"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Никакой реакцией мои старания не были вознаграждены. То есть буквально – ангел даже ухом не шевельнул в знак того, что слышит меня.
Это навело на мысль, что господин Ессе пребывает, напротив, в особенно гадком настроении и потому делает вид, что меня в его доме вообще нет. Обидно, конечно, но куда более привычно. Честно говоря, я даже не представлял, как себя вести с добродушным и веселым Самуилом. Зато как разговаривать с мрачным и ехидным ангелом, я знал.
Однако на мою последующую тираду, полную эвфемистических намеков на близкое родство ангела с такой достойной птицей, как индюк, тоже никакой реакции не последовало. Не считая запоздалой попытки Хайши зажать мой рот моими же руками.
Ангел к оскорблениям остался так же безучастен, как и к вежливости.
Некая мысль, мелькнувшая в сознании, наконец выкристаллизовалась, и я потянул из кобуры револьвер. В комнате не было ни одной кошки. Вообще-то у Самуила три страсти: книги, телевидение и кошки. В его доме горы книг, десяток телевизоров и, думаю, десятка полтора кошек. Подсчитать точное количество беспокойных зверьков мне как-то в голову не приходило, да и вряд ли у меня что-нибудь из этой затеи получилось бы. В прошлые мои визиты кошки частью возлежали на грудах книг в томных позах, частью носились по комнате, то покидая ее через открытое окно, то возвращаясь тем же путем назад, ели, вылизывались и не особо обращали внимание на нас с ангелом.
Сейчас же я не видел ни одного животного.
И Самуил не подавал никаких признаков жизни.
Мне вспомнилась шутка Хайши. Ангел вроде как не мог умереть, но, с другой стороны, что я знаю об ангелах?
Держа наготове револьвер, я подкрался к Самуилу и убедился, что взгляд его совершенно неподвижен, а зрачки сужены так, что почти не видны. На мое размахивание ладонью перед лицом они не отреагировали. Хорошей новостью было то, что глаза Самуила не помутнели, роговица была влажной. Жив.
«Вик, я чувствую вокруг сильную магию смерти!»
Я поспешил перейти на теневое зрение.
«Апатит твою Хибины! Что это, Хайша?!»
Я тут же вернулся обратно в реальность и шлепнулся на пол между двумя книжными кучами, переводя дух. Хайша подавленно молчала. Похоже, зрелище подействовало на нее даже сильнее, чем на меня.
До этого момента я смотрел на Самуила теневым зрением всего один раз, когда впервые пришел к нему, еще не зная, что под личиной отшельника-книголюба скрывается ангел. Желания повторить этот опыт у меня не возникало – слишком уж подавляющее это было зрелище. В книге Еноха, помнится, ангелы тусовались с людьми постоянно, входили в их дома (судя по Самуилу, явно без приглашения), ели и пили с ними и «возлежали с их женщинами». А еще один библейский персонаж даже боролся с ангелом и неслабо намял ему бока. Ну не знаю, возможно, люди с тех пор измельчали, но я чувствовал себя рядом с Самуилом, словно рядом с доменной печью. Немыслимо было представить, что кто-то может спокойно пить и есть в компании ангела, тем более – бороться с ним.
И все же кто-то боролся с Самуилом и победил его с помощью магии.
В теневом зрении исчезли галдящие телевизоры, кучи книг, да и сама комната. Вокруг, накрытая давящим серым небом, расстилалась тоскливая серая пустошь, пронзительный ветер гнал куда-то серую пыль. С прошлого моего посещения ничего здесь не изменилось, да и не могло измениться. Но в том месте, где раньше незыблемой глыбой восседал ангел, расстелив бесполезные крылья, из серого такыра выхлестнулись гибкие стебли. Они оплетали тело Самуила, как обвивающиеся вокруг Лаокоона змеи в знаменитой скульптуре, только эти «змеи» целиком состояли из тени. Черные стебли подняли ангела примерно метра на два над землей и держали на весу, растянув в некоем подобии богохульного распятия. И похоже, стебли эти были чудовищно сильны – все мускулы гигантского тела окаменели от напряжения, но ангелу лишь удавалось не дать окончательно изломать себя. На моих глазах он со сдавленным рычанием рванул на себя правой рукой, мышцы на мгновение пугающе вздулись, щедро плеснула из-под стеблей кровь, кое-где путы, поддавшись, порвались. Но тут же из оборванных концов вытянулись новые теневые ростки, оплетая освободившуюся руку еще надежнее, чем ранее. Полный боли и бессильной ярости стон разорвал серый мир – так могла бы стонать скала, если бы у камня был голос.
 
Это оказалось уже слишком, и я вывалился обратно в нашу реальность.
«Что это было, Хайша?» – повторил я, постепенно приходя в себя.
«Ты что, слепой? – огрызнулась богиня дрожащим голосом. – Магическая ловушка это. Уходим отсюда. Немедленно!»
«Магическая ловушка? Брось! Он же ангел! Какая ловушка может удержать ангела?»
«Как видишь! Пошли же! Чары совсем свежие, маг, который ее поставил, может быть где-то рядом!»
«Нету его здесь, успокойся».
«С чего ты взял?»
«Посмотри…»
Кошки, оказывается, все это время были в комнате, просто скрывались. И не спрашивайте, где в комнате могут спрятаться больше дюжины кошек, – вы просто не видели, во что может превратить даже небольшое жилище мающийся скукой ангел. Может быть, имелась здесь и какая-то магия, в конце концов, проживая рядом с таким мощным источником силы, кошки вполне могли измениться. Так или иначе, я их не видел, пока они не сочли, что опасность миновала.
Они вылезали из каких-то неприметных закутков, из-за книжных завалов, запрыгивали с улицы в окно и, кажется, даже возникали прямо из воздуха. Кошки льнули к хозяину, терлись мордами о коленки, вставали сусликом, пытаясь заглянуть в его неподвижные глаза. И вопросительно смотрели на меня, словно требовали немедленно помочь Самуилу.
«Они больше не чувствуют присутствия врага. Мы, похоже, опять едва разминулись с этим чокнутым магом!»
«Ну… допустим, – вынуждена была согласиться Хайша. – Все равно не вижу смысла торчать здесь. Ты же не маг, тебе это заклинание все равно не распутать. Да и не всякий маг его разберет».
«Не маг, – согласился я. – Но нельзя же его вот так оставить. Рано или поздно у Самуила кончатся силы, и заклинание его сложит, как сломанный перочинный ножик!»
«О… ну… он ведь все равно не умрет от этого, – проворчала Хайша. – Он же бессмертный. В отличие от нас!»
«Да, но ты представь, какая это боль!.. – Я замолчал, соображая. – Погоди… он действительно бессмертный. Ты как-то сказала, что твоя сила на ангела не подействует?!»
«Ну говорила, да, – подтвердила богиня. – Я обрезаю нить жизни и забираю отпущенное время. Но время ангелов бесконечно, нельзя вычерпать бездонный колодец…»
«Замечательно!»
«?..»
«Ты подумай, Хайша! Ведь отпущенное время есть не только у живых существ! Время иссякает, засыхают деревья, камни рассыпаются песком, и даже звезды гаснут!»
«Я это прекрасно знаю! Ты сейчас, если не забыл, меня и цитируешь!.. О!.. Ты хочешь сказать…»
«…время, отпущенное заклинанию, тоже конечно, – закончил я за Хайшу. – Ты обрежешь нити заклинания, а ангелу твоя сила все равно не повредит!»
«Ты уверен, что он оценит это?»
«Ну… ему, конечно, наплевать на всех, но собой-то он должен хоть чуть-чуть дорожить?»
«Что ж, давай попробуем», – согласилась богиня.
Я перешел на теневое зрение и с содроганием уставился на жутковатое «распятие».
Знак на моей груди, обычно напоминающий татуировку, налился темным свечением и стал болезненно пульсировать. Левая рука без моего участия поднялась, одновременно становясь тоньше и изящнее, по коже от знака побежал замысловатый узор. Сейчас эта рука была полностью рукой Хайши. На мгновение я почувствовал внутри холодную обморочную пустоту. С растопыренных пальцев сорвалась призрачная паутина и облепила ангела и черные стебли заклинания.
– …ть!!! – с чувством произнес Самуил, расправляя крылья и с отвращением растирая в пыль остатки заклинания. – Наконец-то! Я уж начал беспокоиться, что ты сам не догадаешься, что нужно сделать!
Я поскорее вернулся к обычному зрению – так ангел смотрелся привычнее. Кошки, уловив перемену, довольно урчали и с удвоенной энергией ластились к хозяину, покрывая и без того неопрятный халат новыми наслоениями шерсти.