Пробудившая пламя (СИ)

– Я уже радуюсь, что не корешки выкапывали. – Тяжело вздохнул император.
– А что тут такого? В Карнаке и окрестностях растут многие лекарственные растения, которых больше нет нигде в империи. – Удивилась Ираидала. – Мы их собирали и отправляли в столицу матушке Вали. То, что нужно было самим, она оставляла, излишки уходили торговцам. Мы же указывали торговлю лекарственными травами, когда присылали налог.
– Повелитель? – заволновалась лари Лайна, глядя в лицо отцу, закрывшему глаза.
– Не переживай, моё сокровище. Всё хорошо я сейчас успокоюсь. – Улыбнулся хоть и через силу своей лари отец. – Просто с закрытыми глазами легче баранов пересчитывать. Для успокоения.
Но посмотрел он при этом, почему-то на нас с Файридом.
– Это просто какой-то кошмар! Как такое вообще могло произойти? – шептала, прижав ладони к лицу, Лайна, и в её глазах стояли слёзы, которые она пыталась удержать, часто моргая.
– Мы во всём разберёмся. И этого птенчика морского вернём в семью. Тем более, что как мне сообщили, он обзавёлся парой. И наша с тобой помощь ему понадобится, когда его половина, будет вынашивать ребёнка. Лари Ираидала заверяет, что он ответственный дядя. Значит и отцом будет не раздолбаем, и помощь примет. – Я не понимал, что произошло, но отец явно вздохнул с облегчением, он всё ещё был зол, но исчезла какая-то обречённость что ли. – У меня к вам, лари Ираидала, ещё один вопрос. Вы говорите, что у ирдара Аргеса были основания для нелицеприятного мнения об императорской семье. Но я предполагаю, что и у вас мнение сложилось не самое лучшее, если вы решили, что детям здесь может грозить опасность. Я прав?
– Император, – растерялась Ираидала. – Я не знаю как ответить...
– Честно, лари, честно! – потребовал отец.
– Геликарнак всегда был кормящей провинцией, такой дойной коровой империи. Несколько поколений рода Марид-Нави привыкли только получать с этих земель. Поэтому, как только появилась нужда в дополнительных средствах из-за войны, то сборщики были направлены именно в оманлир моих детей. И мы отказали в выплате требуемых налогов, потому что денег в Геликарнаке сейчас нет. Нам пришлось в сжатые сроки строить всю прибрежную линию оборонительных сооружений. – Подробно и спокойно объясняла Ираидала, причём те вещи, о которых наложницы не только не знают, но в большинстве своём и представления не имеют.
Хотя чего я удивляюсь? Она сопливой девчонкой была в состоянии организовать обеспечение на рубежах, и при этом без помощи и поддержки. Наоборот, добиваясь того, чтобы её требования выполнялись.
– Вы правы, лари. – Согласился с ней отец. – Поэтому сборщики и направились к вам за налогом в первую очередь. По старой схеме, не учитывающей того, что в самом Карнаке будут сражения. И казначей отправил сборщиков до того, как стало известно о нападении.
– Но в любом случае, какими бы вескими у нас не были причины, отказ от уплаты налога, мог быть расценён, как открытое неповиновение и неподчинение императорской власти. А это уже угроза, если бы наш отказ посчитали именно как факт, который мог бы стать примером для неподчинения провинций имперской столице. – Отец изумленно приподнял бровь, а я едва удерживал челюсть на месте. – Я хотела бы оставить детей в стороне от этих разборок.
– Лари! – быстро справился с удивлением отец. – Ваши дети, это мои внуки, о чём вы как-то забываете всё время. Не буду же я обирать собственных внуков, да ещё и наказывать за неуплату?
– То есть, можно считать, что раз Геликарнак теперь оманлир ваших внуков, то эта провинция становится территорией свободной от налогов в казну? – тут же прищурилась Ираидала.
– Теперь я понимаю, за что вас так не любил казначей омана. Я дедушка, но дедушка не настолько щедрый. Так что давайте установим период, в течение которого Геликарнак будет освобождён от сборов в казну. Срок, который будет достаточным для того, чтобы восстановить провинцию. Но это освобождение будет приостановлено, если империя столкнется с ситуацией, подобной той, что была в последний год. Документы подготовят завтра. – Отец разговаривает с Ираидалой так, словно она одна из советников или наместников провинций. Именно таким голосом и в таком тоне он обсуждал с Гарсом, нашим старшим братом, дела на виноградниках и винодельнях. – Но меня интересует другой момент. Вы считаете правильным желание ирдара Аргеса скрыть своё существование от семьи? Я по-прежнему настаиваю на честном ответе, лари.
 
– Да. – Выдохнула Ираидала. – Семья не заботилась о нём, не предоставила защиту. Что бы там не произошло, этому предоставили возможность случиться! Возможно по недосмотру, стечение обстоятельств... Но Аргес в этой истории пострадавшая сторона, что бы там не выяснилось. Вы упоминаете перед его именем титул для бескрылых высокого происхождения, но я не уверена, что он его примет.
– В отношении вас самой императорскую семью тоже можно во многом обвинить. Лари Ираидала, если бы находясь в ссылке, вы узнали, что ожидаете наследника, то есть снова беременны, вы сообщили бы в столицу? – вдруг спросил отец, и я поймал себя на том, что почти не дышу в ожидании её ответа.
– Нет, император. – Уверенно звучит в зале.
– Основания! – жёстко спрашивает отец, а лари Лайна испуганно смотрит на Ираидалу.
– Мне запрещено напоминать о себе, во дворце омана всем запрещено говорить обо мне хоть что-то, даже если вопрос стоит о жизни и смерти. Во время обеих беременностей я пережила события, которые отразились не самым лучшим образом на всём. И всё это с попустительства императорской семьи. Вплоть до покушения, в результате которого я потеряла ребёнка. – Перечисляет Ираидала, глядя прямо в глаза императору. – Сообщать о своём положении бессмысленно. Помощи не будет даже в малом, а я вновь стану дичью для травли и всеобщего развлечения наложниц омана.
– Это все причины? – отец держит себя в руках, но его грудь ходит под ладонью его лари ходуном. – Или есть ещё? Лари я ведь могу потребовать с Файрида подтверждения ваших слов.
– Причины есть, но они личного характера. – Пытается уйти от ответа Ираидала.
– Ничего страшного. Я женских чувств и эмоций не боюсь. – Настаивает отец, и мне кажется, что Лайна уже хотела вмешаться, когда Далли всё-таки ответила.
– Ребёнок, неважно с крыльями он или без, это чудо. И дар. Самый большой подарок, который может сделать судьба женщине, и женщина мужчине. Мне потребовалось пережить потерю, чтобы осознать истинную ценность. А с учетом того, как проходила моя беременность и кормление... Я не готова одаривать того, кто не заслуживает этого дара. – Она говорит почти шёпотом, опустив глаза и склонив голову, словно ждёт неминуемого наказания. Я делаю шаг вперёд, что прекратить этот разговор, но отец останавливает меня жестом.
– Лари, посмотрите на меня! – рубит воздух словами отец. – Сейчас и здесь, вы поклянётесь кровью своих детей, только этой клятве от вас я поверю, что как только вы узнаете о том, что в тягости, при первой же возможности вы отправляете гонца ко мне или лари Лайне, без разницы, с этой новостью! Вам ясно, лари!
– В этой клятве нет смысла... – начинает Далли.
– Лари! Только на этих условиях вы покинете этот дворец! – перебивает её отец. – Я не собираюсь из-за дури одного и уязвленного самолюбия другой, ещё и о внуке узнавать лет тридцать спустя после его рождения! Я жду, лари!
Интересно, отец заметил, как обменялись взглядами Ираидала и Лайна, перед тем, как Далли всё-таки поклялась?
– Спасибо, Ираидала. Я не враг тебе или внукам, и не хотел бы им становится. Надеюсь, между нами не останется обид из-за этой клятвы. Думаю, вам обеим пора уже отдохнуть. А я закончу сегодняшний день открытий! – отец попытался отступить от своей лари, но та моментально вцепилась в него.
– Нет, Инар, не надо! Ты же не будешь разбираться, ты всё решил! А так нельзя! – торопилась сказать Лайла, словно боялась не успеть. – В это невозможно поверить! А ты...
– Я должен, Лайна. – мягко оттягивает от своей одежды руки своей лари отец.