"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Перед уходом кабель под кличкой Меченый задерживается в дверях:
— Знаешь, в чем сила, гражданин лейтенант? Сила, гражданин лейтенант, в доверии. Меченый добро помнит. Зови, если что.
После ухода Меченого и Баобабовой звоню в институт и обрисовываю в общих чертах обстановку. Не с первого раза, но версию о необычайности Меченого принимают и очень радуются. Им такой материал нужен.
Включаю для общего фона телевизор и, в ожидании Марии, ворошу текущие дела.
Подъездное дело. Заявление дворника прилагается. Каждый день на стенах подъезда новые неопознанные рисунки непонятного содержания. Иногда рисунки сопровождаются надписями. Осмотр следственной группы установил повышенный радиационный и нюхательный фон. Версия от отдела «Пи» — рисунки есть попытка инопланетного разума выйти на контакт с жильцами подъезда. Предварительные рекомендации — установить инфракрасные камеры слежения за внеземными формами жизни.
Мусорное дело. Заявление гражданки Никодимовой. Систематическое исчезновение мужа с мусорным ведром. Выходит на пять минут, пропадает до утра. Служебная собака Мухтар теряет след этажом ниже проживания. Там же на площадке обнаружено мусорное ведро без пропавшего. Версия от отдела «Пи» — похищение инопланетянами. Предварительные рекомендации — при возвращении мужа просканировать внутренности и карманы на предмет инородных тел. В случае обнаружения (частички металла, кожи, волос, прочих отпечатков) изолировать объект до выяснения деталей.
Куриное дело. Заявление анонимное. У гражданки Носовой, что проживает по улице Цветочной, в холодильнике незаконно проживает страус, который, по непроверенным данным, несет золотые яйца. С полученного дохода гражданка Носова не платит налог с продаж, НДС и единый социальный налог. Оперативные мероприятия — при задержании не прописанный по данному адресу страус оказал физическое сопротивление группе захвата. Имеются раненые. Обнаружены золотые яйца в количестве трех штук Подготовлены на реализацию. Версия от отдела «Пи» — отсутствует. Яйца, они и у страуса яйца. Предварительные рекомендации — передать дело в налоговую инспекцию. Страуса поселить в актовом зале отделения. Яйца передать в Эрмитаж на всеобщее обозрение.
Сколько таких вот тонких папок скопилось на столе. После того, как в отделении появился отдел «Пи», каждый норовит спихнуть нам с Машкой неразрешимую текучку. Считают, раз состава преступления нет, то дело таинственное и неразрешимое. Держите друзья! Работайте! Ломайте головы.
А настоящего дела все нет и нет. Дело о страусе…. Смешно. Разве об этом мы мечтали? Разве этим должен заниматься отдел Подозрительной информации? Или летающие тарелки перелетались? Или инопланетные гуманоиды перевелись? Вряд ли. Не там ищем, не туда смотрим.
Складываю папки в горку и убираю на нижнюю полку шкафа. Там место как раз для такого мусора. А настоящие дела вот здесь, наверху. Только здесь всего три папки. Дело о сумасшедшем русском разведчике Бэтмене, про взорванную в последний момент секретную зону, да совершенно пустая папка. Просто так. Для объема. Бог, как и закон, любит вполне определенные числа.
Стираю пыль с предметов, которые предположительно являются продуктами внеземного происхождения. Полная бутылка пива с запаянным наглухо горлышком. Палка колбасы у которой под оберткой кусок чугунной канализационной трубы. Плюшевый медведь на цепи, пытающийся все время сбежать из кабинета. Электрочайник, передающий сигналы точного времени звездной системы Х-2000. Кувшин из которого все время доносятся сигналы бедствия. Картина изображающая черный квадрат, в который можно засунуть руку и если хорошенько поковыряться, вытащить килограмм десять картошки.
Возвращается прапорщик Баобабова. На лице грусть. В глазах капельки слез.
— Как все прошло?
— Нормально. Меченого забрали. Миллион тоже. Даже спасибо не сказали.
Марии не позавидуешь. Я ее понимаю. Раньше каждый день на линии огня. Делом настоящим занималась. А сейчас? Целыми днями сидит в кабинете, чистит бронежилет, читает плаксивые женские романы и терпит общество молодых самодовольных лейтенантов. Ей бы пару раз стрельнуть по бегущей мишени, но начальство на происшествия нас не пускает. Начальство убеждено, что от нас больше пользы здесь, в пыльном кабинете, окна которого выходят на городскую свалку.
 
— Бездельничаете? — капитан Угробов легок на помине.
Поглаживает сиамских котят, которых ему Машка из подвала притащила. Одно тело, две головы, два хвоста и восемь лап. Признают одного капитана. Злые, гады. Угробов ими преступников стращает. Тыкнет пару раз в морду мохнатое страшилище, народ мгновенно на разговоры колется.
— Не вижу рабочего настроения! — непонятно только, отчего капитан, каждый раз когда заходит в наш отдел, веселится и радуется. — Почему до сих пор не вывесили графика по раскрытию преступлений? Где объявленные в розыск? А это что такое?
Капитан Угробов пристально смотрит на прилепленный к стене плакат. На плакате в натуральную величину сам капитан Угробов в кобуре и с девушкой неземной красоты в купальнике на фоне вечернего моря. Внизу надпись — «Они снова рядом».
— Антураж это, — спасает меня Машка, закрывая плакат собственным телом. Еле сдерживаю вздох восхищения. Прапорщик Баобабова в бронежилете на фоне моря выглядит как самый настоящий прапорщик на фоне моря. Красиво.
Решаю поддержать коллегу.
— Наглядная агитация. Инопланетяне наших женщин очень уважают за душевную красоту.
— Дошутишься, Пономарев! — капитан грозит пальцем и оттесняет Баобабову от стены. Двухголовые гады противно шипят, выпускают когти и оставляют на ценном плакате восемь рваных борозд. Теперь капитан Угробов похож на поцарапанного капитана милиции. До жизненно важных органов когти не добрались, но картину испортили. — Значит так, гвардия. Хватит прохлаждаться. Ноги в руки и быстро в морг. Взгляните на один труп. В случае необходимости вскрытие сделаете на месте. А не как в прошлый раз. Сюда тащить не стоит. После этого быстро ко мне с докладом.
— Товарищ капитан! — вспоминаю из какого мы отдела. — Мы трупами не занимаемся. Для этого убойщики есть. А у нас после обеда намечен рейд по району. В последнее время слишком много жалоб на появление неопознанных шатающихся мужчин неопределенного возраста и места работы. Народ волнуется.
— Хорошо что вы о народе беспокоитесь, — улыбается Угробов хищной улыбкой, не предвещающей ничего хорошего для сотрудников отдела «Пи». — Но приказы, лейтенант, для того и отдаются, чтобы их немедленно выполнять. Если вам станет легче, то о вашем посещении морга меня лично просил ваш знакомый.
— Садовник? — хором спрашиваем с Машкой. Про странного человека без лица мы уже стали забывать. Не звонит, не пишет. Пришлет раз в неделю букет полевых ромашек с оборванными лепестками, вот и весь патронаж.
— Для вас, может быть и садовник, а для меня…, — двухголовая гадость от безделья вцепляется двумя пастями в указательный палец капитана. Угробов не теряется и пропихивает между пастями ствол пистолета. Между писком и проклятий слышен приказ немедленно убираться туда, куда послали.
Обходим капитана, схватившегося не на жизнь а на смерть с двухголовым гадом, по стенке. В отделении давно известно, если капитан занимается чем-то личным, лучше в его дела не лезть. Пристрелить, может и не пристрелит, но на праздники работать обязательно заставит.
По дороге сообщаем секретарше Лидочке о чрезвычайном происшествии, имеющим место быть в нашем кабинете. Лидочка тяжело вздыхает и забинтованными по локоть руками достает из-под стола чемодан-аптечку. Лидочка тоже очень любит котят.
Отделение поднимается по тревоге. Вооруженным автоматами, пистолетами и табуретками народ бежит помогать капитану. А может и двухголовому монстру. Против потока двигаться нелегко, поэтому используем черный выход.
В тесном дворике какой-то умник завалил набок большой черный и плоский блин с лампочками на трех опорах. Гремят ключи, слышатся иностранные матюги.