"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
"Это, по-твоему, деликатно?!"
— Ну какое тебе дело до них? — проворчал Аманий, глядя на пролетающие за стеклом огни вечерней столицы. — Ты ведь работаешь на меня, не забыл?
— Не забыл. Потому не бросился с докладом к Ивору. А ты не забыл про "новых инквизиторов"?
— Это совсем другое, — отмахнулся Аманий. — Нового бунта не будет. Я держу руку на пульсе.
Он с жесткой усмешкой приложил руку к шее, а потом слегка сжал ее, карикатурно выпучив глаза и вывалив язык.
"Вот и хорошо, — воспряла духом Хайша. — И говорить больше не о чем…"
— Допустим, — кивнул я. — Но ты же знаешь, чего им стоит магия! Их нужно лечить…
— Глупости! Ты с ними говорил? Как ты думаешь, если им рассказать, что их магия отнимает у них жизненные силы, они откажутся от нее? А?.. Вот видишь! Ты сам знаешь ответ. Да и не так уж много они тратят.
"Он тебя уел! — довольным тоном констатировала Хайша. — И ответить нечего!"
Я промолчал. Аманий прав, если предложить этим людям выбор, они откажутся. Даже зная о последствиях. Это как в старом анекдоте — когда удачливый бизнесмен встречает школьного друга и спрашивает, чем тот занимается. Друг говорит, что работает в цирке — убирает клетку слона. Бизнесмен предлагает другу перейти к нему в фирму, обещает огромный оклад, почти никаких обязанностей и прочие радости жизни. Друг с искренним недоумением отказывается: "Ты что?! Что бы я ушел из шоу-бизнеса?!"
С магией точно такая же история. Тот, кто хоть раз почувствовал себя причастным, вряд ли найдет в себе силы отказаться. А последствия… ну вот все знают о последствиях курения. И что, многих ли это заставило бросить курить?
"Вот и не ломай себе голову, — посоветовала Хайша. — И вообще сейчас ты связан контрактом. Причинять убытки клиенту аморально. Вот выполнишь его условия, получишь гонорар и спокойно расскажешь Ивору об этой фабрике".
"Знаешь, я иногда просто фигею с твоих представлений о морали!"
"На самом деле, они очень простые и логичные…"
Но голем уже затормозил у дверей особняка, так что Хайша не успела просветить меня относительно своих взглядов на мораль. Чему я был даже рад.
Из-за пробок добирались мы почти час и в доме нас встретили не только Рысь и новая смена охранников-троллей, но и Алекс. Сегодня от нашего агентства дежурить ночью предстояло моему напарнику. Аманий кивнул ему, довольно сухо попрощался со мной и скрылся в личных покоях.
— Что это с ним?
— Не обращай внимания, — ответил я Алексу. — Наверное, устал. У нас был напряженный день.
— Да уж знаю! Оттягивались в "Лемурии"! Мне бы такой "напряженный день"!
— С удовольствием бы поменялся, если бы знал. Кстати, тебе привет от Агаты.
— Она там была? — Алекс явственно переменился в лице. — Ну… я все равно не смог бы поехать. Я, наконец, раздобыл одну мощную штуку.
— Ты уверен, что все еще хочешь отомстить? — на всякий случай спросил я.
— Без вариантов! — с апломбом отрезал Алекс. — Я должен довести это дело до конца!
— До своего? — уточнил я. — Ты же почти не спишь, носишься по городу как заведенный… Ивор все равно убьет эту тварь рано или поздно, и без твоей помощи.
— Ну, не так уж сильно я устаю, — отмахнулся Алекс. — Мы, инкубы, выносливые. Иначе не пользовались бы такой популярностью.
— Как хочешь, — зевнул я. — А мы с Рысью люди обыкновенные, совсем даже не выносливые, так что отправляемся спать. Ты идешь, Рыся?
Девушка кивнула и стала переобуваться в сапожки.
Алекс хищно осклабился:
— Завидую…
— Господи, у тебя одно на уме! — вздохнул я. — Мы пошли спать! В разные места, Алекс, в разные!
— Ну и дурак, — развел руками Алекс.
Я напоследок погрозил напарнику кулаком, и мы с Рысью покинули особняк Амания.
— Не обижайся на Алекса, он ничего такого не имел в виду, — буркнул я.
— По-моему, он имел в виду именно то, что сказал! — рассмеялась Рысь и взяла меня под руку. — Да ты не парься! На что тут обижаться?
— Ну… не знаю. Некоторых девушек такие намеки смутили бы.
— Вик, тебе уже говорили, что ты ужасно старомоден? — хмыкнула Рысь. — Ты давно встречал таких девушек? Наверное, когда в школе учился?
Я не нашелся что возразить. Да и как-то особо не хотелось спорить. Рысь шла рядом, касаясь меня то плечом, то бедром…
— Тебе не покажется смешным, если я предложу проводить тебя до базы? Все-таки, места там глухие…
— Я не хочу пока возвращаться на базу…
— Понимаю, — мне удалось произнести это спокойно. — Значит, все-таки решилась?
— Да. Не могу больше так. Отбой снова забегал, пока вас с магом не было. Мы поговорили-то всего минут пять, но он за это время успел мне нахамить, и ускакал, даже не поняв этого. У меня словно какой-то выключатель внутри повернулся — все, хватит!
— Жаль, — соврал я. — У тебя есть куда пойти? Если нет, поживи пока у нас в конторе. Все равно кто-то один все время на дежурстве. Обещаю не приставать, хотя за Алекса не поручусь.
Рысь криво усмехнулась.
— А сам не боишься?
— Чего?
— За репутацию. Я же объясняла…
— Да мне плевать, — пожал я плечами. — Не знаю, кто там установил эти правила, но я по ним не играю. Поехали.
Рысь на мгновение прижалась ко мне сильнее.
Как-то само собой получилось, что к конторе мы шли окольным путем, не спеша, держась за руки, словно школьники. Да и разговор почему-то зашел о детстве. Мне никогда раньше не приходило в голову каково это — быть ребенком-оборотнем. Оно и понятно: долгое время единственным оборотнем, которого я хорошо знал, был Отбой. А при взгляде на него мысль, что и он когда-то был ребенком, возникает в последнюю очередь.
— Да по-всякому было, — хмыкнула Рысь в ответ на мой вопрос. — Чаще всего хорошо. Наверное, только у очень-очень несчастных людей воспоминания о детстве плохие. И, потом, я ведь не перевертывалась при обычных людях. Даже лучшая подруга ничего не знала. Мне родители с детства внушили, что это очень плохо, вроде уродства и что если посторонние узнают, то со мной никто дружить не будет. Поэтому я перевертывалась, только когда уверена была, что никого рядом нет. Запреты запретами, а зверь внутри требует, что бы его хоть изредка выпускали на свободу. Я по лесу побегаю, когти поточу о деревья и домой человеком возвращаюсь. Один раз, правда, чуть не попалась. Людей обычно издалека слышно, я всегда успевала спрятаться. А тут не знаю даже, как эта бабка сумела так близко подойти. Я прямо на нее выскочила. Ух, как она заорала! И корзинкой с грибами в меня как запустит! Я от неожиданности на дерево, а бабка бегом — в деревню. Она вредная была, весь наш поселок от нее стоном стонал. Я взяла и корзину ту к ней на крыльцо принесла. И сама на скамейке сижу. Бабка вышла, корзину увидала, и меня спрашивает — мол, ты принесла? А я спокойно так отвечаю: нет, кошка большая приходила, принесла корзину и снова в лес ушла. Так соседка остаток лета в лес ни ногой… Мне от отца, правда, досталось! Чуть мне уши не оторвал! С тех пор у меня правое ухо больше левого…
Я уставился на ее уши и по смеющимся глазам понял, что меня разыграли.
Рысь неожиданно остановилась. Я по инерции сделал еще шаг, остановился, повернулся и оказался к ней лицом к лицу. Рысь встала на цыпочки, обняла меня и поцеловала.
Мы застыли так — самозабвенно и отрешенно. Черт… это был больше чем поцелуй. У меня закружилась голова, и мысли смыло, как прибой смывает надписи на песке. Нас основательно шатнуло, и я понял, что мы сейчас упадем. И мы упали в сугроб, продолжая целоваться, и хохоча в паузах между поцелуями. Рысь уселась мне на живот и попыталась закопать в снег.
И замерла, прислушиваясь.
Откуда-то из переулков донесся вой. Густой, полный ненависти и охотничьего азарта, он пронзил воздух и тот словно стал еще холоднее.
Остров Крит. 1156 год до н. э.