"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)
Иоанн склонился над пергаментом и, с трудом разбирая бисерный почерк монаха, прочел несколько строк. Помрачнев, впился требовательным взглядом в Максима, но изможденное лицо монаха осталось безмятежным.
— Знаешь ли ты, что за одни вот эти слова… — Царь зло чиркнул длинными ухоженными ногтями по пергаменту, словно пытаясь выцарапать из него ересь, — …за одни вот эти слова тебя надобно немедля посадить на кол?
— Знаю… государь, — спокойно ответил инок.
— Проклятый колдун! — Иоанн сплюнул на пол, и тут же, вспомнив, где находится, испуганно перекрестился.
Жег изнутри грех, жег, что и говорить. Колдуна надо было давно извести. И ведь хотел! Хотел расправиться, когда еще самый первый донос читал от настоятеля монастыря! Но дал слабину — решил вначале посмотреть, что пишет ученый грек столько лет. Любопытство разобрало: а не удалось ли ему перевести чего важного из немалых библиотечных богатств?.. Прочитал. Изумился. Поначалу хотел немедля стрельцов звать, чтоб вязали монаха да тащили в пыточную, но… допустил на мгновение предположение, будто описанное в трактате, переводимом Максимом Греком, возможно осуществить. И не нашел в себе сил противиться соблазну. Понял одно: за обещанное готов заплатить любую цену.
Любую.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Утро — самое ненавистное для меня время суток. Как бы рано я ни лег вечером, пробуждение всегда мучительно. Разум проявляет чудеса изобретательности, подбрасывая самые убедительные причины, чтобы не вставать хотя бы еще час! Еще полчаса! Ну хоть десять минут!
Помогает только привычка, выработанная еще во времена армейской службы. Ну и осознание того, что есть вещи, которые необходимо делать, как бы неприятно это ни было. Потому что от них может зависеть сохранность собственной шкуры.
Поэтому я нацепил спортивный костюм и, стараясь не шуметь, покинул свою комнату. Оказалось, старался я зря — Женька не спала.
— Привет! А ты чего в такую рань поднялась?
— Мм… — Девчонка потерла глаза кулаками и устало потянулась. — Я еще не ложилась, если че. Вот счас еще одну прогу мне перешлют, я ее установлю — и спа-а-ать…
— Ты всю ночь сидела? — Я уважительно присвистнул. — Вот это я понимаю — преданность делу.
— Да не, я привыкла по ночам работать, а днем спать. Прям вампир, гы-гы… Слушай, у вас тут убойные книги, ващще! Я, пока проги инсталились, почитала кое-что. Так. Где это? А! Слушай! «Отрубите кисть правой руки у повешенного и сушите ее на солнце в течение месяца. В блюдце налейте расплавленный воск, воткните в него руку, а в кисть вставьте зажженную свечу. Каждый, кто войдет в комнату, оцепенеет!» Че, реально действует?
— Ну блин, базара нет, если б я такую икебану увидел, наверное, не только оцепенел бы! Где ты это прочитала? Забудь! Это Алекс откуда-то натаскал, чтобы книжные полки солидно выглядели.
— У-у-у… Понятно. А я серьезно собиралась магии научиться… А ты чего в таком виде? Только не говори, что ты из этих!
Женька изобразила пальцами нечто неопределенное, но явно недостойное уважения. Я окинул себя критическим взглядом. На мне были поношенные, но еще вполне приличные спортивные штаны, олимпийка и кроссовки.
— Каких «этих»?
— Ну которые свихнулись на здоровом образе жизни… Хотя нет, ты же пьешь.
— Я не из «этих», — ответил я, застегивая на щиколотках утяжеляющие манжеты со свинцовой дробью. — При моей работе это вопрос не здоровья, а жизни и смерти. Вот и бегаю каждое утро… ну, почти каждое.
— Бегаешь? — протянула Женька. В ее голосе явно слышалось разочарование. — А как же боевая подготовка? Какое-нибудь карате или фехтование на мечах?
— Глупости. Бессмысленная трата времени. Почти все обитатели Тени настолько превосходят человека силой и прочностью тела, что вступать с ними в драку — чистое самоубийство. Раздавят и не заметят. И меч отберут и засунут в… куда-нибудь. А вот спастись бегством — вполне реально. Не хочешь присоединиться побегать?
— Нет уж, спасибо! — ужаснулась девчонка. — Я даже в школе на физкультуру не ходила! И вообще, я спать ложусь!
— Ладно, постараюсь не разбудить, когда вернусь.
— Насчет этого не бойся, — ответила Женька, возвращаясь к ноутбуку. — Ты что, в общаге никогда не жил?
Я кивнул, тщательно запер дверь и выбежал из подъезда.
На самом деле жить в студенческой общаге мне не довелось — москвичам общежитие не предоставлялось. Гостем у институтских друзей я оставался часто и, помню, жутко завидовал своим однокашникам, живущим безалаберной и, главное, вольной жизнью. Позже, впрочем, я в полной мере насладился жизнью в общаге, когда после института неожиданно попал в армию. Хорошо еще хоть на факультете была военная кафедра, и забрали меня служить не рядовым, а лейтенантом. Тем не менее проживание в офицерском общежитии навсегда избавило меня от желания делить жилье с кем-либо.
За этими ностальгическими воспоминаниями я добежал до парка. Вообще-то после недавнего инцидента с Отбоем соваться в парк было не особо умным шагом. Правда, про мои утренние пробежки практически никто не знает. С другой стороны, утренние часы — самые безопасные. Ночь, когда весь город пребывает в тени Луны и теневая магия особенно сильна, уже закончилась. Днем Тень слабее, но, если стоит солнечная погода, теневые существа могут черпать силу из глубоких дневных теней. А вот утром и вечером, когда солнце за горизонтом и тени прозрачны, теневая магия слабее всего. В худшем случае, если оборотень все же решит напасть сейчас, он будет в человеческой форме и не намного сильнее меня. Я от него просто убегу. Гм… бег наперегонки с оборотнями мог бы сильно оживить мои тренировки. Бегущий по пятам взбешенный Отбой — очень веская мотивация! Жаль, договориться с ним теперь будет сложно…
Эх! Шутки шутками, но как же не ко времени мне сейчас эти разборки с Отбоем!
Несмотря на реальную опасность, которую представлял вожак местной стаи оборотней, воспоминание о стычке с ним подняло мне настроение. Не каждый может похвастаться тем, что победил в стычке оборотня! Ну «победил» — это я преувеличиваю, конечно. Но, по крайней мере, я подпортил ему шкуру и притом ушел живым. Жаль только, что Отбой знает, где я живу. Надо предупредить Женьку насчет обаятельных молодых блондинов в солнцезащитных очках.
Я пробежал разминочный круг и начал постепенно наращивать скорость. Разогнавшись, свернул с тропинки и помчался напрямик через парк, лавируя между деревьями и перепрыгивая кусты и ямы. Тут уж все мысли вылетели из головы — задумаешься, так сразу лбом в печатаешься в дерево или в канаву сверзишься. Остается только бег — здесь и сейчас. Такая вот медитация в движении.
Пробежав насквозь Терлецкий парк, я пересек шоссе Энтузиастов, промчался сквозь Измайловский парк, развернулся и, не сбавляя темпа, припустил обратно. Добежал до Металлургов и только тогда перешел на неспешную трусцу. Сердце колотилось где-то в горле, но тренировкой я остался доволен. Лишние мысли и тревоги растворились в гуляющем по жилам адреналине, тело и разум были готовы работать.
Но сначала необходимо рассчитаться с прежними долгами.
Деньги на счету появились, а значит, ходить пешком больше не было причин.
Спустя час я мчался на своей «драге» по Третьему кольцу, прикидывая, как проще всего попасть на Кудринскую площадь. В последнее время машин в городе столько, что даже на мотоцикле пробираться сквозь пробки стало весьма непросто.
А еще дико осложняет жизнь путаница переулков с односторонним движением в центре. Право слово, старые районы Москвы — какой-то изощренный лабиринт! Тут и пешком-то заблудиться ничего не стоит. Покрутившись с полчаса, мне все-таки удалось пробраться к одной из знаменитых «сталинских высоток».
Ох, до чего же я не люблю сюда приходить!
И вовсе не потому, что мне не нравится архитектура здания или у меня какие-то предрассудки относительно его истории. Просто именно здесь находится Анклав магов — единственная власть, которую признают над собой все без исключения теневые обитатели. Потому как в Анклав входят только сильнейшие маги, сопротивляться воле которых — чистое безумие. И еще потому, что Анклав принимает действительно мудрые решения, которые всем только на пользу.