Призрак (СИ)

Спускаюсь со ступенек и бреду по улице, высматривая магазин одежды, а то несмотря на всю заботу, переодеть меня в сухое и целое никто не захотел. Найдя искомый, быстро приобретаю там полный комплект одежды. Расставшись с еще почти тысячей евро, выхожу на улицу как нормальный человек. Старую, мокрую и порванную одежду отправляю в ближайшую мусорку, предварительно вытащив из нее все нужное.
Затем захожу в первый попавшийся ресторан, наедаюсь там сколько лезет, а лезет не мало, мягко говоря. Сытый, сухой и довольный отправляюсь на поиски гостинцы. Недолго думая, ловлю такси и сев в него прошу отвести в нормальную гостиницу. Сам-то без понятия, а Арти что-то до сих пор молчит, не спеша радовать меня, что все восстановила и можно ее эксплуатировать по полной, так что приходится искать все по старинке, самостоятельно.
Добравшись до гостиницы и сняв уютный одноместный номер, принимаю горячий душ, наконец-то окончательно согреваясь, а то все это время холод продолжал быть со мной, будто оставшись где-то в глубине тела. Разомлевший и сонный падаю на кровать и в прямом смысле слова отрубаюсь.
Открываю глаза и даже не сразу понимаю где нахожусь: слишком уж уютно вокруг и не похоже на ставшую привычной подземную камеру. Поднявшись с кровати, смотрю в окно, выходящее на город. Небо, люди, кипящая жизнь — картина от которой успел отвыкнуть за прошедшее время.
— Арти, ты там живая? — спрашиваю у нее, параллельно заказывая обильный завтрак в номер.
— Живая. — почти сразу раздался ответ.
— Тогда почему молчишь? Что там с восстановлением твоих модулей?
— Возникли некоторые сложности.
— Ну что еще? — спрашиваю, тяжело вздохнув. Вот почему что-то должно испоганить такое хорошее настроение?
— Из-за бактерии произошли изменения в твоем мозге. Пришлось пересчитывать многое, за то время пока ты спал было завершено восстановление девяноста процентов модулей. В течении ближайших двух часов закончу оставшиеся.
— Изменения? В мозге? — испугавшись переспрашиваю у нее. Ладно еще в целом в организме, но в мозге… — Что именно? Что-то опасное?
— Сложно сказать. Нужно время чтобы проанализировать. При поверхностной проверке, эти изменения были не сильно заметны, они вскрылись при попытке восстановления модулей. Оказалось, что в некоторых местах биологические ткани заняли пустующее место, где должны располагаться элементы модулей. На данный момент, как и во всем организме, негативных последствий не вижу. Только в отличии от остального тела, здесь идет не физический рост, развитие, а изменения другого уровня, более качественные, чем количественные.
Сказать, что мне стало понятнее после объяснения Арти — это слишком преувеличить. Понял, что не опасно вроде бы и изменения происходят не столько в виде роста мозга, как например с мышцами, где это самый видимый эффект, а какие-то иные, подробнее же кажется Арти еще сама не выяснила.
— Модуль внешней связи готов?
— Да.
— Так чего молчала? Давай подключайся к местной сети и прошерсти интернет на последние новости, пора уже узнать, что в мире происходит.
— Уже. Подключение было осуществлено еще когда ты спал, сразу после восстановления работоспособности модуля.
— И ты молчала все это время? — с укоризной в голосе говорю вслух.
— Ты не оставлял указаний на этот счет и тебе было необходимо отдохнуть. Я же в это время занималась анализом доступной информации.
— Ладно. — все же соглашаюсь с ее доводами. — Тогда рассказывай. Что нового в мире? Что с войной, последним обменом ядерными ударами?
— Судя по информации в общедоступных источниках интернета, своих целей достигли только пять боеголовок. По всем признакам та что взорвалась на Готланде была самой мощной, остальные гораздо слабее и такого урона не нанесли.
— Куда они попали?
— Две угодили в военные объекты в малонаселенной местности на территории Норвегии, одна в Гренландии, одна в Готланд и одна на Аляске. Больше всего потерь в мирном населении было на Готланде, остров полностью уничтожен. В местах поражения проводятся процедуры дезактивации с применением последних экспериментальных технологий в этой сфере. Некоторые факты указывают на то, что эти ракеты могли быть пропущены намеренно, чтобы проверить новые технологии. Прямых доказательств, указывающих на это, нет, только косвенные.
 
— А что с сопутствующим ущербом, как от удара по Готланду?
— В результате поднятой волны пострадали прибрежные населенные пункты Швеции, Латвии, Литвы, Эстонии, Польши, Германии, Дании — все что находились на берегу Балтийского моря. Удар по острову вызвал тектоническую активность, которая только усилила поднятую волну. В других местах таких последствий нет, максимум жертвы непосредственно от самого взрыва.
— Сколько погибло?
— Неизвестно, спасательные мероприятия проводятся до сих пор. Скорее всего много, все что было на побережье смыто.
— Ракеты были только со стороны ОДКБ и НАТО?
— Да. Другие страны не участвовали в обмене ядерными ударами. Или такой информации нет в доступных мне источниках.
Отвлекаюсь от беседы с Арти на молодую горничную, вкатившую в номер столик с завтраком. Улыбнувшись ей, благодарю и закрываю за ней дверь. Посмотрев на еду, понимаю, что хочу есть, причем сильно. Не отказываю себе в этом, пока есть возможность.
— Что по политическим последствиям, скажем так, от этого обмена ядерными ударами?
— Недостаточно информации. По имеющимся сведениям, армия ОДКБ готовится к переходу в наступление. Войска НАТО концентрируются в ключевых точках на прифронтовой территории.
— Новый этап войны? — спрашиваю скорее у самого себя, жуя завтрак.
— Да, и его стартом послужил недавний обмен ядерными ударами.
— Можешь сказать кто первый начал?
— Недостаточно данных. В доступных источниках слишком противоречивая информация.
— Слушай, это получается, наши не пропустили ни одной ракеты? — спрашиваю у Арти.
— Такой информации нет в доступных мне источниках. То, что удалось выяснить я тебе уже озвучила.
— Хорошо, я понял. — отвечаю ей, немного успокоившись. Все же не хотелось бы чтобы, к примеру, по моему родному городу ударила ядерная ракета.
Доев, выкатываю столик в коридор, а сам сажусь около окна и смотрю в него, наслаждаясь видом. Никогда бы не подумал, что буду кайфовать от такой простой вещи. А нужно было всего лишь проторчать безвылазно почти месяц под землей.
— Есть еще что-то важное, что мне стоит знать по общемировой обстановке?
— На данный момент такой информации нет. Занимаюсь расширением списка доступных источников, восстанавливая, где это возможно, потерянные подключения, а где взламывая заново. В приоритете глобальные ресурсы.
— Тогда перейдем к делам нашим насущным. Что за английский лорд, который курировал тот проект что раскопал убитый журналист и которого мы собирались навестить перед тем как самолет взорвался?
— Никалас Майлс, тридцать девять лет, входит в палату британских лордов, не женат, детей нет, служил в армии, увлекается стрельбой, его состояние оценивается в двадцать восемь миллионов долларов.
— Это все интересно, но есть что-то более полезное для дела? Как мне его найти и перехватить, чтобы узнать нужную информацию? Или может мне вообще не нужно этого делать, а тебе всего лишь необходимо что-то взломать? — засыпаю нейросеть вопросами.
— Нужен физический контакт, в интернете не удалось ничего обнаружить по интересующей тебя информации. Вскрыла найденные электронные почтовые ящики, облачные хранилища — ничего интересного обнаружить не удалось.
— Жаль. Тогда возвращаемся к уже заданному вопросу — как мне добраться до него? Он где-то появляется, куда-то ездит? Может влезть к нему в дом? Или у него, как у того журналиста, есть ячейка в каком-нибудь банке, где он хранит важное?
 
— Через два дня он организует крупный прием в честь своего дня рождения.
— Уже что-то. Где будет проходить прием?
— На вилле в Лондоне.