Частный детектив Выпуск 3
Доктор произнес:
– Он умер между девятью и девятью тридцатью.
– Да, – сказал я. – Жанна Шелдон звонила мне в двадцать минут десятого, после выстрелов.
Трант знал об этом. Мы сообщили ему все, что знали. Он посмотрел на меня.
– Поскольку миссис Шелдон звонила вам, я думаю, вам лучше других известно, что здесь произошло.
– Конечно, я расскажу все, что вы захотите услышать. Мы сели на диван. Я всегда считал, что у полицейских имеются блокноты и карандаши. Трант же был исключением. Мне было бы легче, если бы я почувствовал к нему симпатию и он не казался бы мне слишком интеллигентным и спокойным в такой ситуации.
– Вас зовут Джакоб Дулитч?
– Нет, Джонатан. Но все зовут меня Жаком.
– Вы компаньон издательства «Шелдон и Дулитч»? Это у вас издаются произведения Гвендолен Снейгли?
– Да.
– Вы женаты?
– Моя жена умерла.
– Да, помню. У вас есть сын. Кажется, ему должно быть около девятнадцати лет?
Значит, он помнил. Мне было неприятно, что он знает о Фелиции.
Я достал сигарету и хотел закурить, но рука сильно дрожала. Трант вынул зажигалку. Его любезность меня не удивила. Это любезность пантеры.
– Мистер Шелдон давно женат?
– Около месяца. Он познакомился с женой в Англии. Ее отец писатель, творчество которого заинтересовало мистера Шелдона. Он привез сюда всю семью жены. Живут они в этом же доме, на верхнем этаже. Квартира имеет отдельный вход.
– Понимаю. До этого он не был женат?
– Нет.
– А эта дама, которая пришла позже?
– Это его сестра. Она тоже живет здесь.
– А вы не можете сказать, почему Жанна Шелдон была заперта в комнате?
– Ее закрыл Ронни.
– Почему?
– Они поссорились.
– Из–за чего, вы не знаете?
– Они поссорились из–за моего сына.
И только теперь, когда я сказал это, гнев, кипевший во мне против Билла, мгновенно испарился. Я чувствовал только тупую боль, словно стоял у его гроба.
– Причем здесь ваш сын?
– Билл влюблен в миссис Шелдон.
– Понимаю, – кивнул сержант Трант.
Он вел себя как человек, который уже ничему не удивляется.
– Я делал все, что мог, чтобы воспрепятствовать этому. Ронни уехал в Джорджию. А когда сегодня вечером он вернулся, то застал свою жену в объятиях моего сына. Ронни устроил страшный скандал. Вышвырнул Билла. Он вообще был очень вспыльчив.
Сержант положил руку мне на плечо.
– Пожалуйста, только факты. Что было дальше?
– Потом он позвонил мне. Я тут же приехал. Здесь была Жанна. Он устроил новую сцену, обвиняя меня в том, что я не мог присмотреть за сыном, и грозил разрывом наших деловых отношений. Он был разъярен.
– Что вы под этим подразумеваете?
– Он всех ругал, хотел мстить, хотел…
– Его взбесило, что миссис Шелдон влюблена в вашего сына?
Этот вопрос он задал так спокойно, что чуть не поддел меня. Но это ему не удалось.
– Я не говорил, что Жанна Шелдон влюбилась в Билла.
– Вы дали понять…
– Ничего я не давал понять.
– Но вы же сказали, что они целовались. Вы также сказали, что «делали, что могли». Если миссис Шелдон его не любила, то почему разрешала себя целовать и почему ей нужна была ваша помощь?
Вот когда ласковый и дотошный детектив проявил себя. Умница, нечего сказать… Мной овладела невероятная усталость.
– Миссис Шелдон любит вашего сына? – снова спросил он.
– Не знаю. Она мне не говорила. Почему вы меня об этом спрашиваете? Я не ходячее пособие по психологии, как вы.
Петер мягко одернул меня:
– Жак!
– Что, черт возьми? Какое это теперь имеет значение?
– Убили человека, – сказал сержант. – Поэтому нам надо знать как можно больше, а также и то, любит ли его жена другого или нет. Я понимаю ваше положение – вы отец. Вы, конечно, стараетесь сгладить обстоятельства. Но если миссис Шелдон…
– Я сглаживаю! Неужели вас ничему не научили в ваших полицейских школах?
Я поднялся. Снова страшно заболела голова.
– Спрашивайте дальше. Надо закончить допрос, а тогда уже делать выводы, сглаживаю я или нет.
Трант сидел, положив ногу на ногу, и никак не реагировал на мои слова.
– Хорошо. Вы считаете, что ваш сын убил мистера Шелдон а?
– Да.
Его лицо осветилось каким–то внутренним светом. Настало время его триумфа. Он вывел меня из равновесия и заставил открыть карты.
– Не понимаю, почему вы в таком восторге от самого себя. Никто не собирался ничего скрывать от вас. Поинтересуйтесь у Петера, почему он здесь. Спросите его о револьвере.
– Да, – отозвался Петер. – Пришла моя очередь.
Он начал рассказывать Транту о визите Билла и пропаже револьвера. Детективы, как мыши, шныряли по комнате. Тело Ронни еще не увезли. Вопреки моему желанию, мне все же пришлось слушать их беседу.
– Вы заметили, что исчез револьвер и позвонили брату? – спросил Трант.
– Да.
– И поехали к нему домой?
– Да.
– Миссис Шелдон звонила при вас?
– Да.
– Вы уверены, что это ваш револьвер?
– Конечно.
Сержант Трант встал и подошел ко мне.
– Мне очень жаль, но если ничего не изменится, я должен буду арестовать вашего сына.
– А я и не сомневался, что вы поступите именно так.
– Где ваш сын?
– Не знаю.
– Он живет с вами?
– Нет.
– А где он живет?
– Не знаю.
На его лице появилась усталость, словно он потерял терпение говорить со мной.
– А почему вы не знаете?
– Потому что мы поссорились. Он хотел жить самостоятельно. Я даю ему пятьдесят долларов в неделю и он снимает комнату.
– Где?
– В Гринвич–городке, но где точно, я не знаю.
Я знал номер телефона Билла. По нему можно легко установить адрес, но у меня не было желания помогать и угождать Транту. Я и так сделал достаточно. Теперь пусть сам разыскивает убийцу…
– Понимаю, – снова сказал сержант.
Я подумал с сарказмом, что в единственном случае, когда я ему солгал, он не усомнился в моих словах.
– Я должен его найти. – Ищите.
В этот момент вошли Лейгтоны – вся троица. У меня так разболелась голова, что я уже не обращал внимания на окружающих. Но их я заметил сразу. Бородатого Базиля, Филлис Брент и Нору, такую незаметную, тихую, похожую на жену пастора.
Трант и Петер подошли к ним. Я сел на диван. Иногда до меня долетали обрывки разговора.
– Мы увидели у дома полицейского… Мы были в театре… Нет, нет. Ах, Базиль, не смотри…
Я, кажется, потерял сознание от нестерпимой головной боли. Петер и Трант склонились надо мной.
– Он совсем изнурен, ему лучше уехать, – услышал я слова Петера.
– Да, – ответил Трант, – пусть отправляется домой.
– Он поедет к нам, – твердо и в то же время вопросительно произнес Петер.
– Мне не нужна помощь, – так же твердо сказал я.
– Но, Жак…
– Отстань от меня, понятно?
– Но сегодня ты не можешь быть один… Я спросил Транта:
– Я имею право быть один?
– Пожалуйста, делайте что хотите, но я прошу вас завтра прийти в комиссариат и официально дать свои показания.
– Хорошо.
Я повернулся и пошел через бесконечно длинную комнату. Базиль, Филлис и Нора стояли у дверей. Нора сделала шаг ко мне и протянула руку. Я попытался улыбнуться, но ничего не получилось.
– Со мной все в порядке. Пойдите, пожалуйста, к Жанне, вы ей больше нужны.
Внезапно Базиль загородил мне выход.
– Это возмутительно! Как это могло случиться? Кто это сделал?
– Никому не говорите, – сказал я, – но убийца – Гвендолен Снейгли.
Я бросился к выходу, чувствуя, что еще минута – и я разрыдаюсь.
Глава 10
Вернувшись домой, я принял аспирин, налил виски, но выпить не смог. Мне казалось, что дома будет легче, но внутреннее напряжение не исчезло. Я сел на диван. Напротив висела картина с видом костела святого Захария. Я купил ее во время поездки в Париж. Сейчас она напомнила мне Рим. Я видел себя у фонтана возле дворца Медичи. Солнечный свет косо падал сквозь вечнозеленые дубы. Слышались тихое журчание воды в каменном бассейне и сигналы мотороллеров.