"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

«Ты специально утрируешь! Я все-таки не бутерброд!»
«О да! Для вампиров ты – бутылка с освежающим напитком! Так что шансов у тебя еще меньше!»
В который раз уже убеждаюсь, что с Хайшей спорить бесполезно. Вредная богиня неизменно оставляет за собой последнее слово. К счастью, за мной остается возможность поступать по-своему – управлять моим телом Хайша может только в очень ограниченных рамках. Но отравить меня сомнениями ей удается почти всегда.
Тем более что мне моя идея, если честно, тоже не особо нравилась.
Начать с того, что я терпеть не могу метро. Не место это для людей. Не пристало человеку при жизни лезть под землю.
Не то чтобы у меня была клаустрофобия, агорафобия или еще какая-нибудь фобия, ничего подобного. У меня есть теневое зрение, это с лихвой компенсирует отсутствие фобий. Кому нужны надуманные страхи, когда есть чего бояться на самом деле? Когда я впервые перешел на теневое зрение в метро, больше всего это напоминало нокдаун. Сознание не потерял, но накатившая слабость заставила меня шлепнуться на ближайшую скамейку и приходить в себя минуты две-три. Даже какая-то сердобольная девушка притормозила рядом и спросила: «Вам плохо? Может быть, врача вызвать?»
От врача я отказался и, фальшиво улыбаясь, постарался убедить девушку, что со мной все в порядке. В целом так оно и было. Со мной.
Что не относилось к самому метро.
Все в этом мире отбрасывает тень – как обычную, которую видит любой человек, так и метафизическую, доступную лишь магам и теневым существам. Эта Тень – неотъемлемая часть нашего мира. Тень переплетена с видимым миром сложными связями и зависит от него, впрочем, как и видимый мир зависит от Тени. Она складывается из обычных теней – тех, что отбрасывает все существующее под солнцем. Из них-то и черпает силу теневая магия. Сильнее всего маги и теневые существа становятся ночью, когда мир погружен в самую большую тень. Но в метро всегда ночь.
Разумеется, маги, в том числе очень слабые, не сидят из-за этого под землей. Так же, как и теневые существа что посильнее. Они умеют правильно использовать даже тот мизер силы, который можно уловить в утренних и вечерних тенях. А вот всякая мелкая шушера, что раньше была вынуждена селиться по подвалам и канализациям, охотно перекочевала в метро. Большей частью этот теневой планктон для людей неопасен, но вот выглядит он уж больно тошнотворно. В метро и без того в час пик натуральный Содом и Гоморра. А если прибавить к толпе потеющих, толкающихся и галдящих людей тысячи мелких существ, ползающих под ногами, летающих и скачущих по плечам и головам этой толпы, то становится понятно, почему маги стараются в метро не ездить.
Мне все равно приходится регулярно бывать в этом кошмарном месте. То какая-нибудь преследуемая мною тварь инстинктивно ищет убежище в тоннелях, и приходится гонять ее с перрона на перрон, вызывая подозрительные взгляды окружающих. То предстоит важная встреча, на которую не явишься в джинсах и куртке, а ездить на мотоцикле в костюме я считаю извращением. Наконец, осень-зима-весна в наших краях и вовсе не располагают к поездкам на мотоцикле, а машины я не люблю даже сильнее, чем подземку.
В общем, в метро я бываю куда чаще, чем хотелось бы.
Можно было бы, конечно, доехать до «Китай-города» на мотоцикле и там уже спуститься на нужную мне станцию. Но во-первых, найти место для парковки в центре – задача, вполне сравнимая по сложности с моим нынешним расследованием. А во-вторых, человек с мотоциклетным шлемом в метро обязательно привлечет внимание. Нет, не других пассажиров – они-то как раз обычно ничего не замечают вокруг, а если и заметят, то забудут через секунду. А вот скучающие милиционеры, которых вечерами на станциях становится особенно много, заметят наверняка. А если проглядят они, то еще сильнее скучающие тетушки, в чьи обязанности входит следить за порядком на станции через камеры наблюдения, не пропустят точно.
Мне же необходимо было оставаться как можно более неприметным.
Добравшись до «Китай-города», я сверился с распечатками, что сделала для меня Женька. Похоже, тоннель, в котором обосновались упыри, ближе всего подходил именно к этой станции. А значит, здесь у них должен быть выход. Конечно, вампиры могли использовать и другие выходы, например, через подвалы домов или канализационные люки. Но это маловероятно. Они совсем не дураки – если каждый вечер из подвала будут вылезать какие-то подозрительные личности, а утром возвращаться в него, то это наверняка привлечет внимание. И не только обывателей, но и милиции, а связываться с властными структурами для теневых существ себе дороже. Так что должен быть лаз в метро, обязательно должен…
 
Я протолкнулся в самый конец платформы и перешел на теневое зрение. Скрытый проход, как я и ожидал, находился здесь. Прямо на моих глазах из него вынырнули два вампира и не торопясь побрели к выходу. Мои расчеты оправдались – основной выход из гнезда находился именно там, где внезапное появление или исчезновение вампира было незаметно. Лучшего способа, чем затеряться в толпе в метро, просто не придумать.
Дождавшись, когда подойдет очередной поезд и толпа примется штурмовать вагоны, я шагнул в проход. Не думаю, что на платформе в тот момент хоть кому-то было дело до растворившегося в стене человека.
Проход вывел меня в узкую выемку вдоль стены тоннеля, передвигаться по которой возможно было исключительно на карачках. И двоим в ней никак не разминуться, сообразил я через пару минут, когда впереди блеснули красным глаза движущегося навстречу вампира.
– Эй, приятель, я к Махаристе по делу, – рявкнул я, перекрывая шум приближающегося поезда. – Дай пройти! Ох, ни фига себе!
Я ожидал, что упырь вернется назад, откуда он там вылез. Или откажется пропустить, и мне самому придется пятиться назад. Или, в худшем случае, набросится на меня. Но тот неожиданно выскочил из ниши и, стремительно проскакав разделявшее нас расстояние, вновь нырнул в укрытие перед самой мордой надвигающегося поезда. Я обернулся, но увидел лишь удаляющуюся спину. При всей моей нелюбви к кровососам нельзя было отрицать красоту и смелость маневра, а также скорость, с которой вампир выполнил его.
«А ты и забыл, какие это опасные твари, да? Еще есть возможность вернуться…»
«Брось, Хайша! Для меня все противники в Тени – опасные. И вампиры еще не самый худший вариант, против них у меня хотя бы есть шанс!»
«Упрямый осел! Дождался бы хоть Алекса! Какой-никакой, а маг».
«Фиг его теперь дождешься, – возразил я. – Хорошо, если завтра появится. А у нас времени нет».
Увлекшись спором с богиней, я не заметил, как дополз до поворота. Выемка сворачивала и расширялась, постепенно переходя в подземный коридор. Здесь наконец можно было выпрямиться в полный рост. На плане диггеров в этом месте была отмечена часть подземного хода. Судя по комментариям, ход засыпало с обеих сторон и попасть в него можно было лишь длинным и муторным путем, перелезая из одного запертого подвала в другой, а в конце пути приходилось протискиваться через остатки старого коллектора. Разумеется, про вампирский лаз диггеры не знали и этот тоннель считали тупиковым. Ничего интересного, по их мнению, здесь не было. Но отмеченный рядом подвал древней церкви, в который диггеры проникнуть не смогли, и путаница дополнительных ходов и тоннелей навели меня на мысль, что гнездо расположено где-то здесь. И я не ошибся.
Теневое зрение дает еще и то преимущество, что даже в кромешной темноте можно ориентироваться вполне свободно, просто окружающий мир становится более тусклым и теряет краски. Я прошел по подземному ходу до самого завала и обнаружил дверь. Хоть и внушительная, из скрепленных железными полосами деревянных брусьев, она оказалась незаперта. А с другой стороны, чего опасаться вампирскому барону? Чего ему здесь опасаться, я хочу сказать.
Дверь вела в тот самый церковный подвал. Он-то и был центром гнезда.
Я думал, что готов к любому зрелищу, но открывшаяся картина вызвала у меня отвращение и стойкое желание немедленно убраться подальше. Подвал был просторным, не меньше волейбольной площадки, свод потолка плавно сходился к центру метрах в двух с половиной над головой. Несколько керосиновых ламп, беспорядочно развешанных по стенам, освещали пространство. И все это пространство кишело вампирами. Надо заметить, в Тени вампиры выглядят крайне неприятно. Тонкие руки и ноги, маленькие головы с гипертрофированными челюстями и большие мягкие животы придают им вид каких-то гигантских насекомых. Впрочем, выход из теневого зрения не принес мне особого облегчения – теперь я видел вокруг сборище опустившихся бродяг самого мерзкого вида. Они сидели и лежали на полу, по одному или небольшими группками, лениво копошились под многослойными лохмотьями, чесались и тихо переговаривались. И воняли! Боги мои, как же они воняли! В закрытом пространстве подвала этот запах был столь концентрированный, что у меня даже глаза заслезились. Посреди этого ада, достойного картин Босха, в полуразвалившемся от древности кресле сидел Махариста и курил потрепанный жизнью кальян.