"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Сказать на данное замечание нечего. Профессионализм капитана может только восхищать.
Капитан, прихватив по дороге кипящий чайник, уходит. Баобабова, которая, скорее всего, скрывалась за углом, дожидается ухода капитана Угробова и плотно прикрывает за собой дверь.
— Ушел Пинкертон? Это только в плохих фильмах вещь доки в холодильниках хранятся. Мог бы и бирку повесить.
— Успокойся, Пономарева, — пока в нашем отделе старший я, то и приказывать буду я. — Сами виноваты. Продукт в частные места хранения кладется не для любопытных агентов. В следующий раз нюхать тщательнее надо, прежде чем на зуб пробовать. Будем считать, что на первый раз нас пронесло.
— Кого пронесло, а кого и нет, — загадочно констатирует Баобабова, обращаясь в никуда. — У тебя вчера какой-то план был? Выкладывай, пока я снова о колбасе не вспомнила.
План у меня имелся. Даже не план, а так, планчик. Но с далеко идущими последствиями. Ночью в ванной, где скрывался от паранойидальных явлений, придумал.
— Значит так. На сегодняшнее утро мы имеем странное существо, внешним видом, напоминающее гигантскую, летучую мышь. Похож был чудик на подоконнике на летучую мышь?
Прапорщик Баобабова коротко кивает, соглашаясь.
— За то, что существо именно то, как мы его обозвали, говорит также анализ улики, найденной на месте преступления. Здесь ты тоже спорить не станешь. Таким образом, у нас в наличии есть подозреваемый, который сильно смахивает на летучую южно-африканскую мышку с гигантскими размерами. Ты можешь спросить, а откуда взялась такая здоровая тварь?
— Могу, — вновь соглашается Мария.
— Мутация, — победно улыбаюсь я. — Представь ситуацию. Крошечная мышь, летучая, естественно, вьет гнездо над реактором атомной электростанции. Направленный поток жесткой радиации облучает неокрепший организм несчастного животного. В результате, мы получаем образец особо крупной летучей мыши. Как тебе версия?
— Никак, — Баобабова загибает пальцы. — Мыши гнезда не вьют. Они или в дуплах селятся, которые дятлы надолбили, либо в пещерах норки копают. Это раз. От радиации, даже жесткой, большими не становятся. От радиации только волосы выпадают. А ты видел у подозреваемого выпавшие волосы? Тот-то! Это два. И третье. Согласно полученным результатам обследования представленной для рассмотрения улики, кусок, как ты говоришь, перепончатого крыла, имеет явно не природное происхождение.
Порой неприятно видеть радость людей, разбивающих крепкую, а главное, необычную версию.
— Это мелочи, — отмахиваюсь я, слегка пораженный обширными знаниями Баобабовой в области животноведения. — Главное, у нас есть подозреваемый. Нам известны его тактико-технические характеристики. А это, в свою очередь, позволит без труда вычислить его местонахождение.
— Каким образом? — глаза напарника светятся неподдельным недоверием.
— А вот каким.
Расстилаю на столе купленную утром в киоске карту города. Масштаб один к ста. Кроме памятных исторических мест на карте указаны крупнейшие магазины, кинотеатры-рынки, но что самое важное, промышленные предприятия. Как действующие, так и временно закрытые.
— Вот здесь расположен дом капитана, — втыкаю один конец школьного циркуля в карту. — Если мы вычислим, на какое максимальное растояние может перемещаться по воздуху преступное существо, то существенно сузим район поиска. Исключим жилые районы, а также другие места большого скопления народа, где наш неизвестный друг не рискнет появляться. И все. Можно вызывать группу захвата и брать клиента тепленьким.
Мария несколько раз обходит стол, разглядывая с разных точек зрения изложенную мной диспозицию. И не находит в только что развернутом плане слабых мест.
— Лесик, ты гений!
— Где работаем, коллега? — даже молодым лейтенантам иногда нужны слова благодарности. — Остается только маленькая заковырка. Узнать, как далеко перемещается преступник.
— Нет ничего проще, — Мария присаживается на стол и тянется к телефону. — Моя тетка, до того, как лесником работала, трудилась в НИИ самолетостроения. Теплицей заведовала. Но связи остались.
 
Продырявленное прозрачное колесо набирает известный только Баобабовой номер:
— Алле! Алле! Тетя?! Это я. Да не, все нормально. Снова требуется помощь. Хорошо?! Тогда передаю трубочку. Лесик?!
Откашливаюсь. Каждый, даже тетя Баобабовой, услышав голос молодого лейтенанта, должен понимать, говорит не пацан какой-то, а сотрудник правоохранительных органов, наделенный властью.
— Здравствуйте. Лейтенант Пономарев от дел отрывает. Я тоже наслышан о вас. Мне тоже все уши прожужжала. Хорошо, буду с ней построже. Как-нибудь зайду. Спасибо. Помощь, какая? Самая обычная. Можно сказать, пустяшная. Нужно узнать, какова дальность полета крылатого объекта. Длина несущего аппарата вот такая, а ширина вот такая.
Зажав трубку между ухом и плечом, руками показываю приблизительные параметры крыльев преступника. Мария снимает размеры рулеткой. Не совсем точные данные, но и результат необходим приблизительный.
— Заправка, какая? — прикрываю трубку ладошкой. — Маш! Быстро! Какая у этого летчика заправка?
Баобабова не имеет никакого представления. Не тому ее учили в спецшколе. Приходится напрягаться самому.
— Литра три, не больше, думаю. Вес агрегата? Килограмм семьдесят. Это на глазок. Ждать? Долго? Сами перезвоните? Спасибо. Ждем.
Пока Машкина тетка обрабатывает полученные данные, сидим молча. О чем говорить двум сработавшимся сотрудникам секретного отдела «Пи»? Я решаю кроссворд. Мария читает очередной любовный роман. Иногда всхлипывает. В нескольких местах, где главный герой бросает бедную главную героиню и уходит к богатой главной героине, выхватывает пистолет и бьет рукояткой по обложке романа.
Ближе к обеду откладываю газету, Машка перелистывает последнюю заплаканную страницу. В это время слишком весело трезвонит телефон.
— Да?! Да! Я. Записываю, — на газетных полях появляется колонки цифр. — Насколько точно? До пятнадцатого знака после запятой? Плюс-минус сто километров? Это то, что нужно. Большое вам человеческое наше уголовное спасибо. Конечно! Если что, не забудем.
Бросаю трубку. Склоняюсь над картой города. Прапорщик Баобабова уже там, с циркулем и линейкой. Вычисления производим быстро и без погрешностей. Баобабовская тетка превзошла саму себя.
— Не может быть!
Необходимая зона поиска находится совсем не там, где я ожидал. Перепроверяю координаты. Нет, все точно. Даже плюсы-минусы не понадобились.
— Это здесь! — иголка циркуля упирается в самый центр заброшенного кладбища.
— Я так и знала, — скорбно вскидывает руки Баобабова. — Но хочу сразу предупредить. Лесик! У меня аллергия на кладбища.
Наша секретная служба не только трудна, но и неожиданно порой опасна. И если есть наглый преступник, то он, по закону подлости, скрывается только на кладбище. И, что самое интересное, для того, чтобы взять его со всеми потрохами, необходимо отправится на кладбище ровно в полночь. И, желательно, в полнолуние. Иначе, зачем тогда нужен отдел «Пи»?
На рабочей летучке, которую устраиваем тут же, у карты, решаем, ждать полнолуния нельзя. Черт с ними, с приметами. Настоящий опер должен вылавливать преступников в любое время суток. Конечно, отправляться на кладбище в полдень, когда солнце высоко и ярко, неприлично. Место не то. А вот ранним вечерком, пока все видно, но солнышко уже зевает, совсем другое дело.
Но для удачного завершения операции по захвату необходима поддержка. Здесь мы с Баобабовой единодушны. Слишком коварен преступник. Одни не справится.
На правах старшего по званию отправляюсь к капитану. Просить о вооруженной поддержке. Помниться, в мой первый день работы кое-кто кое-что обещал. Вплоть до армии и флота.
У капитана Угробова мигрень второй степени. Мокрое полотенце вокруг головы. Пустая кобура на столе. В руках Уголовный кодекс. Рассматривает меня сквозь дырки от пуль.
— Чего тебе, Пономарев?