"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Я фыркнула и хотела встать, но рука Андре просящим жестом легла на плечо. Маг сказал:
– Это мой дом, и я решаю кому где присутствовать. От Лео у меня нет секретов, и я хочу, чтобы она осталась, - странно, если предположить, что это столь долгожданные представители его народа, то Андре ведет себя с ними очень холодно. Хотя, с другой стороны, и я не доверяю незнакомцам.
– Как знаешь, - вновь поджала губы женщина. - Но я не думала, что у тебя может быть что-то общее с этой хищной тварью.
– Оскорбляя Лео, вы оскорбляете меня, - процедил Андре. - Не советую испытывать мое терпение.
– Ты слишком много перенял от людей, - вздохнула Августина. - Поэтому нам трудно.
– Тогда переходите сразу к делу.
– Попробую. Мы - единороги, как и ты.
– Я это заметил.
– Ты умеешь чувствовать нас?
– Конечно. Как и прочих сверхъестественных существ.
– Что ж, ладно. Мы знаем, что ты вырос среди людей. Твоей матери они всегда нравились больше родного народа. И это сослужило дурную службу, - Андре напрягся при этих словах. - Но ее невозможно было переубедить. Странно, что ты все-таки родился, причем родился чистокровным, не черным единорогом. Мы даже не думали, что такое возможно.
– Если вы пришли оскорблять мою мать…
– Что ты! Верина была замечательной женщиной, к тому же моей двоюродной сестрой. Но ее слишком сильный акцент на чувствах и тяга к людям, - женщина вздохнула, будто это было чем-то порочным. - А мы не смогли переубедить и сохранить ее. Но у нас остался ты.
– В каком смысле? - насторожился Андре.
– Мы почувствовали тебя в момент рождения - так всегда бывает, и стали наблюдать. Мать хорошо воспитывала тебя. Но не смогла сделать этого до конца. А после ее кончины… ты много раз избегал верного пути, пока не осквернил себя ремеслом колдуна. Конечно, ты остался достойным юношей и сильным представителем нашего рода, иначе не выжил бы, но колдовское дело…
– Я не считаю это скверной, - нахмурился Андре. - К тому же я верховный маг!
– Это неважно, - отмахнулась Августина. - Главное - ты один из нас. Ты единорог, яркий представитель нашей породы. Наша вина, что мы не верили, что ты станешь таким, хоть задатки были налицо. Нам надо было забрать тебя в табун, научить нашим законам, но мы упустили этот момент.
– Вот именно.
– Но твой народ не отрекался от тебя, - я увидела, что Андре еле сдержал недобрую усмешку. - И пришло время восстановить родственные узы.
– Каким образом?
– Тебе нужно больше доверять своему роду.
– Простите, но я не склонен доверять незнакомцам.
– Ты не лжешь, - вздохнула женщина. - Поверь, мне, право, жаль, что все так вышло. Реши совет иначе, и я могла бы воспитать тебя, как сына. Но годы ушли безвозвратно.
– И их было немало. Четыреста лет достаточно, чтобы определиться в своем отношении.
– Я знаю. Но пойми и ты, нас очень мало. Еще меньше, чем раньше. И сейчас гун решил, что не след разбрасываться тем немногим, что осталось.
– Кто решил? - влезла я в разговор.
– Гун… по-вашему царь, вожак табуна, - пояснила Августина. - Его слова тебе: просьба забыть ошибки прошлого, и вместе со своим народом посмотреть в будущее.
– Это и есть цель вашего визита?
– Не совсем. Посмотри на Виолин. Что ты видишь?
Андре перевел взгляд на девушку, а я на него. На нее уже насмотрелась. Дева в самом соку. Эта пантомима длилась секунд пять, после чего маг сказал:
– Ну, единорог, и что дальше? Едва вступила в период зрелости, - можно было добавить, что девица уже совсем не девица, но я предполагаю, что Андре промолчал из деликатности, так как такие вещи маги чуют даже лучше, чем мы.
– Ты не понимаешь, - как-то разочаровано вздохнула Августина. - Виолин впервые вошла в пору, когда может зачать и выносить ребенка, - на мой невысказанный вопрос: "А что ей раньше мешало?", она ответила, - Мы устроены по-другому, нежели люди. Женский организм единорога развивается циклами. Следующий цикл способности к деторождению наступит через 25 лет.
– Но я не понимаю, что вы от меня хотите, - протянул Андре, а я понимала, о чем и заявила:
 
– По-моему, они от тебя ребенка хотят.
– Чего?
– Эта девушка права, - подтвердила Августина. Причем сама Виолин молчала, словно не о ней речь. Впервые сталкиваюсь с подобным безразличием к собственной судьбе.
– Но почему я? У вас что, все мужчины перевелись?
– Нет, конечно, слава богам. Но по процедуре подбора вы оказались самой подходящей парой. Ваши силы в союзе не оттолкнут друг друга, а породят жизнь и охранят ее! Неужели ты не ощущаешь тяги к Виолин?
Андре не чувствовал, и я догадывалась, почему. Все эти ферамоны-притяжение дело хорошее, но не шибко надежное, если объект уже занят. А Андре не только любит, но и полностью сексуально удовлетворен мной. Грубо говоря, если объект вытрахан, то его хоть искупай в приворотном зелье - толку ноль. В некоторых вопросах магией против физиологии не попрешь, особенно если еще и любовь присутствует.
– А вы всегда так кандидатов на случку выбираете? - в очередной раз не удержалась я.
– Думай, что говоришь, девчонка, - фыркнула Августина. - Это забота о здоровом поколении и о самой Виолин тоже. Если первые роды окажутся неудачными, то она может стать бесплодной. Найти лучшего кандидата - вот первейшая задача наставницы. Иначе мы бы вымерли, что чуть не случилось триста лет назад.
– Интересная политика!
– Это выживание.
– Но я не готов становиться отцом, - воспротивился Андре, а я все гадала, когда это произойдет.
– Мне от тебя ничего не нужно, - подала голос Виолин. - Только участие в зачатии и все. Никаких обязательств или требований с моей стороны. Я вовсе не стремлюсь за тебя замуж или что-то в этом роде.
– Глупости какие-то!
– Почему? Разве ты женат? Или есть что-то, мешающее…
– Есть, - отрезал Андре. - Вообще-то Лео - моя девушка, и все мои помыслы связаны только с ней.
Любая девушка, чей избранник сказал бы такое, растаяла бы от умиления. Черт, мне тоже было приятно. Но на этот раз я умудрилась ничего не вякнуть.
– Это отговорки, - отмахнулась Августина. - Она всего лишь оборотень.
А вот тут я уже смолчать не могла:
– Не стоит так опрометчиво бросаться словами! - и мои глаза гневно сверкнул серебром.
– Скажешь, что это не так?
– Нет. Скажу другое: у меня хватит сил поставить на место тех, кто будет оскорблять меня и тех, кто мне дорог.
– Неужели из-за тебя мы тут застопорились? - женщина поджала губы.
– Даже будь я свободен, с чего вы взяли, что я кинусь вам на помощь? - возмутился Андре.
– Неужели ты не понимаешь, что от нее тебе детей не видать?
– Это еще бабушка надвое сказала. И, неужели, вы думаете, что, захоти я обзавестись потомством, не нашел бы способа?
– Твой народ…
– Мой? Народ, который более четырехсот лет знать меня не желал? А тут стал вымирать и нате, вспомнил! Если кто-то думает, что я буду плясать под его дудку, то сильно ошибается. Именно к свободе я и шел все эти годы, - похоже, Андре раздухарился не на шутку. Я даже накрыла рукой его ладонь, поддерживая и успокаивая, и он тут же сжал ее.
– Мы же объяснили тебе ситуацию, - возразила Августина. Просто не женщина, а кремень. При других обстоятельствах я бы, может, даже восхитилась ею.
– Хм. Мне кажется, что просто извинения недостаточно. Не тот случай, чтобы простить и забыть, - покачал головой мой буйный маг.
– Но как же долг? - непонимающе возразила Виолин. - Да, я тоже не в восторге от этой идеи. Мне не улыбается мысль рожать ребенка от первого встречного, пусть даже он весь из себя замечательный. Но я понимаю всю необходимость этого. И хочу ребенка.
– Я рад за тебя. Но вы не входите в тот узкий круг лиц, перед которыми я чувствую обязательства.
– Что ж… надеюсь, у нас еще будет время найти общий язык, - вздохнула Августина, взглядом удерживая Виолин от резких реплик. - Ты разрешишь нам остаться? В любом случае через две недели мы уедем.