"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
— Так на то он и колдун, чтобы супротив законов!
— Что же сам Брюс свой эликсир не выпьет? Я его часто вижу, стареет он, как все люди!
Распалившийся дьяк истово зашептал:
— Да потому как страшно-то! Для того чтоб эликсир тот подействовал, надобно сначала умертвить себя лютой смертью! Порубить тело на куски и эликсиром тем облить. Кому поручить такое страшное дело можно? Вот и не решается колдун — нет у него такого верного слуги!
Писарю наскучил этот разговор, и он, расплатившись, покинул кабак. Подходя к Сухаревой башне, посмотрел на окна кабинета Брюса. Окна, как обычно, светились в ночи.
«Надо будет рассказать Якову Вилимовичу, что за слухи пошли из-за его опытов. Этак, не ровен час, придут добрые горожане поджигать башню с колдуном! Но какая дивная фантазия! Порубить себя на куски ради вечной молодости! Надо же было до такого додуматься!»
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
— Ну и где ты шлялся?
— Ничего себе, — изумился я. — Ты ничего не перепутала? Это тебе восемнадцать лет. Да и то я не спрашиваю, чем ты занимаешься и где была весь день.
— Чтобы ты знал, я весь день копала данные на Орлова! — завопила Женька. — Сижу тут, не разгибаясь, как нерд какой-нибудь! А ты развлекаешься!
— Я тоже работаю!
— Не ври! От тебя пахнет духами!
— Алекс так и не объявился? — догадался я.
— Да? — довольно искусно изобразила удивление Женька. — А ты разве с ним не связался? Или я неправильно поняла — вы же вроде как партнеры?
— Напарники, — поправил я ее мрачно. — Не надо мне тут грязных намеков.
Я встревожился не на шутку. Честно говоря, исчезновение напарника как-то вылетело у меня из головы. Пока рядом была Катя, я вообще не вспоминал о делах — в кои-то веки! Зато теперь меня начала грызть совесть… ну ладно, преувеличиваю — не грызть, а слегка покусывать. В конце концов Алекс — взрослый мальчик и в состоянии за себя постоять.
«Или дорого продать жизнь».
«Это не совсем то соображение, которое могло бы меня успокоить!»
— Не паникуй, — то ли Женьке, то ли самому себе приказал я, усаживаясь в кресло. — Обстоятельства бывают разные. Чаще всего сидишь и представляешь всякие ужасы, а потом оказывается, что все гораздо проще.
— Да, знаю, — кивнула девчонка, не поворачивая головы. — Обзваниваешь его друзей, милицию, морги, не спишь всю ночь, глотаешь успокоительное, а оказывается, что он просто остался ночевать у своей подруги и отключил телефон.
— Жень… Алекс — взрослый мужчина! Взрослый инкуб в конце концов! И вообще, он с тобой и двумя фразами-то не перебросился!
— Я не об этом. — Женька оторвалась наконец от монитора и посмотрела мне в глаза. — Просто не относись ко мне, как к ребенку. Если мне всего восемнадцать, это не значит, что я ничего не понимаю, что мои чувства — мелочь, глупость. Если человеку мало лет, это еще не значит, что он дурачок какой-то и все его переживания сводятся к «любит — не любит». Ты не допускаешь, что я могу беспокоиться об Алексе просто потому, что у вас опасная работа? Вы-то, может быть, привыкли уже. Вам, наверное, кажется нормальным драться с оборотнями? И что если у напарника не отвечает телефон — ерунда! Сколько раз такое случалось! Выкрутится! А я вот не привыкла! И когда уже за полночь, а Алекса нет, и тебя нет, и твой телефон тоже не отвечает, у меня есть причины волноваться! Я сижу здесь, за окном — ночь, и когда я думаю, что так и до утра могу просидеть, и до следующей ночи, и до следующего утра, а вы не вернетесь уже никогда, мне становится страшно!
— Извини, — буркнул я. Женьке удалось меня смутить. — Ты тоже учитывай, что если я взрослый, это еще не значит, что умный. Просто привык, что из-за Алекса у нас постоянные проблемы именно с этой стороны… А что, неужели совсем ничего?..
— Да пошел ты! — Женька вздохнула. — Он, конечно, кавайный, аж слюнки текут… текли бы. Но мне сейчас не до этого. Не с моими теперешними проблемами.
— Да брось! Разберемся мы с Келлером! Не так уж он и крут.
— Если бы только в нем было дело…
— А в чем?
— Неважно.
— Жень, ты хоть помнишь, о чем мы договаривались? — Я начал сердиться. — Я вытаскиваю тебя из этого дерьма. Но за это требую твоей честности. Если ты меня обманываешь…
— Что, мне уйти? — Девчонка выдержала мой взгляд, — Я могу остаться до утра, или мне прямо сейчас свалить?
— Дьявол! — Я запустил стакан в угол и ушел в свою комнату.
Безжалостно согнав с кровати разнежившегося Ми-ми, я упал навзничь, пошарил в проеме между кроватью и стеной, извлек полупустую бутылку и сделал хороший глоток неразбавленного джина. Дьявол! Иногда я ненавижу то, чем занимаюсь. Да чего уж там! Большую часть времени я ненавижу свою работу. А в промежутках пребываю в недоумении — зачем мне все это?
И вот что удивительно — люди приходят в нашу контору, когда их действительно прижало. Что-то происходит вокруг них, но это что-то не укладывается в рамки здравого смысла. Их здравого смысла. Им не поможет милиция, им не поверят друзья, и даже самые близкие люди покрутят пальцем у виска и порекомендуют хорошего психиатра — ведь их здравый смысл один на всех. Единственные, кому они могут рассказать о своих проблемах, — я и Алекс. Если не считать психов из ближайшего «желтого дома».
И вот когда они приходят и рассказывают о своих проблемах, думаете, они рассказывают все честно и до конца? Нет. Они врут, не договаривают, переворачивают все с ног на голову, лишь бы подать себя в выгодном свете. А когда мы, намучившись с их враньем, все-таки вытаскиваем их из дерьма, они начинают ненавидеть нас за то, что мы попутно раскрыли их маленькие, никому не интересные тайны.
Не говоря уже о том, что для большинства мы — обычные проходимцы, обманщики, наживающиеся на чужой наивности.
Я сделал еще пару глотков джина.
Однако, как быть с Катей? Я ведь уже солгал ей, дескать, историк и собираюсь работать в их фирме. А вполне вероятно, что вскоре у господина Келлера возникнут неприятности, в результате которых Катя и ее подруги потеряют любимую работу. То-то она обрадуется, когда узнает, что это я во всем виноват! И наверняка решит, что я и познакомился-то с ней только ради получения информации. Правда, так оно и есть… вернее, было поначалу. Но ведь не объяснишь!
Нет, приличной девушке нужен приличный мужчина. Пусть даже и с тараканами в голове — это сейчас модно. Но тараканы обязательно должны быть социально приемлемыми. И у мужчины должна быть приличная работа и хорошие перспективы в жизни. А какие перспективы у меня? Да никаких… Надо бросать это бестолковое существование. Работать, строить свою жизнь, а не гоняться за призраками! Устроиться в какую-нибудь нормальную фирму. С гарантированной зарплатой, комфортабельным рабочим местом, фиксированным рабочим днем… гм… а еще начальником и… обязательным костюмом и галстуком?!
Не-не-не, на фиг такое счастье!
Я отогнал жуткую картину себя в галстуке очередным глотком джина.
— Фокс! — В приоткрытую дверь просунулась сногсшибательная шевелюра всех цветов радуги. — Я собрала на Орлова и Келлера все, что возможно, и сбросила на твой ноут…
— Зачем?
— Ну… вдруг тебе понадобится? Ты ведь все равно будешь книги искать? Я только переночую и…
— Переночуешь и принимайся копать дальше, — буркнул я. — Особенно меня интересует Орлов. Еще проверь некоего Смеянова Густава Карловича. Лет ему, наверное, хорошо за пятьдесят, возможно, что и за шестьдесят. Историк или вроде того. И посмотри, что интересного есть о царской Либерии.
— Фокс?! Я завтра…
— Никуда ты завтра не уйдешь, — отрезал я. — Ты нам с Алексом не доверяешь. Это плохо, но не смертельно. Я обещал тебе помочь, значит, помогу. Если понадобится, свяжу и запру тебя в кладовке. Но мне бы не хотелось прибегать к крайним мерам. Так что пообещай не убегать. Договорились?
— Дурак ты, Фокс!
— Будем считать, договорились, — произнес я в захлопнувшуюся дверь.