Пробудившая пламя (СИ)

– Лари, здесь река рядом, русло разлилось, поэтому сильного течения нет. Если желаете, можете освежиться. – Поклонился один из бессмертных, которого отправил с поручением мастер Азуф.
– О! Спасибо. Пойду-ка, прогуляюсь. Малис, ты со мной? – позвала я дочь.
– Нет, мамочка, я лучше полежу. Можно потом? – просяще сложила ладошки малышка.
– Конечно, можно. После обеда сходим, заодно и посуду помоем. – Улыбнулась я, и не спеша отправилась в указанном направлении.
Снять сапоги и опустить ноги в прохладную воду, было настоящим блаженством. Я откинулась назад, перенеся вес всего своего тела на руки, и подставила лицо солнцу. Солнечные лучики, лёгкий ветерок, прохлада от воды и плеск неспешного течения реки.
Моя блаженная идиллия была бы полной, если бы не еле слышный, но не прекращающийся ни на минуту то ли писк каких-то птенцов, то ли пищание мышат. Не выдержав, я пошла на звук.
Чуть выше по течению, я увидела тряпичный мешок, зацепившийся узлом за торчащие из воды корни. Мешок слабо шевелился, и писк раздавался из него. Я залезла в воду, решив, что мокрые штаны далеко не самое страшное в этой жизни, и добралась до мешка. Выкарабкавшись на берег, я помучилась с узлом, но всё-таки справилась.
В мешке оказались четыре совсем мелких щенка, даже глаза ещё не открыли. Темненькие, с пока ещё голыми брюшками, мокрые и дрожащие, они вызывали только жалость. Я понимала, что им совсем немного от роду и, скорее всего, выкормить их, тем более в пути, мы не сможем. Но и оставить умирать здесь, или тем более бросить обратно в воду, я тоже не могла.
Поэтому подхватила свою находку и поспешила в лагерь. Пока я переодевалась и развешивала вещи сушиться, дети вытерли всех щенков и уложили на свёрнутом шерстяном одеяле. Щенки смешно приподнимались на дрожащих лапках и нюхали воздух.
Не успела я умилиться, как ещё пару минут назад такие милые щеночки, в миг оскалились просто акульим оскалом и покусали мне и детям пальцы до крови.
И тут же начали зализывать раны. Ни я, ни дети ещё не пришли в себя от мгновенного преображения милых и беззащитных щеночков в кровожадных хищников и обратно, когда над моей головой раздался голос мастера Азуфа.
– Лари, откуда здесь взялись эти твари? – строго спросил мастер.
– Я принесла. Их кто-то завязал в мешок и выкинул в реку, а я вытащила и вот... – растерянно ответила я.
– И вот! По-другому и не скажешь. Лари, лари! И как вы только дожили до стольких лет с таким талантом нарываться на неприятности. Осторожно и без резких движений уберите руки... – тихо проговорил мастер, вынимая из ножен клинок, и тут заметил, что руки у нас уже покусаны. – А, ну можете не торопиться.
– Мастер, да что происходит? – спросила я.
– Лари, это же гронхи, полупсы – полудемоны. Иногда твари с большого хребта забредают к нам. По виду собаки, по факту демоны. Жрут скот, людей. Справиться с ними очень тяжело, хоть они и прорываются к нам уже ослабевшими. – Рассказывал нам про мою находку мастер. – Помню, мы два десятка бойцов положили, пока такую зверюгу одолели. А ещё они кроют местных собак, и рождается тогда вот такое. Естественно, хозяева собак от такого приплода сразу избавляются, пока они ещё слабы. А то потом и сожрать могут. Приручению не поддаются. Единственное, если они сами выбирают себе спутника. Кусают и зализывают раны, что-то вроде нашего братания. Вот тогда они становятся верными и надёжными защитниками. Поруби такую тварь на куски, и каждый кусок до последнего будет защищать своего хозяина-побратима. Но я за свою жизнь только два раза слышал о таких случаях, и вот один раз вижу. Госпожа, только вы могли пойти к реке, где до вас побывало несколько сотен человек и мало того, что выловить там такую пакость, так ещё и вызвать у этих полудемонов желание выбрать вас и ваших детей себе в спутники.
– Говорят, гронхи чувствуют душу человека и тянутся к свету этой души. – Сказала Рагни.
– К еде они тянутся и заботе. Просто любой на месте нашей лари, притопил бы их понадежнее, пока возможно. – Усмехнулся мастер.
 
– А кормить их чем? Они же слепые совсем. – Решила я уточнить у самого знающего про гронхов из нашей компании.
– После привязки гронхи быстро взрослеют. Через пару часов начнут уже есть мясо, хлеб, рыбу. Они всеядны, только падаль не едят. Через дня три сами начнут охотиться, а к приезду в Геликарнак они будут размером с половину хорошей лошади. – Успокоил меня мастер. – Мдаа, лари!
Словно в подтверждение слов мастера, ближний ко мне щеночек подполз к моей тарелке с походной жидкой кашей и с удовольствием начал её заглатывать.
– А ему плохо не будет? – испугалась я за прожорливого питомца.
– Лари, это же полудемон! Главное теперь, чтоб его папенька не бродил где-то в окрестностях живой и здоровый, а то придёт разбираться, кто его кровиночку обидел. – Покачал головой бессмертный.
– Жестокий вы, мастер Азуф. – Притворно надула губы я. – Всё бы вам только бы разбираться никто не пришёл.
– Ну, я искренне надеюсь, лари, что у вас подобных родственников нет. – Рассмеялся мастер.
После обеда мы тронулись в путь и столкнулись с неожиданной сложностью. Лошади шарахались от щенков. Только мой Адик хоть и фыркал, но терпел. Пришлось укладывать щенков в корзину и брать с собой. Удобства мне это не добавило, но куда деваться. Бабушка всегда говорила, что человек в ответе за тех, кого вовремя не послал. А тут, раз спасла из воды, значит, взяла на себя ответственность.
Тем более, что рассказы мастера пока не вязались с милыми, хоть и зубастыми комочками, что мирно спали закопавшись в мягкое и теплое одеяло. Мои опасения действительно оказались напрасными, щенки очень быстро окрепли, стали сами охотится, пока правда на мелкую дичь, которой исправно делились с нами, и предпочитали сами бежать рядом. Даже лошади, на которых ехали дети, уже не пугались и спокойно позволяли гворхам бежать рядом.
Уж не знаю, какими они там вырастут, но пока они напоминали помесь добермана с борзой, только лапы обещали быть, куда как мощнее.
К концу четвёртого дня пути, по рядам бессмертных вдруг прошла команда перестроиться. Мы остановились, ряды воинов сомкнулись, загораживая меня и детей плотной стеной, гронхи встали рядом, вздыбив шерсть на холке и оскалившись. Нас стремительно нагонял большой отряд воинов с императорским флагом над головой.
Остановившись на небольшом расстоянии от нас, этот отряд замер, не проявляя никакой враждебности. Вперёд выехал достаточно молодой воин, но со знаками отличия мастера.
– Меня зовут Дираф, и я возглавляю полутысячу охранного отряда, отправленного императором, для сопровождения его внуков. Прошу принять верительные грамоты. – Громко представился он.
Навстречу ему отправился мастер Азуф, было видно, что они о чём-то ожесточённо спорят. Наконец, мастер развернулся и вместе с прибывшим Дирафом, направился к нам. Даже издалека было видно, что мастер очень недоволен.
– Лари, рад с вами познакомиться. На время пути и первое время на новом месте, я и мой отряд будем вас охранять по распоряжению императора. – Заявил он мне с ходу.
– Спасибо императору за заботу, но я уверена, что лучше, чем их наставник и тысяча присягнувших на верность лично им бессмертных, никто не сможет позаботиться о безопасности наследников. – Ответила я самоуверенному выскочке. – К тому же у моих детей есть спутники-побратимы. Думаю, вполне надёжная охрана.
– А кто тогда будет охранять лари? – заулыбался мужчина.
– Лари не настолько ценна, чтобы ради её охраны отправлять целых пятьсот воинов под предводительством мастера, столь высокого происхождения. – Решила сделать вид, что не услышала намека на заигрывание.
– В любом случае, это приказ императора. – Пропала улыбка с его лица. – А что касается моего происхождения, которое вы непонятно как определили, оно никак не влияет на мою службу.
– Почему же непонятно как? Крылья, рога... Подобные признаки только у мужчин из высоких родов нашей империи. – Улыбнулась я, понимая, чем вызвано недовольство мастера. Он своё звание заслужил на поле боя, а вот кто-то, похоже, что по рождению. – К сожалению, я не могу определять подлинность верительных грамот на глаз. Поэтому прошу простить, но как я могу доверить жизни детей и свою непонятно откуда взявшимся на середине пути воинам?