"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Я бросился назад, к дыре в заборе. Успел как раз вовремя — Игорь метался по саду метрах в пятидесяти от меня. Он бегал, подпрыгивал высоко в воздух, неожиданно падал на землю и перекатывался, уходя от собак. Тех было около десятка — здоровенные поджарые доберманы. Метрах в ста от них стояли несколько охранников, не решаясь подойти к взбешенным неуловимой добычей собакам. Я достал излучатель и нажал клавишу. К счастью, на собак он подействовал так же, как раньше на оборотней.
— Черт! — прохрипел Игорь, пошатываясь от усталости, — Ты вовремя! Я совсем выдохся…
— Э! Уходить! — Над полем боя материализовался ифрит. — Совсем уходить! Я их придержаль!
— Уходим!
Мы поспешили к ограде. За нашими спинами раздалось завывание ифрита, полыхнуло сразу несколько взрывов подряд.
Выбравшись из парка, я отпустил рычаг домкрата, и прутья решетки сдвинулись. Не до конца, но достаточно, чтобы не пропустить охранников и собак. Впрочем, судя по тому, как разбушевалось пламя, в ближайшее время нас никто преследовать не будёт.
— Ранен? — спросил я Игоря.
— Так… пару раз куснули. Ничего, им от меня тоже досталось.
Женька встретила нас радостным визгом и с явным облегчением уступила водительское место Игорю. На выезде из поселка я вновь помахал через открытое окно приглашением, и нас выпустили, даже не заглянув в машину.
— Странно. Я думал, будем прорываться с боем.
— Обычная в таких случаях неразбериха, — пояснил я. — Никто не сообразил позвонить.
— А Келлер?
— Думаю, он сейчас слишком деморализован.
— Чем ты его угостил?
— В принципе это называется бинарное отравляющее вещество…
— Ты?! — взвилась на заднем сиденье Женька. — Ты что, рехнулся?!
— Спокойно, сестренка! — ухмыльнулся я. — С ним все будет в порядке! Ну-у, не совсем в порядке, но проблемы будут чисто психологические.
— Ты плохо знаешь Фокса, — поддержал меня Игорь. — Наверняка все отделались легким испугом. Он выглядит грозно, на словах циничен и груб, но в глубине души — мягкий и добрый.
— Гм… — Вообще-то я не ожидал такой характеристики. — Я просто не вижу смысла в жестокости, если без нее можно обойтись. Алекса мы спасли, ушли все живыми и почти здоровыми. Даже ифрита освободили, хотя, судя по его прошлому, это ненадолго. И даже секту Келлера развалили походя.
— Что ты имеешь в виду?
— Ну… этот газ разрабатывался в рамках программы «Гуманное оружие». У меня есть знакомый изобретатель, который работал в сфере военной промышленности. Он занимался разработками оружия нового поколения — его называют гуманным, потому что противника не убивают, а только обезвреживают. Потом их лабораторию прикрыли, и этот парень начал сам такие игрушки мастерить и продавать надежным клиентам. Ну всякие там гранаты, выбрасывающие липкую сеть, усыпляющие газы. Вот в той гранате был похожий газ. Очень сильное слабительное мгновенного действия. Когда у человека жуткое расстройство кишечника, ему совсем не до войны становится.
— Значит, Келлер там… — Лицо Игоря вытянулось. Видимо, он вспомнил, что сам чуть не сунулся в газовое облако.
— Угу. И он, и охранники, и некоторые гости, оказавшиеся в радиусе действия. Поэтому они все и замерли. Не знаю, сколько они смогли зажиматься, но явно не очень долго. Не думаю, что у учеников сохранится уважение к великому магу, обделавшемуся у всех на глазах.
— Жуть, — покачал головой Игорь. — Беру свои слова обратно. Ты можешь быть жесток. Лучше бы ты его убил! Теперь он не успокоится, пока не отомстит!
— Да и хрен с ним! — отмахнулся я. — Келлеру придется встать в длинную очередь. Одним мстителем больше, одним меньше!
Конечно, я немного рисовался. Совсем чуть-чуть. Меня и в самом деле сейчас гораздо больше беспокоили соратники, нежели мстители.
Ретроспектива1735 год. Усадьба Глинки
Старик за письменным столом дописал последнюю строку и отложил перо, устало прикрыв глаза. Он всегда много работал, иногда не выходил из кабинета по нескольку дней, но в последние годы стало подводить зрение, да и силы уже не те… Неслышной тенью рядом с креслом возник слуга с подносом.
— Опять? — проворчал Брюс, неведомо как с закрытыми глазами ощутив его присутствие. — Только недавно ведь принимал…
Слуга, все так же молча, склонился в глубоком поклоне, но подноса не убрал. Кряхтя, Брюс выпрямился в кресле, взял маленькую серебряную рюмочку, поморщился и залпом выпил густую темную жидкость, а затем немедленно запил ее водой из большого бокала и несколько раз прополоскал рот остатками.
— Господи… ну и отрава!
Слуга принял из дрожащей руки бокал и исчез так же неслышно, как и появился.
Старик прислушался к внутренним ощущениям и удовлетворенно кивнул головой. Еще пару месяцев он протянет, а значит, успеет завершить все дела. Собственно, большая их часть уже завершена: нужные приготовления выполнены, письма подписаны и отправлены. Даже огромная библиотека рассортирована и распределена между разными людьми — те книги, разумеется, кои этим людям не повредят.
События последних лет подорвали веру Брюса в разумность рода человеческого, а потому самоубийственные знания, что ему удалось собрать, никому нельзя было доверить. Особенно — рабочие дневники. Получив в свое полное распоряжение Либерию, Брюс скоро понял, что древние книги, хоть и хранили интересные знания, во многом устарели. Высказывания древних авторов нуждались в переоценке, открытия механиков — в доработке, озарения магов и ученых — в переосмыслении. Нет, они не были бесполезны: так, придуманный еще греческими жрецами механизм, работавший от падающей воды, позволил Брюсу создать прекрасные фонтаны, а из римских дневников он почерпнул идею, как до середины лета сохранить лед на пруду в своей усадьбе, чем немало подивил гостей. Были и более полезные изобретения, но о них Брюс никому не рассказывал, доверяя лишь книге, которую писал все эти годы. Теперь пришло время позаботиться о том, чтобы эта книга не попала в недостойные руки. Брюс позвонил в колокольчик, вызывая слугу…
— Почему бы хозяину просто не уничтожить ее? — Раскосые глаза на желтоватом лице слуги смотрели абсолютно бесстрастно.
— Уничтожить труд всей моей жизни? — Яков Вилимович удивился, но не особо — своего слугу он знал очень давно и привык к его странному образу мыслей.
— Многие великие мужи моей страны так поступали, — пожал плечами слуга. — Это прекрасный завершающий штрих, делающий произведение искусства совершенным.
— Гм… Очень интересная мысль. — Брюс усмехнулся, — Но мне все же хотелось бы сохранить эти записи для потомков. Когда-нибудь люди будут готовы принять мои знания без вреда для себя. Я хочу, чтобы меня помнили… Как видишь, я не свободен от тщеславия.
— Это тоже достойное желание, — сдержанно одобрил слуга. — Я сочту за честь выполнить вашу волю.
— Хорошо. — Брюс протянул ему лист бумаги и небольшую книжку: слуга узнал новый томик, недавно купленный по заказу его сиятельства в Москве. — Вздорная книжка, аббату не следовало так вольно обращаться с Цицероновыми сочинениями! Впрочем, бог ему судья. Главное, что даже если этот экземпляр потеряется, тебе не составит труда раздобыть новый. При помощи его ты всегда сможешь разгадать вот это мое послание. Здесь точно указано, где спрятаны мои рабочие дневники. Для постороннего же человека это будет выглядеть обычным завещанием. Ты еще молод и, я верю, застанешь времена, когда знания сии будут использованы только во благо.
ГЛАВА ДЕСЯТАЯ
Несмотря на поздний час, Едвига Константовна пребывала на боевом посту — на лестничной площадке. Готов поклясться, она поджидала меня специально, чтобы уличить в очередном непотребстве и окончательно заклеймить позором. Не знаю уж, что ей за удовольствие в этом. Однако, увидев меня с Алексом на руках, в сопровождении мрачной Женьки и кривящегося от боли в прокушенной ноге Игоря, соседка потеряла дар речи и ретировалась в квартиру. Даже не хочу представлять, что она подумала.