"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

Но движение получилось у него не очень удачным. Вытянутая рука в гипсе шарахнула по золоченой вешалке, приспособленной специально для головных уборов, и она, разбрасывая шляпы, с грохотом повалилась на пол. Охранник тут же поднял ее и поставил на место.
— Ну вот! — плачущим голосом воскликнул адвокат, скорым шагом направляясь в кабинет. — Уже полквартиры, соответственно, разгромил. И это только за один день.
Он пропустил Сергея вперед, потом вошел за ним. Адвокат уселся за стол, попутно опрокинув загипсованной рукой лампу, и со вздохом облегчения, положил больную руку на крышку стола.
— Представьте, Сергей Васильевич. Только вчера сняли гипс с ноги, а сегодня конкуренты клиента… Ай! — махнул он левой, здоровой рукой. — Вспоминать не хочется… Ну да ладно. Рассказывайте вы, драгоценный. Ведь вы что-то узнали… Скажите, узнали?!
Сергей достал из нагрудного кармана куртки дневник отца.
— Да, узнал.
— Ну говорите, говорите скорее, мой драгоценнейший, ведь я так любил папочку.
— Я пришел сообщить вам, что ваш отец умер. Но перед смертью просил передать, что любит вас и хочет, чтобы вы продолжили его дело…
— А откуда все это известно? — Огонек недоверия блеснул в многострадальных глазах Александра Михайловича. Он неповрежденной рукой надел очки и присмотрелся к Сергею. — Откуда?
— Далее он просил передать, — проигнорировав вопрос адвоката, продолжал Сергей, — что на левой стене, за книжным шкафом, — Сергей открыл дневник отца и, чтобы не допустить ошибки, стал читать из него вслух, — десять сантиметров от подоконника, сто тридцать сантиметров от пола, под слоем штукатурки… Все. Больше, что характерно, ничего нет.
На адвокате не было лица, он выглядел потерянным и изумленным.
— Десять сантиметров от подоконника, сто тридцать от пола… Десять от подоконника… — тихо шептал он одними губами. — …Десять от подоконника… Молоток… Молоток!!! — вдруг дико заорал адвокат, голос у него был удивительно высокий и звонкий, ведь когда-то в хоре мальчиков он пел сопрано.
И от этого сопрано у Сергея заложило уши. Двое очумелых амбалов с пистолетами в руках вломились в комнату и выпученными глазами стали искать, кого бы пристрелить.
— Срочно молоток! — прокричал из-за стола Александр Михайлович. — И сантиметр.
Охранники тут же убежали, на ходу пряча оружие. Сам адвокат вскочил, повернулся к окну, с грохотом на пол упал монитор компьютера. Но Александр Михайлович, казалось, не заметил этого — он старался здоровой рукой отодвинуть здоровенный шкаф с книгами от стены. Но то ли шкаф был слишком тяжелым, то ли неудобно было его отодвигать, но адвокату это не удавалось. Помогли подоспевшие молодцы. Они отодвинули шкаф и по велению охраняемого тела удалились. Сергей следил за происходящим в комнате безразлично.
Хотя принесли ему, как он и просил, сантиметр, адвокат не стал ничего мерить, а, выбрав место, на глазок долбанул несколько раз молотком но стеке, потом снова и снова… Пока не образовалось отверстие, в которое адвокат сунул здоровую руку и, пошарив там, вытащил старинную шкатулку. Александр Михайлович поставил ее на стол и открыл: там лежал перепутанный комочек драгоценностей, несколько колечек, цепочек и прочая ювелирная шелупень.
Адвокат вдруг резко захлопнул крышку и со страхом посмотрел на безразличного Сергея, за время всех этих разрушений так и не переменившего позу. Хозяин быстрым, торопливым движением выдвинул ящик стола и спрятал туда шкатулку, потом сел в кресло и тяжело грохнул загипсованную руку на стол. Здоровой рукой он вытер со лба пот. Сергей не произнес ни слова, глядя на ошалевшего адвоката.
— Господи! Сколько лет я ждал этого дня! — наконец проговорил Александр Михайлович. — Извините, Сергей Васильевич, за мое поведение, но ведь это драгоценности бабушки, из-за них, соответственно, расстреляли дедушку. Они чудом сохранились после обысков ГПУ… Ведь я из-за них всю дачу разрушил, а они здесь, в квартире… нет, это невероятно! — Адвокат схватился рукой за лоб. — Бедный папочка! Ведь я думал, что его убили из-за этих самых драгоценностей…
 
Адвокат Михин, судя по виду, успел взять себя в руки.
— Нет. Его убили, что характерно, по другой причине.
— Кто?! Кто убил моего папочку? — воскликнул адвокат и подался вперед, загипсованной рукой сбив со стола пепельницу.
— Человек, который убил его, вчера на моих глазах сгорел заживо. Но вас, должно быть, интересует не он, а заказчик…
— Так был еще и заказчик?! Говорите, драгоценный мой, кто этот человек? Я из него сделаю кучу мусора…
— Это Китаец, именно он приказал выкрасть вашего отца и замучить до смерти, но и он, что характерно, мертв. Так что… — Сергей развел руками.
— Китаец?.. Я боялся, что он приложил сюда свою лапу, хотя и подозревал… Это из-за завещания вашего отца, да?
И Сергей вкратце рассказал, как все случилось и как умер отец адвоката. Из дневниковых записей следовало, что некоторое время их отцы сидели в колодце вместе. Отец адвоката умер первым.
— Отец адресовал этот дневник мне, хотя в то время все думали, что я погиб в Афганистане. Там произошла путаница с документами, я тогда находился в госпитале. Возможно, эта путаница спасла мне жизнь, потому что и Китаец думал, что я мертв, в ином случае он постарался бы ликвидировать меня, чтобы я не совал свой нос и как-нибудь не докопался до смерти отца. Они даже не потрудились как следует подделать завещание.
— Бедный, бедный мой папочка, — вновь запричитал адвокат. — Послушайте, послушайте меня, драгоценный Сергей Васильевич. Мне очень стыдно, что я недостойно вел себя, когда обнаружились драгоценности бабушки. Но ведь без вас не было бы ничего. — Адвокат выдвинул ящик стола и, порывшись в нем, положил на стол крохотный перстенек с камнем. — Вот. Я хочу подарить вам это в знак дружбы и благодарности.
— Зачем он мне? — пожал плечами Сергей. — Да и, что характерно, маловат.
— Конечно, маловат, — это перстень для дамы, для дамы, которую вы любите.
Сергей улыбнулся:
— Ну, тогда, пожалуй…
Он спрятал перстень в карман.
— Так где, вы говорите, находится дом, в котором умер мой папочка?
Сергей назвал адрес.
— Ага-а! Я куплю это место… Я куплю это место и поставлю там памятник. Сегодня же этим и займусь.
Адвокат пошел провожать Сергея до двери.
— Ну вот, теперь вы знаете, кто виновен в смерти наших отцов, — сказал Сергей, уже стоя возле входной двери.
— А вы знаете, — вдруг почему-то перейдя на шепот, заговорил Александр Михайлович. Он поманил Сергея к себе поближе. — А ведь он жив, — еле слышно, одними губами проговорил адвокат и оглянулся.
— Кто жив? — тоже шепотом переспросил Сергей.
Хотя он уже понял, он сразу понял, кто. Желваки заходили на его щеках, он пронзительно смотрел в глаза адвоката.
Адвокат, немного помедлив, оглянулся снова и, приблизившись к уху Сергея, прошептал:
— Китаец жив.
  
Глава 7
 
ДЕЛЕЖКА — ТРУДНОЕ ДЕЛО
 
(В БОЙ ИДУТ ОДНИ МЕРТВЕЦЫ)
 
Раздел имущества между бандитскими коллективами проходил на пятом этаже гостиницы рангом пониже и позамызганнее, хотя и тоже недалеко от центра города.
Забойщик, устраивавший сходку, решил, что при дележе могут возникнуть эксцессы, а поножовщина или стрельба в шикарной гостинице может привлечь внимание правоохранительных органов.
Все собравшиеся после крупной уборки братки были на взводе: каждому казалось, что он замогилил большее, чем другие, следовательно, может рассчитывать на больший кусок.
В назначенное время во главе длинного стола с золотым колокольчиком восседал Забойщик. Паханы сидели по обе стороны стола. Все они были возбуждены предстоящей дележкой, только старый Ублюдок тихонько посапывал, уронив плешивую голову на грудь, — изношенный его организм не мог подолгу выносить бодрость.
Звон золотого колокольчика заставил смолкнуть разговоры за столом.
— Я рад видеть вас снова, — по привычке используя американскую формулировку, поднявшись и обводя доброжелательным оком собравшихся за столом, проговорил Забойщик. — Пора подвести итоги большой уборки. По нашим сведениям, уборка удалась на славу. Город очищен от скверны. Полутора-двумя сотнями головорезов, насильников, убийц и прочих подонков, паразитирующих на теле демократического государства, стало меньше. И в этом ваша заслуга! — Сдержанные аплодисменты прервали его вдохновенную речь, паханы согласно закивали. — Наши потери в этом благородном деле невелики, всего десять-пятнадцать братков. Цифры уточняются, но все равно прошу почтить их память молчанием…