"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Единственным настораживающим облачком на радужной картине, нарисованной девушками, было то, что о самом Келлере говорили неохотно. Его не ругали, нет, но и не хвалили. Просто отделывались общими словами и сразу ненавязчиво переключались на другую тему. Я поставил в уме крестик — надо выяснить, в чем тут хитрость.
— Ой, а вы так и не сказали, на чем специализируетесь? — задала наконец давно ожидаемый мною вопрос Катя. У меня сложилось впечатление, что она все фразы начинала с этого милого «ой». Пока я мучительно соображал, что бы такое убедительное соврать, она сама же невольно пришла мне на помощь: — Ой, вас, наверное, на усиление девятнадцатого берут, да?
— А… ну я еще ведь не разговаривал с вашим начальством. Но, скорее всего, да, — вдохновившись ее подсказкой, принялся сочинять я. — Но могу и в двадцатый.
— Это вряд ли, — покачала головой Надя, единственная из всего отдела «окольцованная» и, видимо потому, почти не участвовавшая в разговоре. — В двадцатый отдел так просто не попадают.
— Почему? — состроив наивную физиономию, спросил я.
— Ой, ну ведь двадцатый век лучше всего документирован, — как само собой разумеющееся пояснила Катя. — У нас вот, например, по семнадцатому веку гораздо меньше документов сохранилось. И все свидетельства можно оформлять смело. Ведь вполне реально предположить, что живущий ныне господин Уткин — потомок боярина Уткина. Потому что никаких точных сведений о боярине Уткине и его потомках все равно нет. А вот по двадцатому веку так или иначе почти все факты можно проверить. Вот им там и приходится… Ой! — Катя осеклась под взглядами других девушек.
Очень любопытно. Видимо, в этом самом «двадцатом отделе» и занимаются подделками родословных, о которых рассказала Ева. Но все это пока мне ничего не дает против господина Келлера. И совершенно не объясняет, зачем ему понадобилась Женька.
Попрощавшись с гостеприимными девушками и пообещав обязательно навещать их, я отправился в отдел кадров. То есть, разумеется, только сделал вид — кадровики меня наверняка разоблачили бы сразу. Да и ничего интересного я там все равно не выяснил бы. По опыту знаю, что вытащить какую-то информацию из сотрудника кадрового отдела нереально. А вот «двадцатый отдел» меня очень заинтересовал.
«Ты очень примитивно мыслишь».
«Вот спасибо!»
«Вот пожалуйста! Конечно, самое простое — предположить, что раз о «двадцатом отделе» тебе ничего не стали рассказывать, значит, там творятся какие-то нехорошие дела».
«Но они там действительно творятся. Девушки едва ли не прямым текстом сказали, что именно в отделе двадцатого века подделываются родословные».
«Правильно. Поэтому они ничего о нем и не рассказывают. Но какое это может иметь отношение к похищению Женьки? При чем тут она?»
«Ну… допустим, Келлеру понадобился гениальный хакер, чтобы подчистить какие-то хорошо защищенные базы. Например, в какой-нибудь государственной структуре. Архивы МИДа, например!»
«Ерунда! Зачем бы он стал рисковать, похищая девчонку, если проще предложить ей сделать ту же самую работу за деньги? Сам убедился — у него денег полно и расходует он их легко».
«Женька могла отказаться!»
«Ты сам-то в это веришь? — спросила Хайша. — Она очень похожа на тебя. Стоит подбросить сложную задачу, и ее даже силой не оторвешь от решения».
«Слушай, хватит уже нас сравнивать! Это не смешно!»
«А кто говорит, что смешно? Это грустно! Я ни разу не отдыхала на море, с тех пор как связалась с тобой!»
«При чем тут это?!»
«При том, что ты — трудоголик. И Женька — тоже. Она не отказалась бы от такой работы».
«Это только предположение!»
«Да. А вот то, что Келлер даже не пытался предложить ей эту работу, факт. Сразу похитил. Нелогично!»
«Мироздание вообще нелогично! Если бы в нем была логика, я давно бы был богатым и счастливым…»
«Не пытайся перевести разговор на другую тему! — остановила меня Хайша. — Келлеру не нужен был хакер. В таких серьезных организациях, как госструктура, базы хранятся на серверах, не имеющих выход в Интернет. А то и на бумаге. Даже ты это знаешь, а уж тем более — профессиональный историк».
«Знаю, — проворчал я. Приходилось признать, что Хайша утерла мне нос. — Критиковать легко. Предложи свою версию?»
«Кто из нас детектив?! Лично мне кажется, ты ищешь не в той стороне. Ты зацепился за самую первую, лежащую на поверхности версию, и не хочешь рассматривать другие варианты».
«Я их просто не вижу, — развел я руками. — Предположить, что Келлер внезапно влюбился в Женьку и похитил, чтобы сделать любимой женой в гареме, мне не позволяет здравый смысл. Я пользуюсь принципом Оккама — отсекаю избыточные сущности в рассуждениях!»
«Встречалась я с этим монахом, — пренебрежительным тоном сообщила Хайша. — На редкость занудный тип. Ты «бритвой Оккама» осторожнее махай, можешь отсечь себе что-нибудь жизненно важное. Интуицию, например!»
«Моя интуиция подсказывает мне, что одни темные дела обязательно притягивают другие. Криминалом… ну или почти криминалом здесь занимаются в «двадцатом отделе». Значит, там и нужно искать».
Мысль была здравая, но вот осуществить ее мне не удалось.
Пока я, стоя у двери с соответствующей табличкой, изобретал достоверный предлог, двери лифта открылись и из него вышли два человека, один из которых был мне знаком. Я уткнулся в свою папку и прошмыгнул мимо, стараясь превратиться в невидимку. К счастью, Альберт Виленович Орлов — а это был он, собственной персоной — слишком увлеченно спорил и в мою сторону даже не взглянул. Его собеседник скользнул по мне равнодушным взглядом и, казалось, мгновенно забыл о моем существовании. Но я почувствовал куда более пристальное внимание — незнакомец пытался прощупать меня через Тень. Я не стал закрываться, наоборот, позволил его теневому взгляду беспрепятственно скользить сквозь меня… Обычный человек… курьер… заблудился… куда идти… жарко… пива бы сейчас… Я почувствовал, как незнакомец успокоился и потерял ко мне интерес. Несомненно, это был теневой маг. Но не особо сильный и не очень умный. Или без опыта общения с людьми Тени — не знает, что можно не только закрываться от теневого взгляда, но и ускользать. Правда, на такое и способен-то далеко не каждый — нужно уметь полностью забывать свою истинную личность, подсовывая под взгляд фальшивку. Этому меня научила Хайша, и без нее я бы ни за что не смог проделать такой трюк и остаться в своем уме. Похожим умением из известных мне теневых рас обладают только двоедушники. Логично, правда? Но теневой маг, даже ни разу не встречавший двоедушника, должен хотя бы знать про такие хитрости. Я зашел в лифт, нажал кнопку первого этажа и постарался вспомнить облик незнакомца. Впрочем, какой же он незнакомец? Я был уверен, что встретил самого Анатолия Германовича Келлера. Откуда взялась такая уверенность, я бы не смог объяснить, но сомнений не было: вальяжный толстяк с пижонской бородкой и длинными вьющимися волосами — не кто иной, как Келлер.
Любопытно. Получается, Орлов знаком с академиком? И, судя по тому, как они спорили, знакомство это либо давнее, либо просто очень хорошее — со случайным знакомым обычно ведут себя сдержаннее.
Отъехав на пару домов от офиса Келлера, я припарковался и задумался. Камень в кусты был брошен, но вот выскочила из них совсем не та зверушка, которая ожидалась. Интересно, знал ли Орлов о похищении Женьки? Если знал, то бурная реакция при виде девчонки в нашей конторе объясняется вовсе не ее экстремальной внешностью. Просто Орлов не ожидал столкнуться с ней лицом к лицу. И теперь он в курсе, что беглянка скрывается в офисе «Фокс и Рейнард». Почему же тогда не последовало никаких действий со стороны Келлера? Или Орлов ничего не знает? Дьявол! Вопросов только прибавилось!
И тут я вспомнил про портрет «комитетчика», что набросала Женькина соседка по общежитию. Достал листок и мысленно пририсовал усы. Черт!
Ирка, правда, слегка идеализировала Орлова — на портрете он выглядел куда мужественнее и увереннее в себе. Но она ведь рисовала по памяти, да и романтичный флер профессии наложил отпечаток на ее восприятие. А с другой стороны, я видел безвольно оплывшее теневое лицо Орлова, и это сказалось уже на моем видении.