Пробудившая пламя (СИ)

Несколько часов и мы оба лежим в лëжку, сломленные морской болезнью. А вот Барлик и Малис даже выходили на кораблях в море на несколько дней. Как я эти дни переживала, отдельная история. Но запрещать из-за своего личного страха ничего не стала. Дети уходили и на ловлю рыбы, и на учения, устроенные Аргесом. Пират вообще утверждал, что море любит Малис, и в морской воде, она как рыбка, только чешуи нет.
Вот и сейчас, я только подходила к пристани, а мне навстречу уже бежали мои дети со смехом и криками.
– Мама, смотри, кто к нам приехал! – торопились первыми сообщить мне новость они.
– Здравствуйте, лари! Смиренный строитель Масул счастлив видеть вас в здравии и благополучии. – Склонился в поклоне мужчина.
– И я рад снова видеть вас. Даже и не знаю, смогу ли достойно отплатить в благодарность за ваше участие в моей жизни. – Вторил ему второй из приветствующих, высокий мужчина.
Немного полный, то, что называется в теле. С ярко горящими чёрными глазами и широкой белозубой улыбкой.
– Вы меня не узнаёте, лари? Это же я, Ларис, старший сборщик земель Геликарнак. – Засмеялся он довольный такой реакцией.
– Что? Да как же тебя узнать, если от тебя половина осталась? Ты всё, чего не достаёт, в столице оставил, взамен Масула? – удивилась я столь огромным переменам за короткий срок.
– Нет, Масула прислал старший Гарид. – Ответил Ларис.
– Мы воспользовались тем способом, которым матушка Вали отправила с вами свою ученицу. Так что на ближайший год, я ваш покорный раб, готовый трудиться на благо оманлира юных илсиров и ирлери. – Улыбнулся Масул.
– Это ты парень зря сейчас сказал. Теперь не разогнëшься. – Проворчала из-за моей спины Шарги.
– О! Вы не знаете кто это такой! У него талант строить! Надëжно, прочно и красиво! – ответила я.
– А я разве сомневалась, что ты быстренько его пристроишь к делу? – под общий смех сказала Шарги.
Гостей и мастера Азуфа мы повели в общий гостиный дом, чтобы накормить и дать прийти в себя после долгой дороги. Правда, с последним не получилось. У нас было столько вопросов, что мастер Азуф, Масул и даже Ларис только успевали отвечать.
Конечно же, меня волновало, как там наша перестройка бедных кварталов.
– Заместо себя я оставил ученика, помните того мальчика-сироту? – спросил Масул.
– Который предложил арочный мост с опорами на скалы акульей челюсти? – уточнила я.
– Тот самый. Поверьте, он явно не позволит кому-либо испортить ваш замысел. Он готов с палкой в руках отстаивать ваш план и его выполнение. – Улыбался Масул. – Мы закончили красный квартал, целительский городок. Я и старший Гарид решили захватить часть второго "рога" бухты. Там мы разместили дополнительные жилые дома для лекарей. Так что городок и вправду превращается в квартал. На момент моего отъезда, заканчивали полную перестройку двух улиц вдовьего квартала. Ту, по которой вы тогда прошли к пристани, теперь зовут дорогой лари. Её мы закончили первой, потом начали сразу две соседние. Но справились. Как закончат, развернуться, и поведут две крайние улицы уже вниз, к пристани. И будут выходить на кверхи бессмертных. За счёт постройки домов в три этажа и разбора развалин освобождается очень много места. И улицы получаются шире и дополнительные дома. В квартале кверхов тоже идут активные стройки. Строятся два новых.
– Целительский квартал расширен, а вы ещё и кверхи строите... Что случилось? – почувствовала неладное я.
– На рубежах идут ожесточенные и затяжные бои. Оман до сих пор на войне, раненных приходит столько, что наши целители только и успевают принимать корабли с рубежей. – Ответил мастер Азуф. – Кверхам некуда размещать тех, о ком некому позаботиться, поэтому и строят новые.
– Мастер, вы оставили старшему Гариду дополнительных денег? Ведь должны были быть с продажи... – руки сами сжались в кулаки от бессилия.
– Да, лари. Но я не знал, имею ли я на это право, поэтому оставил в размере нашего полуторамесячного жалования, сумма хорошая, должна помочь. – Кивнул мне мастер.
 
– Восстановите сумму из прибыли, жалование бессмертных должно им прийти в полном объёме. Как матушка Вали́? – спросила я.
– Два месяца назад, среди раненых был оман. Его броня ослабла и больше не защищает его. Но в засаду попали новобранцы. Те, для которых это был первый поход. Оман и отряд ветеранов отбили молодняк и прикрывали отход. – Опустил голову мастер, словно боясь смотреть мне в глаза. – По совету майриме, в период выздоровления оман приблизил к себе лари Анаис, в надежде, что близость именно с лари, вернёт крепость броне. Как только он почувствовал себя лучше, он вернулся обратно, и не смотря на то, что скоро зима, военные действия прекращаться не собираются. Матушка Вали́ отправилась вместе с ним, чтобы как можно больше раненных смогло дожить до того момента, как попадут в целительский городок. Корабли с раненными по вашему совету стали выделять. Знаком выбрали цветок каргиза.
– Мастер, вы словно себя виноватым считаете! – не поняла я.
– Если бы вы не впали в немилость, возможно, что на месте лари Анаис были бы вы...
– Нет. И слава пламени, что миновала меня сия участь. – Прервала его я. – Если от общества Анаис у него действительно прекратились беды с бронёй, я рада. Смерти или прочих несчастий я оману не желаю. Но что случилось, почему война не прекращается, как всегда? Чем мы можем помочь?
– Вы так переживаете за омана? – спросил Дираф.
– Очень! Дай ему пламя сил и здоровья и военной удачи не забудь! – искренне пожелала я. – Ведь случись с ним что, и на его место должны будут встать мои дети. А у меня лишних детей нет!
– Понятно. Оману в таком случае действительно только здоровья и желать. – Усмехнулся Ларис. – Официально помочь вы можете, отправив налог в столицу до срока. Война деньги жрёт, как саранча посевы.
– Налог! Точно. Ларис, вы поможете мне пересчитать с чего и сколько отправлять? И какие требы нужны будут? – вовремя вернулся наш сборщик-ювелир.
– Вы доверите мне считать ваши налоги, после того, как поймали меня на воровстве? – удивился мужчина.
– А ты собираешься и дальше воровать? Для тебя ничего не изменилось? – спросила я, глядя ему прямо в глаза.
– Нет, лари. Матушка Вали́ мне многое объяснила. Показала наглядно, сколько грязи накопилось в моем теле и душе. Чему я сам позволил случиться. Это страшное зрелище, лари. – Ответил мне Ларис. – Матушка сказала, что талант может помочь осветить мою душу. И выжечь в ней всю грязь. Надо только дать дару раскрыться. Но дар не сможет очищать бесконечно, если я опять вернусь к прежним делам. Поэтому нет, в каком то смысле прежнего Лариса больше нет.
– И как же ты давал дару раскрыться? – не смогла удержаться от вопроса я.
– Он все это время творил. – Ответил за него Масул. – Все полгода, что лечился. Как только руки подзажили, так и приступил. Сейчас его шкатулки, браслеты, серьги и колье, почти в каждом доме есть.
– Вы не представляете, что чувствуешь, когда твоим трудом восхищаются, когда за твою работу тебя благодарят, а не проклинают. – Вспыхнули глаза у сборщика. – А налоги я помогу вам насчитать.
– Посчитать... Пламя! – схватилась за голову я. – Оман же никогда не мог правильно рассчитать припасы! Вечно на последние недели и даже месяцы не хватало!
– Да, лари, вы всегда вызнавали, сколько войск ушло, сколько чего взяли, какие гарнизоны присоединятся в пути... – вспомнила Гульниза.
– Это что же? Они там все натощак воют? – прищурилась Шарги.
– Скорее всего, да. – Подтвердила её опасения я.
– Лари! Да у нас же и рыба вяленная, и в засолке, овощи из той долины, куда ил со дна возили... – начала перечислять Шарги.
– Мы недавно отдали со складов почти все запасы и излишки торговцам. – Вспомнила я. – Ещё же и радовались, что так хорошо, всё ушло!
– Мы можем отправить на ловлю дополнительные корабли. – Предложил Марс.
– Объясним жителям ситуацию и попросим помощи. Если работать, как это делали во время строительства в шатающемся квартале, сменами, то мы сможем достаточно быстро подготовить груз к отправке. – Добавил Барлик.