Пробудившая пламя (СИ)

Завтракали мы уже все вместе. На всякий случай, чтобы заранее избежать проблем, я предупредила няней Марса, куда мы уходим, и взяла с собой двух евнухов, чтоб сопровождали своего илсира. На площадке этот болезненный мальчик смог удивить даже мастера.
Внимательно посмотрев, как полосу проходим мы, он сам, проходя её в первый раз, прошёл её почти до конца. Только на мокрой глине поскользнулся перед стеной из брёвен, которую нужно было преодолеть. Но болеющие за брата Барлик и Малис попытались незаметно его поддержать. Марс побежал дальше, брать штурмом последнюю преграду, а мастер Азуф сделал вид, что ничего не заметил, посмотрев при этом в мою сторону.
– Ну, ты даёшь!!! Вот это да, с первого раза! – громко радовался сын успеху брата.
– Ты очень сильный! – улыбалась обнимающая его Малис.
– Нет, я хитрый. Я посмотрел и запомнил, какие сложности, и в каких местах! – довольно рассмеялся Марс.
– Всё равно! Ты знаешь, сколько я падал, пока в первый раз прошёл эту полосу? А ты сразу! – продолжал убеждать брата Барлик.
Я искренне понадеялась, чтобы и дальше они также искренне радовались успехам друг друга, а не злились от зависти.
Возвращались мы медленно. Сегодня впервые с начала тренировок нам выдали учебные клинки. Тяжёлые, с деревянными лезвиями, мне и вовсе показавшиеся совершенно неудобными. К тому же для меня стало открытием, что рукоять клинка натирает кожу между большим и указательным пальцем.
Но это для меня. А для ребят был просто день восторгов. Мы то и дело останавливались, потому что мальчишки пытались занять нужную позицию или встать в стойку лучше, чем это получилось у Малис. Удивительно, но именно девочка после объяснений мастера заняла нужное положение. И даже я залюбовалась фигуркой малышки, за что расплатилась лишним синяком, чтоб не отвлекалась.
Пока дети пошли на занятия, я отдыхала, пытаясь придумать как и чем защитить руки себе и детям.
– Лари, там вас просят подойти в крытую галерею у ворот. Евнухи только что передали. – Забежала в комнату Фарли.
Кому это я понадобилась, Фарли не знала. Да и я не предполагала. Крытая галерея у ворот, это был такой коридор с крышей на опорных столбах. Здесь майриме, лари, некоторые наложницы по разрешению, могли встречаться с теми, кто не жил во дворце. В основном это были просители или торговцы.
Меня ждал "смиренный строитель" Масул и старшие кварталов. Двоих я знала, а вот ещё трое были мне не знакомы.
– Долгих лет и процветания вам и вашим детям, лари! – поприветствовали меня.
– Долгих лет и добра в доме, господа! Что-то случилось? Что-то с фонтанами? – сразу спросила я.
– Нет, с фонтанами все хорошо. Работают и приносят радость. – Заверил меня один из старших, что были вчера со мной. – Позвольте госпожа, давайте присядем для разговора.
Он показал на низкие стулья, стоявшие здесь специально для таких целей.
– Позвольте представиться, госпожа! Мое имя Гарид, и я старший шатающегося квартала. – Поклонился мне высокий и худой мужчина, одетый чисто и строго. Его пояс старшего был единственным ярким пятном в его одежде. – Говорят, вы вчера посетили наш квартал, и ушли очень удрученная увиденным.
– Скорее тем, что не в моих силах помочь жителям. – Призналась я.
Мужчина опустил лицо, но я успела заметить, как скривился уголок его губ в кривой усмешке.
– Лари, простите, но я вчера услышал ваш разговор с вашей служанкой. – Масул протянул мне в руки свою неизменную папку с какими-то рисунками. – Вы говорили, что от ваших смертных осталось около ста пятидесяти монет и что на них ничего нельзя сделать.
– Я не совсем верно выразилась. Что-то можно. Но это именно что-то. Но там же нужно столько всего... – перед глазами встали скрипящие дома-скворечники.
– Госпожа, так можно же не всё сразу. Хотя бы начните. – Вдруг тихо сказал старший Гарид. – я понимаю, что это не простые деньги. Тем более, что вы почти все их потратили на фонтаны...
– Так если бы они хоть чем помогли! – высказалась я, опуская взгляд на рисунок схему. – Что это, Масул?
 
– Это то, что может изменить жизнь в квартале вдов и на побережье. Смотрите. – Провел он пальцам по очертаниям береговой линии. – Узнаёте?
– Бухта. – Кивнула головой я.
– Да. Здесь самый короткий путь к рынку. Да и самый удобный. Но условий для разгрузки нет. Да и для стоянки корабли отгоняют далеко в сторону. – Начал объяснять мне подробности Масул. – Здесь очень опасные течения у берега и множество мусора. Придется опять нанимать магов, чтобы они держали воду спокойной во время работ. Пловцов можно нанять, чтобы они чистили дно. Они знают эти места и при спокойной воде жертв не будет. Да и сделают всё на совесть. Дно в бухте вычистят. А потом придет время для строительства. Вот смотрите, этот широкий причал, там сразу три телеги разъедутся, сразу будет и мощным волнорезом. А вот эти небольшие причалы, что расходятся ветками в сторону моря, будут рассекать коварные прибрежные течения и служить своеобразными ячейками для кораблей. Этот причал рассчитан на тридцать кораблей. Каждый корабль будет платить кнехтовые за каждые сутки. И так ваши деньги вернуться, и даже с прибылью.
– Купцам и корабль рядом держать выгоднее, и в порту это не в дикой бухте на стоянке, да и на разгрузку-погрузку расходы сократятся. – Добавил один из знакомых старших.
– Сколько это будет стоить, Масул? Мы уложимся? – вопрос, который сейчас меня очень сильно волновал.
– Работы дорогие, лари, и почти всё время с магами. Монет... – строитель замялся, видимо боясь называть сумму. – Монет сто точно.
– Значит, у нас ещё немножко остаётся. – Успокоилась я. – А скажи мне вот про такую историю. Я вчера видела, как посреди улицы стоял мальчишка, и его поливали водой из ковшика. Причем воду таскали в ведре из моря. Это что такое было?
– Мыли. – Удивился Масул. – Общественных купален мало, и они почти всегда битком. Из бедных кварталов туда никто и не ходит. А пока море тёплое можно наплескаться вволю. Вода конечно не прозрачная, как подземная. Но и так хорошо.
– Ничего себе, наплескаться. – Усмехнулась я. – А можешь примерно сказать, если мы вот эту часть берега выровним, обложим камнем, чтобы получилась набережная, а вот в этом изгибе поставим общественную купальню, сколько выйдет? Уложимся мы в сто пятьдесят монет?
– Должны, госпожа. Купальня это не фонтан, просто большой дом с кучей ванн и многочисленными подводами воды, возможно из одного источника. А уж дорогу и откос камнем обложить и вовсе копейки. – Понял мою мысль Масул.
– А деньги, что должны вернуться от работы причала, нужно пустить на разборку трущоб и строительство нормальных домов. Три яруса не больше. Я нарисую примерно. А ты подправишь, как должно быть, чтобы было удобно и безопасно. – Предложила я.
– Остановитесь, лари. Вот тут есть один момент. – Прервал мои планы старший Гарид. – Ваши смертные деньги, только ваши. И тратить вы их можете по своему желанию. Отчёта никто не имеет права спрашивать. И ни при каких обстоятельствах то, что приобретено на эти деньги у вас не могут отнять. Дом, купленный на смертные, не могут снести или отдать кому-то другому, даже если владелец давно там не живёт и вообще уехал из города. Если вы на эти деньги решили построить мельницу, то и доход от этой мельницы будет вашим.
– Я не понимаю, к чему вы клоните? – уточнила я.
– Лари Ираидала, вместе со смертными, вам должны были выдать и свидетельство, что такая-то сумма выдана вам в качестве смертных. Оно у вас есть? – осторожно спросил старший.
– Да, есть. А зачем оно вам? – удивилась я.
– Об этой особенности мало кто знает, её стараются не афишировать. А мой отец был стряпчим. Это уже после его смерти, мама с пятью детьми оказалась в шатающихся кварталах. – Объяснил он мне. – Мы снимем магический оттиск с этого документа, и выложим в смету строительства фонтанов, причала, купальни и домов. И никто не посмеет их снести или приказать отдавать деньги в казну.