"Фантастика 2024-45". Компиляция. Книги 1-19 (СИ)

— Адреса!.. — сквозь зубы процедил Сергей с каким-то особенным выражением, отчего у Ильи по спине поползли мурашки.
— Ладно, — сдался кукольник. — Пиши, только быстро. Хорошо, у меня память хорошая, все адреса помню.
Марина протянула лист бумаги и ручку.
— Эти люди были свидетелями по тем двум убийствам, и все трое переменили свои показания, после чего Верочку обвинили. Не дождавшись пересмотра дела, она сошла с ума. Больше я ничего не знаю. Ну давай, пиши быстро…
Кукольник ежесекундно оборачивался в котельную, откуда слышался шум и вопли, как будто кто-то пытался не допустить, чтобы он разговаривал с Сергеем.
— Мамочка, как страшно… — проговорила Марина, с ногами забравшись на кровать и забившись в угол подальше от окна.
Кукольник продиктовал адреса переменивших показания свидетелей, их фамилии и имена, а сам поторопился в помещение, где располагались котлы.
— Ай, мерзавцы! Ай, гнусы!! — вдруг ожила и мерзко закричала в его руках кукла.
— Мамочка, что же это такое… — причитала испуганная Марина.
Илье тоже было как-то не по себе. Один Сергей казался довольным. Он спрятал адреса во внутренний карман куртки.
— Часто тут детишки, что характерно, балуются? — спросил он Марину.
— Такое впервые. Стучат в окна, это бывает, но стекла не били ни разу, языки показывают… Но такое!
— Ну-ка, слезь, поганец! — послышался из котельной окрик кукольника.
И тут же что-то грохнуло и зазвенело. Сергей с Ильей вышли посмотреть. Кукольник стоял в центре зала спиной к котлам и смотрел куда-то вверх, забытая кукла обвисла в его руке и лежала ногами на цементном полу.
— Он вон там полз, паренек совсем небольшой. Как он туда забрался, не пойму! — он указал под потолок котельной. — Я ему крикнул, чтобы он слез, а он в меня вот этим кирпичом запустил. — Кукольник изумленно посмотрел на обломок кирпича, которым при удачном попадании можно в два счета проломить голову.
— Ведь буквально в миллиметре от виска моего пролетел, — продолжал изумляться кукольник. — Что за дети!? Ведь он бы меня убил…
— Дядя Боря, мне одной страшно. — прибежала Марина. — Вон и там стекло разбили, — показала она пальцем.
— Да стекло-то, черт с ним, — сказал кукольник. — Меня вон чуть кирпичом не убили.
Он обвел выпученными глазами большие окна котельной и вдруг в сердцах топнул ногой в пол.
— Ведь поклялся никогда в это дело не соваться! Верочка рассудка лишилась! Я-то что?!
Он со злостью посмотрел на Сергея.
— Да ладно, не бойся, что характерно. Мнительный ты.
— Брось, дядя Боря, — обняла за плечи расстроенного кукольника Марина — Это совпадение. Не думаешь же ты, что этот мальчишка в тебя кирпичом запустил из-за того, что ты адреса дал… Нужно в милицию на хулиганов заявление написать.
Кукольника слова Марины как будто убедили, он взял себя в руки.
— Детишки в окна заглядывают, в дверь звонят, хохочут… знают, что я тут куклы делаю, — им интересно. Я особо-то их тоже не ругал… Но такое, чтобы стекла били, впервые.
— Зря ты им адрес сказал, — ожила в его руках кукла.
И снова эта поразительная чревовещательная способность кукольника: говорить, не открывая рта, — поразила Илью.
— Вот я и подумал, может, с этим делом связано. Но нет, он уже не вернется. Ты, Сергей, учти, — понизил вдруг голос почти до шепота кукольник. — Дело это опасное, потому что, если он вернется… — Кукольник остановился, мгновение помедлил. — Да нет, он не вернется никогда… Но все равно будь осторожен.
— Кто вернется? — спросила стоявшая тут же Марина.
— Кто-кто, дед Пихто, — неожиданно возникла между ними кукла с уродским оскалом.
— Да нет, он не вернется. Через столько лет… — с каким-то сомнением проговорил он, как бы ни к кому не обращаясь. — Никогда не вернется… — уже уверенно сказал он.
Кукольник сел за стол, на котором были разложены кукольные запчасти, и принялся за работу, больше не обращая на гостей внимания.
— А ты, значит, здесь живешь? — спросил Сергей Марину.
— Пока что здесь, я со своим дружком рассталась, — повела плечами Марина.
 
Симпатичная она была девица и жестами этакими будила внутри что-то животное…
— А дружок у тебя Туз был? — спросил Илья.
Марина смутилась.
— Туз — это который спящего Китайца от Малюты прятал? — поинтересовался Сергей.
— Не знаю я никакого Туза! Что вы от честной девушки хотите?! — взяла свой обычный тон Марина.
— Да ладно, нам-то на это дело начхать. Живи ты с кем хочешь. Но если твой дядя Боря адреса напутал, я вернусь, и мы поговорим без свидетелей, что характерно.
Хотя Сергей и был ниже рослой Марины, но, несмотря на это, выглядел значительнее.
— Ну, пошли, Илья. Ты когда в душ лазаешь, свет не забывай выключать, — погрозил он Марине пальцем. — А-то я лаз этот забью, к едрене фене.
Увлеченный работой кукольник что-то шептал тихонько себе под нос и не повернул голову в их сторону. Сейчас он напоминал какого-то сказочного кудесника, колдующего над новым гомункулосом.
Сергей уже вышел во двор, Илья тоже сделал шаг к двери, но Марина вдруг схватила его под руку, крепко прижалась к его боку своим крепким телом, явственно ощутимым сквозь ткань тоненького халата, так что сразу вогнала Илью в краску, и жарко зашептала в ухо:
— Я должна сказать тебе, Илья, очень важную вещь. Я могу только тебе сказать, это касается тебя и твоего друга. Вопрос жизни и смерти. Слышишь? Приходи сегодня в восемь вечера сюда. Обязательно приходи. Это очень важно… Но умоляю тебя, не говори никому.
Все это она проговорила скороговоркой, чтобы Сергей чего-нибудь не заподозрил. Поэтому Илья вышел немного ошалевшим, сквозь приятные ощущения пытаясь осознать смысл ее слов.
Сергей, озабоченный, стоял возле машины. Стекла были вымазаны грязью. Невдалеке девочка в осеннем пальтишке и в платочке скакала через скакалку. Рядом мальчик такого же возраста, сидя на корточках, возил по грязи игрушечный грузовик.
— Вж-ж-ж-ж!..
Сергей подозрительно посмотрел в их сторону.
— Эй, девочка! Эй! — позвал он.
Девочка, не обращая внимания, продолжала скакать.
— Девочка! — снова позвал он.
Она перестала скакать. И вполоборота нехотя повернулась к Сергею.
— Девочка, ты не видела, кто машину мне запачкал?
— Нет, дядя, я только что вышла, — ответила она и снова начала прыгать через скакалку.
— Ж-ж-ж-ж… — увлеченно, не обращая ни на кого внимания, вел мальчик грузовик на кучу грязи. — Вж-ж-ж-ж…
Сергей махнул рукой, поняв, что от малолеток ничего не добиться, открыл багажник и, достав тряпку, стал протирать стекла. Мелкая пакость не доставила ему сильного огорчения. Он насвистывал какую-то мелодия и неторопливо, старательно тер стекла машины.
— Самое главное — хорошо потрясти свидетелей, — говорил он, отряхивая тряпку. — Начнем завтра.
— Ты думаешь, у них удастся что-нибудь узнать?
— Если им есть что мне сказать, то удастся. Свидетели свои показания так скоро не меняют. Только под давлением. Вот и узнаем, кто давил. Потом на него сами надавим…
Сергей открыл багажник, бросил туда тряпку.
— Ну, а если не скажут?..
Илья, все еще находясь под впечатлением разговора с Мариной, был рассеян, одновременно гадая, что Марина хочет ему сказать.
Илья вдруг насторожился. Какое-то странное ни на что не похожее ощущение тревоги и того, что на него кто-то смотрит, заставило оглянуться. И тут он заметил, что девочка не скачет, мальчик на корточках уже не возит по грязи свой автомобиль, что они, замерев и затаив дыхание, изо всех сил вслушиваются в их разговор. Но это было замечено боковым зрением в какое-то мгновение… Когда же он повернулся в их сторону, девочка уже прыгала через скакалку…
— Вж-ж-ж… — преодолевал навалы грязи смелый водитель грузовика.
Маленьким детям не было дела до взрослых разговоров: у каждого из них имелись свои, более важные, детские дела.
Хотя было еще пять часов, но начинало смеркаться.