"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Дверь распахнулась, и я увидела маму. Она почти не изменилась: все такая же крепкая женщина с мягким овалом лица, ласковым взглядом и деловым каре светлых волос. Правда на лице появились едва уловимые морщинки, а в волосах седина - раньше я ее не замечала.
Отец стоял рядом - все еще крепок, правда чуть пополнел, и время так же пробежалось сединой по волосам.
– Я хочу это видеть! - с такими воплями Кристина (или просто Тина), моя сестра, протиснулась вперед.
По-моему, с нашей последней встречи она еще чуть подросла. У нас с ней много общего и мы очень похожи внешне, не смотря на то, что я старше на девять лет. Еще у нее волосы чуть темнее моих и длинные - до плеч. И в Тине пока еще оставалось что-то от ребенка.
– Ну, здравствуй, Тина! - Улыбнулась я ей. - Папа, мама.
– Элечка! - всплеснула руками мама. Терпеть не могу это сове сокращение от имени, хуже только Нора. Ну да, меня назвали Элеонорой - что тоже не подарок. Лучше всего Лео. Я к этому сокращению уже сердцем прикипела. Ну, хотя ладно, родителям простительно.
– Да, мама, - улыбнулась я, переступая порог и жестом подзывая Ами.
– Боже, как же ты изменилась! Я даже сначала подумала, что это молодой человек! У тебя были такие роскошные волосы! А ты их остригла! Зачем?
– Дело прошлое, мам.
– Наконец-то ты приехала, дочка! - пробасил отец.
Я поставила вещи на пол, и мы обнялись. С трудом вырвавшись, я, наконец, смогла представила свою спутницу:
– А это Амарис, моя подруга и… - тут я заткнулась. Сказать, что я, считай, ее продюсер, значит сходу выдать и все остальное. А дома у меня никто не знает о том, что я держу клуб. Во всяком случае я надеялась, что нашу рекламу они не видели. Зачем так сразу перегружать их информацией? Моя политика в отношении родителей: меньше знают - лучше спят! Пока она себя оправдывала.
– Мы всегда рады твоим друзьям, - тотчас проговорила мама, хотя, похоже, что-то их все же смутило.
– Ты молодец, что привезла Ами! - вставила Тина, и, уже обращаясь непосредственно к ней, - Да ты проходи, проходи. Не стесняйся!
Когда мы, наконец, разделись, отец тоже отметил:
– Ты и правда сильно изменилась, дочь. Будь ты парнем, я бы сказал, возмужала!
– Спасибо, - усмехнулась я. То-то бы он удивился, если бы узнал, насколько близок к истине!
– Я покажу Ами комнату, - сказала Тина, уводя мою подопечную и оставляя меня один на один с родителями. Не совсем то, что я бы хотела в данный конкретный момент.
– Что же ты совсем нас позабыла, дочка? - всплеснула руками мама.
– Дел было много. И потом, я же звонила, - нелегко отстаивать свою правоту, когда чувствуешь уколы совести.
– Мы понимали, что тебе нужно время, чтобы оправиться после расстройства вашей свадьбы, но пять лет… - покачал головой отец.
Хотела было сказать, что это здесь вовсе не при чем, но вовремя прикусила язык. Ведь незамедлительно последовал бы вопрос: "А что причем?". Пусть уж думают, что я пребывала в неутешной печали. Хнык… Поэтому я лишь ответила:
– Я же приехала. Лучше поздно, чем никогда.
– Ладно, у нас еще будет время поговорить об этом. А пока отнеси вещи к себе и спускайся вместе со своей подругой. Ужинать будем, - решительно сказала мама, удаляясь на кухню. И все-таки еще добавила, - Надеюсь, ты еще не забыла, где находится твоя комната?
– Нет, не забыла, - улыбнулась я, подхватывая чемодан, сумку, вещи Ами и взлетая по лестнице. Может, излишне легко.
Второй этаж, третья дверь слева по коридору. Но я отчего-то замерла перед этой дверью, не решаясь открыть. Словно за ней сосредоточение всего моего прошлого. Усмехнувшись собственному ребячеству, я, наконец, вошла в комнату. Комнату, где провела первые двадцать лет своей жизни.
Поставив вещи на пол, я сделала осторожный шаг. Боже ж ты мой! Здесь все по-прежнему! Даже не верится. Моя кровать под пушистым синим пледом, платяной шкаф, письменный стол, трюмо. Ночник в форме сердца на прикроватной тумбочке. На двери в ванную все так же висит постер Queen. Ванна у нас с сестрой смежная, как водится. В былые времена у нас с Тиной такие баталии за нее разгорались!
Я ходила по комнате и вспоминала. Мои книги, некоторые по сто раз перечитанные. В основном фантастика ужасов: вампиры, оборотни. Я и сейчас подобное чтиво люблю. Но тогда и подумать не могла, насколько близко это все меня коснется. Остались даже университетские учебники и пара тетрадей с лекциями.
На трюмо все еще разложена косметика. Неужели я столько мазалась? Сейчас общение с ней у меня сведено к минимуму.
На полке среди разных мелочей приуныл красный плюшевый слоник и пушистый пес, да еще бегемотик-копилка. В нем все еще звенит какая-то мелочь. На письменном столе и тумбочке фотографии. Я с родителями, с сестрой, с друзьями, с… Роландом. Ронни… Именно с ним у нас и должна была состояться свадьба. Но не свезло. Мне предпочли другую, более покладистую. Хотя сейчас я думаю - и слава Богу. Но это сейчас.
Оторвавшись от фотографий, я открыла шкаф и обнаружила там кучу своей прежней одежды. Когда я уезжала, то взяла с собой немного. Лишь самое необходимое, что уместилось в спортивную сумку. И вот они, остатки моего гардероба. Сколько же платьев, юбок! Неужели я это носила? Мда… ничего из этих вещей я уж точно больше не надену. Теперь не мой стиль. От всего этого рюшечно-розового у меня аж в глазах зарябило, так что я спешно закрыла шкаф, предварительно заныкав в его дебри сумку с подарками. Да, надо будет уборочку тут провести. Вряд ли что-либо из этого мне еще нужно.
Положив чемодан на стул, я направилась в комнату сестры. Как обычно, через ванную. Тина с Ами сидели на кровати и о чем-то болтали. Да, комната сестры тоже не претерпела существенных изменений, разве что постеры сменились и почти все мягкие игрушки исчезли.
– Как устроилась, Ами? - спросила я, оседлав стул.
– Хорошо, спасибо.
– Ее комната прямо напротив твоей, - прокомментировала сестра.
– Это хорошо.
– Ты-то в своей комнате уже ведь побывала? - с каким-то непонятным мне подвохом спросила Тина.
– Ну да. Совсем ничего не изменилось. Только не говори, что мама собралась там сделать музей имени меня!
– Если хочешь, не скажу, - хихикнула сестра, - но твои слова очень близки к истине. Мама стремилась сохранить все как есть, словно ожидала твоего возращения со дня на день…
– Блин! - с чувством сказала я. - Я-то думала, они смирились с моим отъездом. Ведь, выйди я замуж, он так и так состоялся бы!
– Хочу тебя предупредить, что для них это разные вещи. Ты бы видела их лица, когда они увидели рекламу твоего клуба и интервью с тобой!
– Блин! - повторила я и, подумав, добавила, - Екарны-бабай!
– Да ладно. Главное, под горячую руку ты им не попадешь, - "утешала" Тина.
– Угу. Но мозги они мне песочить будут капитально!
– А ты как хотела?
Именно в этот момент дверь в комнату распахнулась, и мама с порога заявила:
– Так и знала, что вы все здесь. Идемте ужинать, - и удалилась.
Глядя ей вслед, я невольно обронила:
– Мда… отвыкла я от всего этого, - потом добавила, обращаясь скорее к сестре, - Что-то не помню, чтобы мы ужинали так поздно.
– Так ведь тебя ждали. Мама, как узнала, что ты приедешь, даже заставила большую живую елку в зале нарядить.
– Как все запущено, - вздохнула я, и мы пошли в столовую.
Едва мы сели за стол, как я поняла, что просто так мы из-за него не встанем. Меня закормят домашней едой до смерти! Я оборотень, и на отсутствие аппетита никогда не жаловалась, но столько еды даже для меня слишком! А мама все щебетала:
– Обязательно попробуй курочку! Она в твоем любимом сметанном соусе. И запеканочку положи. Она с сыром. И салатик бери. Он ведь тебе всегда нравился. Ами, и ты накладывай себе, не стесняйся.
Даже отец, в конце-концов, не сдержался и сказал:
– Да оставь ты их! Они уже не дети, и сами в состоянии поесть.