на нормальную оперативную работу и долг перед отделом “Подозрительной информации” для нее равнозначны. Так что же перевесит?
— Но это в последний раз! — Борьба мыслей в стриженной наголо голове прапорщика Баобабовой завершилась в нашу пользу. Лично я в этом не сомневался. — Пусть будет по-твоему. Не хочу оставлять тебя, беззащитного и слабого, на поругание Безголовому и его банде Охотников. Чего ты от меня хочешь?
Поднатуживаюсь, вынимаю прижатый ящиком нарисованный только что план. Внизу, под прямоугольниками и кружками рисую схематичное изображение подземного перехода. Голос мой ровен, спокоен, глаза не поднимаю, может и в глаз садануть:
— Предлагаю гениальнейший план по обезвреживанию предполагаемого преступника. Занимаешь позицию в точке “А”. Вот здесь, где крестик. Если хочешь, в целях безопасности посадим тебя в клетку. В зоопарке одолжим. На замок изнутри закроешься. Хорошо, на три. Оружейный ящик замаскируем под кормушку. Шею защитим металлическим ошейником. В том же зоопарке у тигров видел. Я займу точку “Бе”. Ближе? Хорошо, стану напротив тебя. Ближе некуда. Будто газетами торгую. А все равно какими. У меня в кладовке макулатуры — девать некуда. Пионеры нынче по квартирам не ходят, леса не берегут, все больше у киосков сшиваются. Извини, отвлекся. Группу захвата разместим здесь и здесь, соответственно на входе и выходе из перехода. На ребят надежды мало, испугаются, скорее всего, но хоть постреляют от души.
— Если в переходе будем только мы с тобой, преступник нам не поверит. И никуда не полезет.
— Массовку привлечем. Из театрального училища. Пообещаем ребятам из пистолета бесплатно пострелять. Будут туда-сюда фланировать, а в случае начала операции быстренько и без паники уберутся подальше. Вот еще что. На всякий случай поставим в проходных местах капканы. Одолжим у союза охотников штук десять, на медведя. Одним словом, клиенту никуда не деться. Завалим с первого захода. Нравится план?
Баобабова морщится, сплевывает на пол, растирает каблуком непорядок, сжимает кулаки.
— Есть еще одно условие, напарник.
— Если ничего не получится, я лично извинюсь за причиненные неудобства.
— Ясное дело, извинишься. Я про другое. Про капканы ты здорово сообразил, только этого мало. Согласна работать на подсадке только в том случае, если в подземном переходе рядом будут дежурить как минимум трое попов. С крестами, святой водой и серебряными кадилами.
— Маша, — вот она, победа разума над эмоциями, — это же пережитки, попами прикрываться. Доказано, что никакие кресты на потусторонние силы не действуют. Может, Безголовый с ребятами и вылезли из земли, только никем не доказано, что они к подвиду привидений относятся. Да и где я тебе попов возьму? Не согласятся они участвовать в сомнительном эксперименте. Тем более что встает известный вопрос: имеем ли мы право рисковать гражданским населением?
— Я свои условия высказала. — Баобабова не шелохнется. Вот такая она упертая. Умеет добиваться поставленной перед другими цели. — Или так, или никак.
Долго не ломаюсь. Обещаю священнослужителей. В конце концов, Мария права. Служители бога должны помочь нам задержать Заказчика. Церкви — реклама, попам — уважение, нам — дополнительные галочки к раскрываемости.