"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Божество…
— Именно. Вот чем это может закончится… или нет. Черт! А ведь не так давно я была обычной девчонкой! Почему я не могу быть хотя бы простым оборотнем?
Я знала, что Иветта не может ответить на этот вопрос, да и вряд ли кто вообще сможет. И что же остается? Я оборотень с силой, подавляющему большинству и не снившейся. Также в моих жилах течет сам ветер, который порождает магию. Мда… вот такой я забавный зверек, получается… Грустно усмехнувшись, я уронила голову на руки.
В комнате стало как-то очень тихо, потом я почувствовала ласковую руку Иветты в своих волосах. От этого простого прикосновения сразу стало как-то спокойнее, теплее даже. Я явственно ощутила запах леса. И все это исходило от Иветты. Узы, связывающие нас, дали о себе знать, окутывая, перетекая от нее ко мне и наоборот. Я и правда стала кайо. Мы могли не только чувствовать друг друга, видеть одни и те же сны, но и делиться силой, и Бог знает, что еще.
Мне вдруг безумно захотелось потереться о руку верволчицы, и в этом желании не было ничего человеческого. Пантера проснулась во мне, разбуженная силой Иветты, и выглянула из глаз, заставив зрачки по-кошачьи вытянуться.
Я повернулась к Иветте и улыбнулась. На что та спросила:
— Ну что, получше стало на душе?
— Думаю да. Наверное, я должна сказать тебе спасибо.
— Всегда рада помочь тебе, хотя бы этим. Я обязана тебе гораздо большим — своей жизнью.
— Мы давно уже квиты, — отмахнулась я. — Я не забыла, как ты выхаживала меня.
Да, в последний раз мне пришлось действительно худо. Кшати очень сильно располосовал мне спину — чуть ли не до позвоночника, а так как он был вампиром, то раны заживали очень медленно. Я валялась в беспамятстве, и Иветта, чтобы хоть как-то остановить кровь, вылизывала мои раны. Надо сказать, помогло. У меня не единого шрама не осталось. Но воспоминания об этом меня все еще несколько смущали.
— А как же иначе? Ты — моя кайо.
— Ладно, — кивнула я и, глянув на часы, добавила, — Наверное, мне уже пора. Скоро начало моего рабочего дня, да и твоего, наверное, тоже.
— Значит, до завтра.
— До завтра. Да, мне связаться с Ингой, насчет нашего завтрашнего мероприятия?
— Не беспокойся, это я возьму на себя.
— Хорошо.
Мы распрощались, и я покинула дом Иветты. Оседлав мотоцикл, я завела мотор и медленно поехала вниз по улице. Время еще было в запасе, а гонять тут — это не самая лучшая идея. Сейчас вечер, и на улице полно народу. То и дело доносились смех и крики играющей ребятни. Улица пролегала через жилой квартал. Основная масса строений — это двух-трехэтажные дома, и чем ближе к концу улицы, тем они навороченнее и круче, а людей на улице почему-то меньше.
Вдруг меня посетило странное ощущение. Не неприятное, но весьма странное. Иномирное, я бы сказала. Потом я ощутила над грудью сильное тепло. Я быстро остановила мотоцикл и, запустив руку под воротник свитера, вытащила медальон. Он сиял, как пойманная звезда. С чего вдруг? Неужели из-за очередного мага?
Я опасливо оглянулась. Не хотелось перепугать случайных прохожих. И тут я увидела одинокого мужчину. Наверное, старше двадцати пяти, но не больше тридцати. Он обернулся и посмотрел на меня. Не на светящийся медальон в моей руке, а именно на меня.
Он был просто идеально сложен, насколько я могла разглядеть, так как фигуру окутывало длинное кашемировое пальто. Открытое лицо обрамляли длинные золотые локоны, но глаза были какими-то не то что холодными, просто бездонными. Такие глаза я видела только у одного… существа. Танат.
Я произнесла это имя едва слышно, одними губами, но он, похоже, услышал, так как улыбнулся и помахал мне рукой. Я слезла с мотоцикла, и мы с Танатом пошли навстречу друг другу.
— Вот уж не ожидала встретить вас здесь, Танат!
— Здравствуйте, Лео, — как всегда вежливо ответил он приятным глубоким голосом. Хм… вежливая Смерть.
— Что-то случилось? — так получилось, что мы с ним виделись всегда в весьма экстренных случаях.
— О, нет, Лео! Не беспокойтесь. Я просто живу здесь недалеко.
 
— Живете? — у меня брови так и подпрыгнули вверх от удивления, и я ничего не могла с этим поделать. Мне довелось побывать в доме Таната, но он находился в одном из параллельных миров, полностью им созданного.
— Да. Можно сказать, я здесь в отпуске.
— Отпуск? У Смерти? — недоверчиво переспросила я.
— Совершенно верно. Раз в три тысячи лет я могу возродиться в смертном теле на век.
— А как же…
— Круг жизни и смерти? Все идет своим чередом. Моя сестра, Селеста, присматривает за этим. Да и я не так уж недосягаем. Если случится кризис — я всегда могу вернуться, — пожал плечами Танат, словно для него это было совершенно обыденным делом. А может, это действительно так.
— Значит, это на вас так бурно реагировал медальон?
— Думаю, да. Вы все еще носите мой подарок?
— Конечно. Он не раз меня выручал, — я снова спрятала медальон под свитер. — Ну и как вам в шкуре смертного?
— Пока весьма занятно. Правда, меня нельзя называть смертным в полной мере. Некоторые сверхъестественные способности остались при мне — это необходимо. Но я, наверное, вас задерживаю. Должно быть, у вас дела.
Черт, а я ведь совсем забыла о работе! Поэтому я сказала:
— Вы правы. Я ехала на работу в свой клуб, — внезапно у меня созрело предложение, — Я приглашаю вас посетить его, Танат. Если это, конечно, вам интересно, и у вас нет на сегодня других планов.
— С удовольствием приму ваше приглашение, если это не доставит вам неудобств, — он всегда был галантен, как джентльмен восемнадцатого века.
— Какие неудобства? Садитесь, — я указала на место позади себя, протягивая Танату шлем. Предлагать Смерти шлем, чтобы он, если что, не убился на смерть… Как-то глупо… Но не будешь же все это объяснять полиции? Он, видно, подумал о том же, так как послушно надел шлем и осторожно сел позади, обхватив меня за талию. А как еще держаться?
Однажды мы ехали с ним на машине. Тогда Танат отнесся к ней весьма настороженно и недоверчиво. Но если сейчас он и испытывал что-то подобное по отношению к мотоциклу, то ничего не сказал. Когда я завела мотор, и мы тронулись, он лишь чуть крепче обхватил меня.
Мы ехали по вечернему городу, и пальто Таната развевалось за нами подобно крыльям. Мое пыталось от него не отставать, но было прижато нашими телами. Ехали молча, так как из-за шлемов все равно ни фига не слышно. Если только не кричать во все горло.
Мда… за моей спиной сидела сама Смерть, хоть и находилась сейчас в теле человека. Странно, но я не испытывала по этому поводу ни малейшего беспокойства. На самом деле я доверяла Танату больше, чем многим другим. Он не раз спасал меня, уводил от края между жизнью и смертью. Думаю, нас можно назвать приятелями, даже друзьями. Хм… странные, однако ж, у меня друзья…
Но я вынуждена была прервать свои размышления, так как мы подъехали к месту назначения.
— Значит, теперь этот клуб принадлежит вам, Лео? — спросил Танат, разглядывая неоновую вывеску.
— Да. Мне и Дени.
— Я рад, что ваши дела складываются так удачно, — он тепло улыбнулся.
— Спасибо, — поблагодарила я, приглашая его заходить через служебный вход. У главного уже толпился народ, хотя до открытия оставалось минимум полчаса.
В дверях мы столкнулись с Ником. С некоторых пор служебный вход тоже охранялся. Эти фанаты, ё-моё, как тараканы — так и норовят пролезть в любую щель. Приходится принимать меры. А Ник у нас лучше всякого дихлофоса.
Увидев нас, Ник широко улыбнулся, хотя ему больше подошло бы выражение «оскалился». Его мощный накаченный торс загородил собой практически весь коридор. Он проговорил в своей извечной ироничной манере:
— Здравствуй, леди-босс. Что-то ты сегодня опаздываешь.
— Начальство не опаздывает — оно задерживается! — гордо хмыкнула я. — Это со мной.
— Я уж понял, — ухмыльнулся Ник.
Он смерил Таната взглядом. Но на него габариты Ника не произвели никакого впечатления. Скорее наоборот. Стройная, даже худощавая фигура Таната просто излучала внутреннюю силу и внушала уважение. Так что Ник даже не отпустил больше ни единой шуточки. Что само по себе удивительно. Но не вопить же мне было от восторга по этому поводу! Я пожала плечами и повела Таната дальше. Пока нам больше никто не встречался, но даже одного столкновения оказалось достаточно, чтобы натолкнуть меня на одну мысль, которая заставила меня повернуться и спросить: