"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Отняв руку, я посмотрела на Таната, решившись спросить:
– Как думаете, это все-таки жизнь?
Танат подошел ближе, положил ладонь на лоб вампиру и к чему-то прислушался. Это продолжалось буквально пару секунд, потом Смерть сказал:
– В нем еще горит огонь жизни. Очень слабый, но потухнуть пока не собирается. Весьма… любопытный случай.
– Чем же? - насторожилась Алекса, уже не раз слышавшая подобное.
– Рог единорога опасен не столько как колющее оружие, сколько сосредоточение древней природной магии, обладающей разрушительной силой. Но в этот раз что-то пошло не так. Я чувствую эту магию. Лео, думаю, вы тоже сможете, но она не стремится все разрушить. Она проникла в тело этого вампира, опутала сердце, мозг и другие органы, но на большее не пошла, остановилась.
– Значит, это его не убьет? - с надеждой спросила Алекса.
– Нет, но и к обычной жизни ему не вернуться, пока эта магия в его теле.
– А можно как-то ее удалить? - поинтересовалась Лазель.
Танат неопределенно пожал плечами. Я понимаю, что ему и не такое подвластно, но в этот раз он вряд ли захочет, и я не могу его судить, поэтому сказала:
– Я попытаюсь.
– Когда? - решила уточнить Лазель. Весьма… деловая такая вампирша.
– Прямо сейчас. Я не привыкла откладывать дела на потом. Не мой метод.
– Вам что-нибудь для этого нужно? - поинтересовалась Алекса.
– Нет. Все необходимое при мне. Главное - не вмешивайтесь, пока я не скажу. И лучше даже не подходите.
– Хорошо-хорошо.
– Что ж, тогда приступим, - сказала я, хрустнув пальцами и подходя к вампиру, лежащему на кровати без движения.
Я полностью стянула покрывало, которым он был укрыт по грудь, провела ладонью по груди, вздохнула, втягивая в себя этот странный запах, и отпустила свою силу на волю.
Защитные барьеры снимались один за другим, сила искрящимся ветром растеклась по венам, окрашивая глаза серебром, отращивая клыки, пробуждая зверя, заставляя его заинтересованно насторожиться и тоже почуять вампира. Не скажу, что это ему пришлось по душе. Кажется, зверь готов был спросить: зачем мне эта холодная плоть?
Пришлось немного поуговаривать, взывая к любопытству зверя. К тому же, получившая свободу сила жаждала действия. Так что договоренность была получена.
Я отрешилась от обычных средств восприятия, так как они сейчас ничем не могли помочь, и постаралась взглянуть на Сергея глазами Ашаны, сквозь ветер и силу, как через стекло. Пришлось поднапрячься, так как сначала видела лишь искрящийся алым кокон. Пришлось от него абстрагироваться, чтобы увидеть картину в целом, и я увидела.
Сила вампира походила на причудливую кровеносную систему из мириада алых искрящихся нитей разной толщины. Они плотной сетью охватывали сердце, мозг, пищевод, сплетали их в одно целое, а остальные внутренние органы носили скорее второстепенный характер. Вот оно - главное отличие между вампиром и человеком. Только немногие способны это увидеть.
Насколько я поняла, эта система жизнеобеспечения была в норме, только приостановлена. Я видела, где обрывались нити - там, где находилась рана. И вот там-то и начиналось самое интересное!
Вся рана являлась сосредоточением нитей голубовато-белого цвета. Магия единорога. И эти нити расползлись по всему организму Сергея, витиевато переплетаясь с алыми. Это было сильно заметно с одной стороны сердца, в грудине, дальше - меньше, но они были. И, что самое удивительное, между этими двумя силами не было ярого конфликта, уж не знаю почему. Видимо, это и спасло Сергея от моментальной гибели. Хотя почему именно так случилось - сказать не могу.
Закончив с осмотром, я решила идти дальше и запустила свою силу в вампира, прямо через рану, дабы залечить ее. Я так делала с оборотнями и знала принцип. Это как представить руку, погрузить ее в тело и попытаться исправить повреждения.
Как только сила вошла в Сергея, он выгнулся дугой. Свеча затрепетала, но не потухла, и я продолжила, решив не обращать на это внимания. Тут творились дела поважнее.
Я искала поврежденную плоть, сосуды и соединяла их вновь, уговаривала срастись. Это было трудно. Гораздо труднее, чем с оборотнями. Организм воспринимал меня как нечто чужеродное, с ним у меня не было ничего общего.
Ценой вдове больших затрат сил мне удалось залечить рану и даже не повредить заклинание забвения. Закончив с этим и переведя дух, я решила приступить к третьему этапу - попробовать справиться непосредственно с чужеродной магией единорога, а вдруг получится? Мы с Андре могли обычно без труда совмещать магии.
Я попыталась коснуться ментальной рукой этой сияющей белым нити. Та задрожала и словно запела. Я попробовала распутать одну из нитей - куда там! Попытка вытянуть все скопом, ухватившись за самую сердцевину, так же успехов не принесла. Я побоялась, что если дерну сильнее, то просто поврежу что-нибудь очень важное. Сердце, например. Оставался еще один путь - просто разрушить эту магию, вытравить из организма.
Еще одна попытка. Обхватив рукой силы центральный сгусток магии, я направила в него весь свой ветер, словно сокрушительный тайфун. Порвать, рассеять, уничтожить. Сергей снова инстинктивно выгнулся, рот открылся в беззвучном крике, свеча затрепыхалась. На миг магические нити вспыхнули, а потом попытались вытолкнуть. Я уступила.
Со скоростью рулетки я втягивала обратно свои ментальные силы, сердце бешено колотилось. Возможно, я не устояла бы на ногах, если бы не привалилась к чему-то мягкому. Лишь когда это "что-то" приобняло меня за талию, для устойчивости, я поняла, что это Танат и нашла в себе силы сказать спасибо.
– Не за что, - мягко улыбнулся Смерть, продолжая меня поддерживать.
Алекса кинулась к кровати, воскликнув:
– Рана закрылась без следа!
– Да, - кивнула я, усаживаясь на заботливо подставленный Лазель стул. - Это было самым легким.
– Вы так и не смогли привести его в сознание?
– Я не смогла вытравить из него чужую магию.
– Вытравить? - переспросила Алекса. Похоже, сама она видеть так, как я, не умела. И все, кто осматривал Сергея до меня, тоже. Поэтому пришлось объяснять:
– Да. Магия единорога, словно яд, попав в тело вашего возлюбленного, попыталась угнездиться в нем как можно сильнее. Это должно было убить, но не убило. Правда эта магия очень тесно переплелась с вампирской сутью, особенно густо тут, тут и тут, - я показала, где именно. - Я попыталась ее распутать, и вытянуть, но та вплелась очень крепко. Уничтожить тоже не удалось. Но именно это единственный выход.
– А как можно разрушить магию единорога? - спросила Алекса. Кажется, она меня поняла и в дополнительных пояснениях не нуждалась.
– Не знаю. Попробую выяснить. Вы тоже можете порасспрашивать магов. Они лучше, чем кто-либо, должны знать о свойствах единорогов, - и про себя подумала, что нужно непременно спросить Андре. Уж ему-то полагалось знать как никому! Жаль, что его тут нет, но береженого бог бережет.
– Один из магов мне намекнул, что чары могут рассеяться со смертью наложившего их, - подала голос Лазель.
У меня, кажется, сердце пропустило удар, словно ледяная рука его сжала. Каким-то чудом мне удалось сохранить лицо и ответить:
– Вряд ли. Это же единорог, а не маг. Колдуны издревле изготавливают из частей единорогов артефакты, которые и после смерти продолжают действовать.
– Понятно, - неопределенно протянула Лазель.
– У меня есть еще один способ на крайний случай, - предложила я.
– Какой же?
– Несколько рискованный, но может получится. Мы снимем с Сергея заклятье Забвения, попытаемся запустить все его жизненные системы, и уже вместе с ними, со всем потенциалом Сергея, я обрушу свою силу на эту магию.
– И в чем конкретная опасность?
– В том, что, во-первых, может не получиться, во-вторых, такой шквал силы может повлечь и негативные последствия. Не думаю, что летальные, но все-таки. К тому же я просто не могу со стопроцентной вероятностью утверждать, как именно что пойдет.