"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

С самого утра Иветта пребывала в состоянии предельной собранности и сосредоточенности. Когда она начала собираться, Глория осторожно поинтересовалась:
– Ты куда-то уходишь? – она попыталась обнять верволчицу, но та явно не была настроена на это, и девушке пришлось отступить.
– Да. Мне нужно… по делам стаи.
– Могу я пойти с тобой?
– Нет. Мы будем решать слишком сложные и серьезные вопросы, в которых ты пока не разбираешься.
– А если…
– Никаких "если", – от ее сурового взгляда Глории сделалось не по себе. Она даже отшатнулась. Тогда Иветта чуть потеплела и, приобняв девушку, сказала:
– Останься сегодня дома, родная. Сейчас придет Эндрю, он побудет с тобой.
– Какой Эндрю? – тотчас насторожилась Глория.
– Он из моего выводка, один из нас, кого я привела в стаю, сделала оборотнем.
– И зачем он здесь будет? – ревниво нахмурилась девушка.
– Чтобы составить тебе компанию, пока не будет меня.
– Я сама себе замечательная компания.
– Считай, что мне так просто будет спокойнее.
– Но мне не нужна нянька!
– Он и не нянька. Воспринимай его просто как приятную компанию.
– Приятную? Ну-ну, – саркастически хмыкнула Глория.
– Сделай мне приятное.
– Ну ладно, – сдалась девушка. – Тогда завтра пойдем куда-нибудь вместе?
– Не шантаж ли это, милочка?
– Это просто предложение. Честно-честно! – Глория состроила полные невинности глаза.
– Хорошо, – усмехнулась Иветта. – Посмотрим.
На миг ей в голову закралась мысль, что "завтра" может и не быть, но верволчица поспешно отогнала ее. К тому же в дверь позвонили. Эндрю всегда точен.
Глория не без удивления заметила, что вервольф не на много старше ее. Симпатичный, с фигурой атлета и улыбчивым лицом. Знакомство прошло очень мило. Глория не огрызалась, Эндрю был приветлив. Но от девушки не утаилось, какими глазами он смотрел на Иветту, и ей это очень не понравилось, но она сдержалась.
А Иветта поцеловала Глорию, обняла ее чуть сильнее, чем обычно, и ушла, стараясь не оглядываться. Боялась, что тогда у нее недостанет сил уйти.
  
Глава 18.
 
"Лунная Соната" по-прежнему открывала свои двери всем желающим, но в ВИП-зале, где собирались только оборотни, царило напряжение. Такое, что оно ощущалось едва ли не физически.
Стоило Иветте войти, как все взгляды тотчас обратились на нее. Завернувшись в них, как в плащ, но, не сказав ин слова, Иветта спустилась в катакомбы. Там она почти сразу встретилась с Реми. Та тихо, почти шепотом, сказала:
– Он ждет тебя, уже ищет. Послал Сташека тебя разыскать.
– Что ж, тем лучше, – усмехнулась Иветта. – Пусть все наши подтягиваются в зал Собраний.
– Хорошо, – и верволчица просто растворилась в коридоре.
Иветта пошла дальше и буквально через пару шагов, свернув в ответвление коридора, столкнулась со Сташеком. Он у Стаса был особенно доверенным лицом и силовиком-телохранителем по совместительству. Но Иветте он был не доминант, и они оба это знали.
– Иветта, – он попытался улыбнуться, но получился оскал – он слишком много времени однажды провел в образе волка, и зубы так и остались клыками. – Тебя Стас ждет.
– Я знаю. Передай, что я хочу говорить с ним в общем зале.
– Вот как, – вервольф, казалось, был удивлен.
– Именно так, – подтвердила Иветта.
– Что ж, я передам.
Сташек церемонно удалился. Верволчица не сдержалась и фыркнула ему вслед, и направилась в зал. Он не был так многолюден, как обычно, но и не пустовал. Оборотни постепенно подтягивались сюда, делая вид, что сюда их привело неотложное дело, но не выдавая истинной причины.
Наконец, вышел Стас. Окинув подозрительным взглядом присутствующих, он, тем не менее, занял место на троне. Потом отыскал глазами Иветту и осклабился:
– Я вижу, ты решила сообщить о своем решении публично.
– Этого требует обычай, – невозмутимо ответила Иветта, проходя сквозь толпу собравшихся к возвышению, на котором стоял трон.
– Что ж, в таком случае, мы все тебя внимательно слушаем. Твое слово, волчица.
 
"Сейчас скажет" – замерло над залом. Иветта и впрямь заговорила:
– Неделю назад ты, Стас, сделал мне весьма недвусмысленное и ультимативное предложение. Так вот, я хочу сказать, – вожак даже подался вперед, – что отклоняю его.
Тишина в зале стала просто звенящей, и в этой тишине Иветта продолжила:
– Более того, этим предложением ты оскорбил меня. И я, перед лицом стаи Ночных Охотников, бросаю тебе вызов!
Брови Стаса поползли вверх, а лицо стало приобретать каменное выражение. Невольно облизав губы, он переспросил:
– Что?
– Я бросаю тебе вызов, считаю, что ты недостоин быть вожаком. Являясь второй в стае, я имею на это право!
– Не думал я, что ты пойдешь на такое…
– Не стоило меня провоцировать. Ты не можешь не ответить на мой вызов.
– Да, не могу, – вздохнул Стас, похоже, все еще ошарашенный словами Иветты. – Все ведь могло быть по-другому.
– Только не с тобой, – категорически ответила верволчица.
– Что ж… Стая, вы слышали! Вызов брошен и принят. Двое станцуют кровавый танец, и для одного он станет последним, другой же займет место вожака.
Все присутствующие издали один короткий вой. Когда затихло его эхо, Иветта и Стас оказались в центре довольно просторного круга.
– Закончим с формальностями, – рявкнул Стас.
Тут же от вервольфов отделился вертлявый субъект – нотариус, и протянул противникам несколько листков для подписи. Так было необходимо, чтобы в случае смерти вожака немалое имущество стаи осталось за преемником. Вот подписи и печати были поставлены, и Иветта проговорила:
– Выбирай форму.
– Вервольфа, полуволка.
Опасный выбор, так как сражаться на грани человека и волка и не соскользнуть ни в одну из сторон – это очень сложно, и не каждому под силу. Но Иветта даже бровью не повела, ответив:
– Что ж, хорошо. И пусть останется только один.
– Я с удовольствием уступлю место даме.
Иветта осклабилась и начала меняться. По телу прошла дрожь, за ней брызнула шерсть, черная как ночь. Одежда затрещала, разошлась и почти вся осыпалась. Мускулы стали гораздо мощнее, рост увеличился, морда стала почти волчья, вместо зубов и ногтей полный набор клыков и когтей. Превращение остановилось на самом своем пике, когда лишь тонкая грань отделяла человека от волка. Очень зыбкая грань.
Два человеко-волка уставились друг на друга. Шерсть Стаса имела серебристо-серый окрас, с почти белыми подпалинами. Он стоял, тихо рыча, потом клацнул зубами и ринулся в атаку с неотвратимостью летящего кирпича. Но Иветта ловко увернулась и полоснула когтями в ответ. Удар пришелся вскользь по ребрам, царапина, и больше разозлил Стаса, чем причинил боль. Но и это было на руку верволчице.
А бой перестал подчиняться каким бы то ни было правилам, и стал походить на неистовство. Удары сыпались один за другим. Немалая сила Стаса против поразительной ловкости Иветты. Верволчица уже давно поняла, что одна грубая сила – ничто, особенно в ее случае, поэтому стала делать упор на ловкость и стремительность. В последние года два-три она активно занималась единоборствами. И вот теперь предстояло выяснить, не были ли тщетными все эти усилия.
Стас распорол ей бедро и спину, но Иветта, не обращая внимания на боль, продолжала драку, тщательно просчитывая каждый удар. Плечо, живот, горло – удары не смертельные, но неумолимо попадающие в цель. Стас свирепел. Он надеялся в первые же минуты положить конец схватке, но бой шел уже почти час… Он не мог допустить, чтобы какая-то сука взяла над ним верх. Это просто невозможно! Это позор! И он еще яростнее сыпал ударами.
Но ярость в бою плохой советчик и помощник. Она заставляет действовать опрометчиво. А Иветта именно этого и добивалась. С холодной расчетливостью выжидала, когда Стас начнет делать ошибки. И он начал.